Служба продолжается - Вильгельм

Андрей присел у отпечатков.

Подошвы были гладкими, с подковками на каблуках. Один след принадлежал ребёнку или невысокой женщине. Другой — крупному мужчине, ступавшему с разворотом наружу. Копыта лошади местами окружало слабое синеватое свечение.

Он выключил фонарь. Свечение осталось ещё секунду и растаяло.

Глаза, сказал себе Андрей. Остаточный образ после белого света.

Он посветил снова, убрал луч. Синяя пыль проявилась точно в двух отпечатках, а в остальных её не было. Андрей провёл над грязью тыльной стороной пальцев. Кожа ощутила слабое покалывание, как возле работающего трансформатора.

Руку он немедленно отдёрнул.

В блокноте появилась ещё одна запись без попытки объяснения.

Дорога шла прямо к дыму и позволяла двигаться быстрее, однако на ней Андрей был виден любому встречному. Он выбрал полосу леса в десяти метрах от колеи. Теперь следовало ожидать людей, а люди оставались опаснее любого атмосферного явления.

Он снял автомат с ремня, но держал ствол вниз. Магазин на двенадцать оставался примкнутым, патронник пуст. При неожиданном контакте потеряет секунду. При встрече с нервным часовым не будет выглядеть человеком, уже приготовившимся стрелять.

Компромисс не нравился ему, а значит, вероятно, был разумным.

На дороге вскоре показался брошенный груз. Два мешка лежали в грязи, рядом валялась деревянная рама с ремнями. Один мешок был разорван. Из него высыпались серые комки, похожие на каменный уголь, только каждый отдавал слабым красноватым светом изнутри.

Андрей не подошёл близко. Осмотрел с дерева, обошёл по дуге. Следы телеги здесь резко уходили к морю, будто лошадь чего-то испугалась. Человеческие отпечатки путались. Один человек упал на колени, поднялся и побежал следом.

В грязи осталась длинная борозда.

Не от колеса. От чего-то широкого, тяжёлого, волочившегося поперёк дороги.

Борозда начиналась у леса и снова уходила туда через двадцать метров. По краям виднелись вмятины, похожие на следы плавников или лап.

Андрей замер, прислушиваясь.

Лес молчал.

Он обошёл место ещё шире. Дым был уже близко; между стволами иногда виднелся устойчивый жёлтый свет. Оттуда мог прийти патруль. Можно было крикнуть. Андрей не стал. Сначала нужно понять, почему люди бросили груз и убежали.

У поворота колея спустилась на песок.

До света он не дошёл.

Лес закончился внезапно, открыв широкую полосу мокрого песка. Прилив отступил недавно. На песке лежали водоросли, обломки раковин и длинные следы птиц. Андрей спустился, сделал несколько шагов и увидел отпечаток, который не мог принадлежать птице.

След начинался у воды.

Передняя часть напоминала лапу тюленя: широкая, с гладким центральным давлением. Но от неё расходились четыре длинных пальца, каждый заканчивался глубокой узкой бороздой от когтя. Расстояние между двумя отпечатками было больше метра. Рядом песок промяло тяжёлым брюхом, потом след снова поднялся на лапы и ушёл к лесу.

Андрей положил ладонь рядом. Отпечаток был почти вдвое длиннее.

Белый медведь так не ходил.

Морж — тоже.

Он отступил на край песчаной полосы и осмотрел цепочку целиком. Животное вышло из бухты не прямо, а по дуге, будто выбирало место, где прибой слабее. На первых метрах оно волочило брюхо, затем поднялось и пошло на четырёх опорах. Глубина отпечатков говорила о большой массе. Не меньше трёхсот килограммов, решил Андрей, хотя песок мог обманывать.

Следы пересекали колеи телеги. Значит, зверь прошёл после неё. В одном месте лапа наступила на человеческий отпечаток и полностью его закрыла. Края ещё сохраняли мелкие комочки влажного песка — совсем свежие.

Андрей проверил ветер. Он тянул от дороги к воде, разнося его запах по бухте. Если зверь ушёл в лес до появления Андрея, то теперь уже знал о нём.

На кусте у последнего отпечатка висел клочок серого вещества. Не шерсть. Тонкая полупрозрачная пластинка, похожая на рыбью чешую размером с ноготь. Андрей не стал касаться её кожей. Снял кончиком ножа, поднёс к свету. Внутри на секунду пробежала голубая искра.

Он завернул пластинку в бумагу из блокнота. Первый образец неизвестного. Глупость, возможно, но именно такие глупости потом становились разницей между рассказом контуженого и вещественным доказательством.

Дым находился за лесом, след уходил туда же. Вода слева подбиралась к камням, справа склон был крутым, но проходимым. Андрей выбрал склон. Лучше потерять десять минут и силы, чем двигаться по следу крупного хищника.

Он поднялся на несколько метров, нашёл выступ и проверил подходы. Отсюда песок просматривался почти до бухты. Если животное появится, стрелять можно сверху. Если появятся люди, будет время убрать оружие и обозначить себя.

Холод мешал долго наблюдать. Андрей разжал и сжал пальцы, убедился, что чувствует спусковой крючок через перчатку. Патронник пока оставался пустым. Дослать — одно движение. Выстрелить случайно в темноте — тоже одно.

В глубине леса прошёл тихий треск.

Не ветка под снегом. Что-то тяжёлое коснулось ствола, остановилось и двинулось параллельно берегу.

Андрей дослал патрон.

Он посветил вдоль цепочки. Следы пересекали его путь и скрывались в кустарнике. Края ещё не осыпались, вода на дне не успела помутнеть. Животное прошло здесь недавно.

Андрей медленно снял автомат с предохранителя.

Теперь патрон в патроннике был не расточительством.

Где-то за деревьями хрустнула ветка.

Он не стал проверять, кто это. Отступил к валуну, оставляя между собой и лесом открытый песок, выбрал сектор. Дым находился по ту сторону следов. Обойти можно было только по воде или через каменный склон.

Из леса донёсся низкий влажный звук — не рёв и не лай. Будто большое животное втянуло воздух через горло, полное воды.

Андрей поднял приклад к плечу.

— Ну давай, — тихо сказал он. — Покажи, что ты за медведь.

В кустах что-то тяжело повернулось.

Глава 3. "Не белый медведь"

Соловецкий архипелаг, предрассветные часы 25 сентября 1890 года

Зверь не вышел.

Андрей стоял за валуном, положив цевьё автомата на мокрый камень, и ждал. Патрон был в патроннике. Переводчик — на одиночном. Коллиматор после взрыва не работал, поэтому целиться придётся по механике, а в темноте это означало подпустить цель почти вплотную.

В кустах снова хрустнуло.

Звук сместился вправо.

Животное не ломилось по прямой. Оно обходило открытый песок и человека на нём, стараясь держаться за деревьями.

— Умный, — прошептал Андрей.

Собственный голос показался слишком громким.

Ветер шёл от леса к морю. Зверь мог уже чувствовать его, а Андрей запаха зверя пока не ощущал. Это давало несколько секунд или отнимало — смотря кто из них лучше понимал происходящее.

Отступать к воде нельзя. На мокром песке он будет медленнее, а след начинался именно из моря. Идти через кусты