Академия ядов - Елена Станиславская

– Почти не знали, – повторил Зорич; он то ли случайно сосредоточился на этих словах, то ли уловил нотку лжи. – Скажите, Островски, вам не кажется подозрительным, что ваш будущий муж умер, как только вы прибыли в академию?

– Подозрительным? Нет. Скорее ужасным. – Сглотнув сушь, Тьяна повторила: – Да, это ужасное совпадение.

– А то обстоятельство, что вместе с Горски умерла девушка, с которой его связывали тайные отношения, – тоже ужасное совпадение? – Стальные глаза, не мигая, ловили каждый жест Тьяны.

– Тайные отношения? – переспросила она, тронув шляпку кончиками пальцев. – Мне ничего не известно об этом.

– Как и о том, что Млада Требух ждала ребенка?

Вопрос старшего мастера пригвоздил Тьяну к стулу. Да, она подозревала, что у Вэла с Младой была связь, – Еникай намекнул на это, хотя на прямой вопрос об измене ответил: «Нет, не совсем». Возможно, он имел в виду, что Велимир собирался разорвать помолвку и жениться на беременной подружке, поэтому их связь нельзя было назвать изменой? Тьяна и подумать не могла, что у Вэла и Млады все зашло настолько далеко.

Судьба наносила удар за ударом, не давая времени на передышку. Жених не любил Тьяну, его смерть не спасла ее от «Любомора», а тут еще оказалось, что Вэл, наплевав на помолвку, строил другие отношения. «Тайные», как выразился Зорич. Вот только жених, похоже, не особо скрывал их. А самое плохое, что теперь у Тьяны был явный мотив для убийства. Для двойного… нет, для тройного убийства. Она глубоко вдохнула, стараясь унять жар и трепет, но эмоции, точно огонь под воздействием кислорода, лишь усиливались. Под кожей заметались подожженные мотыльки.

Зорич внимательно наблюдал за ней.

– Я ничего не знала. – Наконец выдавила Тьяна. – Ни о Младе, ни о ребенке.

– Да, вы точно не из тех, кто падает в обмороки, – заключил старший мастер. – Вы свободны, Островски.

Стоило ей встать, как он добавил:

– Должен уведомить вас, что вашу комнату обыщут. Каждый угол. Каждую пядь. – Зорич дважды прихлопнул ладонью по столу. – А теперь, Островски, ступайте на вводное занятие для студентов первого круга. Вы уже опаздываете.

В памяти всплыла сумка, висящая на столбике кровати, и у Тьяны дрогнули колени. Пытаясь сохранить лицо, она кивнула старшему мастеру и вышла за дверь. Захотелось привалиться к стене и медленно сползти на пол, но Тьяна заставила себя пойти по коридору. Каждый шаг давался с трудом, казалось, на ногах появились невидимые кандалы. В мыслях, набирая обороты, крутилось: «Все кончено, все кончено».

Тьяна не сомневалась: если она ринется в пансион, чтобы избавиться от улик, старший мастер узнает об этом. Неспроста он сказал о вводном занятии: пока все первокружники будут сидеть на скамейках и слушать мастера переводов, кто-то из подручных Зорича войдет в комнату Тьяны, откроет сумку и увидит запекшуюся кровь.

Ох, лики, что же делать?

А если и правда изобразить обморок? Прямо здесь, под дверью кабинета старшего мастера? Он выйдет, наткнется на нее, попытается оказать помощь – и тогда…

«Что тогда? – мрачно спросила себя Тьяна. – Удушишь его галстуком?»

Она до боли сжала кулаки и приказала ногам шевелиться живее. Не явиться на вводное занятие – как расписаться в собственной виновности. Тьяне нужно было что-то придумать, как-то выкрутиться – и сделать это до того, как дойдет до учебного зала. Иначе на ее щиколотках защелкнутся уже реальные кандалы.

Какую чудовищную неосмотрительность Тьяна проявила, решив, что у нее есть время до вечера. А все курица Устия с ее треклятым письмом! Если бы настоятельница не влезла, возможно, никто бы не узнал, что у Тьяны здесь учился жених. Все едва не решилось само собой: настоятель объявил, что Вэл и Млада умерли «по собственной воле», а значит, никто не собирался проводить расследование. Вот только старший мастер оказался не так глуп, чтобы поверить в добровольное отравление «Кровобегом».

Не верила в это и Тьяна. Им бы с Зоричем объединиться, да невозможно: в его глазах она – главная подозреваемая, а не союзник. Не могла же Тьяна прийти к старшему мастеру и сказать: «Вэла и его подружку точно отравили, и по моим венам, кстати, тоже течет яд. Давайте вместе подумаем, что с этим делать».

Тьяна горько, мучительно усмехнулась, а затем ее будто пронзила молния: по телу побежало электричество, мысли залило светом. Остановившись посредине опустевшего вестибюля, она невидящим взглядом уставилась во мрак подземелья, разверзнувшегося у нее под ногами. В голове у Тьяны все сложилось. Это была не просто догадка, а настоящее озарение.

Ночное убийство и ее отравление связаны. Не случайная рука вонзила ей в кожу намазанную ядом иглу. Не шалый безумец прошептал на ухо: «Ахокташ». Тьяну не просто так угостили «Любомором».

Ее отравили, чтобы она убила Вэла.

Глава 7. Тайное стремление к свободе

Кто решил, что может использовать ее как оружие? В голове мелькали лица и имена, старые связи и новые люди – воспоминания распирали череп, и Тьяна почти слышала его треск. Никто из знакомых, казалось, не годился на роль коварного кукловода. Впрочем, он мог входить в круг Велимира, оставаясь посторонним для его невесты. Тот, кто подстроил все это, знал о помолвке. Возможно, был в курсе измены. Вот только как он мог предугадать, что Тьяна решится убить Вэла, чтобы спасти себя?

Нет, этого он не знал, а потому подстраховался. Выбрал еще кого-то на роль убийцы. И тот, второй, не сплоховал.

А вот наказание за него, скорее всего, понесет Тьяна. Как же она подставила себя, бросившись выручать Вэла! Пришла, чтобы отравить, а в итоге попыталась накормить противоядием. Ей стоило бы разобраться в собственных мотивах, но уж больно не хотелось возвращаться к вчерашней ночи. Ошибка совершена, время не отмотать, а потому надо искать решение не в прошлом, а в настоящем. Думать о кукловоде рано, пока в воздухе висит вопрос с сумкой.

Побрал бы ее Хитвик!

Толкнув дубовую дверь библиотеки, почти черную от времени, Тьяна вдохнула осенний воздух. Будь все иначе, она приостановилась бы, чтобы рассмотреть растительные орнаменты на створках, и наполированные бронзовые медальоны с гербом академии, и изящные ручки, которых касались пальцы великих переводчиков и ядовщиков – выпускников и преподавателей Старика. Нет, она не могла. Как бы Тьяна ни хотела побыть студенткой хоть один день, у нее отобрали эту возможность.

– Эй.

Сердце подпрыгнуло в груди, но мозг тотчас успокоил: все в порядке. Из ниши, мерцая чернотой глаз, шагнул Еникай. Его губы чуть подрагивали: он слишком привык улыбаться и сейчас явно сдерживал себя.

– Как ты, дикарка? – Тьяна не ответила, и Еникай продолжил: – Слышал про Велимира. Это жуть! Сочувствую, но… – Он замялся. – Если честно, не от всей души. Думаю, ты