Страны без солнц - Карл Шрёдер

Она пошла прочь от лифтов. С каждым шагом Леаль преодолевала пятнадцать футов, и платформы касались только пальцы ее ног. Здравому смыслу вопреки она позволила ногам и глазам увести себя туда, где находились доки, обрамленные треугольниками и трапециями окрестных зданий. А вот и место происшествия: сотни людей копошились вокруг скомкавшегося носа разрушенного корабля, облепив его как мухи.

Незачем ей было сюда приходить — и все же она обнаружила поднимающуюся неприязнь к этим зевакам. Это она, Леаль, была подлинно связана с этим судном, это она видела, как оно распадается на части. Непонятно отчего, но она чувствовала, что оно касается только ее.

Подойдя ближе, она увидела, что парящая и снующая вокруг толпа неплохо организована. Те, кто реально контактировал с обломками, носили кушаки аварийных дознавателей; они энергично отгоняли парящих охотников за сувенирами, которые хлопали своими пружинными крыльями прямо у них над головой. Возгорания давно затухли, тела унесли или тактично накрыли белым. Вокруг стояли несколько фотокорреспондентов, переговариваясь о том о сем, но очевидно было, что свою работу они уже давно закончили.

Леаль свернула сначала в одну сторону, потом в другую, чтобы избежать скоплений людей. Ей не по душе были их смех и сладострастное любопытство. Вскоре она оказалась подле свободного воздуха, где тянулась в небо, словно обтрепавшаяся ткань, рыхлая сеть трапов для вольного полета и причалов. Людей здесь было меньше — вообще никого, собственно говоря, если не считать молодого, серьезного с виду человека, который хмуро смотрел на выпотрошенную кормовую часть остова. Одет он был подстать выражению своего лица тоже безрадостно: темная куртка авиатора, замшевые брюки и грубые ботинки с открытыми носками. Леаль догадалась, что это пилот.

Со стороны любопытствующих донесся взрыв совсем уж громкого смеха. Леаль посмотрела на юношу и увидела, что он оглядывается. Поддавшись импульсу, она сказала:

— Не стоило бы так. Чтобы привести его сюда, должно было потребоваться большое мужество и мастерство.

Он кивнул, пробормотал что-то, что могло сойти за согласие, и поднял руку, поправляя волосы. Она заметила, что у него на нескольких пальцах не хватает кончиков. Обморозил?

Воодушевившись, она сказала:

— Я видела, как он разломился напополам. Мы были на винодельне, когда он проходил мимо.

Он поразмыслил над этим, затем спросил:

— Кто-нибудь пострадал?

— Моя подруга, Шона, надышалась дымом… — Леаль отвернулась, внезапно почувствовав все то, что должна была чувствовать в момент самого происшествия. — Я так напугалась.

— И все же вы пришли взглянуть на него. — Он не попытался подойти ближе — это вам не Исли.

— Я просто заинтересовалась… что произошло?

Он замолк так надолго, что она оглянулась посмотреть, на месте ли он еще. Тот с задумчивым видом озирал обломки.

— Они были в панике, — сказал он наконец. — Когда они появились, я занимался разгрузкой кое-каких припасов с моего корабля. Нам пришлось отрывать пальцы одного из них от парашютной стропы, за которую он держался. Он как будто не мог заставить себя поверить, что добрался до города. Они сказали, что встретили что-то такое в темноте.

— Что-то? Паквейцев?

Он покачал головой.

— Не людей. Хотя сперва они так и подумали. Пошли на голос, который приняли за какого-то заблудившегося авиатора, зовущего на помощь.

— Г-голос?

— Он становился все громче и громче, сказали они. Нечеловечески громким. Они не могли разобрать слов. А потом… пришло что-то…

Он кинул взгляд на нее и криво усмехнулся.

— Чушь, конечно. Если долго вглядываться во тьму, то обязательно там что-нибудь начнет видеться. — (У него был акцент, как она поняла, не абиссальский.) — Они сами себя запугали.

— Да, конечно. Но что же, по их мнению, они видели?

Он пожал плечами:

— Вы когда-нибудь слышали о такой вещи под названием «миро-оса»?

Она, вздрогув, ответила:

— Ну да. Есть неясное упоминание…

— Старинные небылицы? — спросил он. — Страшилка для малышей?

— И да, и нет. — Она улыбнулась. — Они были вполне реальны — когда-то. Давно, когда мир был молод и человечество приняло решение отгородиться внутри Вирги стеной. Мы называем то время Великим Отказом.

— Так вы верите, что Вирга была создана? — Теперь он улыбался иронически. — Я так понимаю, что на референдуме вы будете голосовать против?

— Референдум — это посмешище! — Она сплела пальцы в замок и взглянула на останки корабля. — Я историк, я работаю в университете. И да, Вирга была построена нами давным-давно, и да, вскоре после этого мы поссорились с миро-осами.

Он рассмеялся.

— Дальше вы мне скажете, что Внутренняя Стража Вирги тоже реальна.

— Собственно…

Она остановила себя. Леаль-то знала, что Стража реальна; в этот легендарный орден вступили сестры Аргайр, с одной из которых она была знакома. Она, однако, не желала вестись на подначки этого незнакомца, и упоминание о миро-осах заставило ее задуматься. Властный голос из темноты, с призывами, слова которых никому не понятны. Где она читала об этом?

— Я не разношу слухов и легенд, — сказала она. — Я всего лишь рада, что некоторые из этих авиаторов благополучно добрались до дома. — Она слегка поклонилась молодому человеку. — А теперь, если вы меня извините, мне пора идти.

— Простите, если я вас обидел.

— Не в этом дело. У меня был долгий и трудный день, вот и все. Прощайте.

При тех крохах, которые она сейчас весила, Леаль не могла шагать подобающим образом, и все же она постаралась удалиться как можно грациознее.

По дороге к лифту она пыталась разобраться в его акценте; он не напоминал ей ни одного говора из прочих стран, живших без солнца. Его кожа, по меркам Абисса, была темновата. Или, может, он был родом издалека?

«Ой-ой!»

Она чуть не споткнулась, сообразив, где раньше слышала его голос. В тот раз она уже с отвращением уходила оттуда и не разобрала того, что он произносил. Но она вспомнила голос человека, который любезно разговаривал с Юстасом Лоллом на трапе диковинного корабля, стоявшего сейчас в самом центре доков.

Она только что беседовала с Хайденом Гриффином.

С зажигателем солнц.

4

ВОПРОС 4: Следует ли правительству Абисса распространить Систему Принятия Решений путем референдума на все вопросы, которые относятся к действительности и не поддаются немедленному определению путем простого наблюдения или эксперимента? То есть, следует ли признать, что для определения любого спорного вопроса об истине не существует механизма, стоящего выше общественного мнения?

Леаль воззрилась на эти слова так, словно то были не буквы, а нацеленные на нее стволы расстрельной команды. Вот оно, черным по белому: немыслимое стало реальностью.

Еще на прошлой неделе она была уверена если не в образованности,