Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Я предполагала, что он придет снова, просто не знала, когда. Мой повседневный распорядок не слишком изменился: прием пищи, ходьба по комнате и новые попытки совершить побег. Все попытки пресекались на корню.

Через несколько дней Хал пришел вновь, больше я не истерила и поблагодарила его за вино. Разговаривали мы тоже в основном о вине, так я узнала, что Актер предпочитает сухое, кисловатое, многолетней выдержки и желательно с виноградников северной части Даммартена. Полезная информация. В следующий визит мы обсудили погоду Мертвых Земель, а когда Хал пришел еще через день, темы для разговора вроде как закончились. Точнее, я пыталась поговорить о рыбных деликатесах, но Хал хмуро молчал, а после ушел, не попрощавшись. И пропал.

Стало ясно: хваленая женская хитрость — не мое. Один раз чудом схитрила и отправила Актера в Аннерам, второй раз вот не вышло. Интересно, что Хала отпугнуло? Обсуждение рыбных деликатесов или отсутствие скандалов с битьем посуды? Честно говоря, это и неважно, все равно за эти короткие встречи я поняла, что идея с нормальным разговором… скажем так, отличалась амбициозностью. Актер мне больше не доверял, умело выставлял границы, а обманщица я весьма средняя.

В любом случае, это был запасной план.

Зря я, что ли, так старательно готовилась к побегу.

Время пришло.

Мертвая земля умереть не может. Но ее состояние способно меняться под воздействием внешних сил. Это часто использовалось в садоводстве, когда издалека привозилась земля чужеродная, живая, и тонким слоем насаждалась сверху, чтобы мелкие растения чувствовали себя, как дома. Первоначальная реакция всегда была положительной: мертвая земля заражалась жизнью, в ней могли зарождаться процессы гниения, селиться насекомые, черви, но после все они дохли, потому что умирает только живое. И цветы тоже дохли, моментально. Это при первых экспериментах, разумеется. После ботаники Мертвоземья научились продлять жизнь растениям и выяснили, отчего они умирали столь быстро: все дело в контакте мертвого с живым. Этот контакт способен усилить жизненные функции, но при ошибочном использовании — только отнять.

Баланс важен — не зря старый Армфантен, основатель мертвой науки, так часто его вспоминал. Помнится, в учебные времена у нас даже игра была: один зачитывает дневники Хермана Армфантена вслух, другие пьют эль каждый раз, когда звучит слово «баланс». Дальше пары страниц дело редко заходило, ни у кого на свете нет такой выдержки. Даже под гнилостью.

Так вот, о балансе: пора послать его к Судьям.

Я насобирала земли в одну из рубах, щедро все полила кровью (пришлось извернуться, колюще-режущих мне не оставили) и спрятала куль в шкаф. Чуть позже открыла, пощупала землю: все еще влажная, но начала сохнуть. Непорядок, живое должно продержаться достаточно, чтобы создать нужный мне эффект. Я повторила трюк с кровью еще раз пятнадцать, две ночи подряд почти не спала, карауля сухость земли. Задремав под конец второй ночи, проснулась от резкого запаха. Даже глаза открыла с трудом, так воняло. Конечно, это из шкафа.

Баланс нарушился.

Приоткрыв дверь, я сразу ее захлопнула, глаза заслезились с новой силой. Не ожидала я столь мощного эффекта. И запах этот ничем не скрыть, да ладно запах, из шкафа вырвалось вонючее серое облако, отравив воздух. А ведь совсем скоро мне принесут завтрак… надо торопиться.

Я выбрала удобную одежду, переоделась. Разорвала старые брюки, тканью обмотала руки. От греха подальше, ведь кажется, я перестаралась с сюрпризом, себе бы не навредить случайно. Защитив руки, я вновь открыла шкаф, сдерживая тошноту, набрала гнилой уже земли и заняла позицию у выхода.

Долго ждать не пришлось: дверь отворилась.

Что ж, самое время использовать собранные наблюдения. Да и после пятнадцатой попытки побега парни откровенно расслабились, даже в этот раз отреагировали скорее смешками, заметив меня сбоку. Это промедление было мне на руку, ведь я уже не смеялась: что есть силы пнула первого охранника по коленкам (слабое место, не терпит ударов туда, что выяснилось во время седьмой попытки побега), он рухнул вниз и открыл противников следующих. Их слабые места я тоже изучила. В удивленные лица полетела гнилая земля, я оттолкнулась от лежащего внизу охранника и буквально втерла ядовитую субстанцию парням в глаза. Третьего ударила головой и добила уже ногой по тем же коленям.

Все произошло так быстро, что парни и понять ничего не успели, но скоро точно поймут, а терять преимущество я не собиралась. С ноги ударив по голове первого охранника (ему досталось меньше всех, он уже пытался встать), я вернулась в комнату и опять заглянула в шкаф. Неизвестно, есть ли в доме кто-то еще, но лучше считать, что есть. А к потасовкам все давно привыкли, что для меня хорошо, ведь моменты промедления играют на меня.

Зачерпнув горсть земли, я вернулась к парням. Один лежал без сознания, двое катались по полу, пытаясь оттереть глаза, а еще один почти встал. Я толкнула этого силача в грудь, прижала к стене и впихнула гнилую землю ему в глотку. От закашлялся и свалился на пол. Должен выжить. С остальными поступила так же. Взяла остатки земли и наконец покинула тюремную камеру, не оборачиваясь.

Меня держали в просторном двухэтажном доме, после короткого обхода выяснилось, что охранников было шестеро. Но с двумя оставшимися я справилась шутя, они сидели на диване спиной ко входу и нападения не ожидали.

Осталось понять, где я и как добраться до дворца.

Глава 4. Город

Только скалы и мрак. Хочется бежать, но бежать некуда. Земля мертва, начиная еще от прибрежного Аллигома, но настоящее Мертвоземье разворачивается где-то за скалами Аннерама, в этом нет сомнений. Там обитает сама тьма. Там не место даже мертвым.

Из личных дневников альтьера Бреэля Роткирхельта.

Мор. Я в проклятом Море!

Городок я узнала сразу, когда-то по долгу службы мы с Дарланом катались по самым дальним захолустьям, да и при жизни Роксаны многое удалось повидать, даже за пределами Мертвых Земель. И Мор… пожалуй, это самое неудачное место, где можно было оказаться. Мой побег рискует быстро закончиться, ведь Мор — это перевалочный пункт между столицей и городом при тюрьме Аннерамом. Это самая непопулярная часть Мертвоземья и дорога здесь всего одна, прямая, как стрела. И никуда не свернуть, по обе стороны только черная земля и размазанный низкими облаками горизонт. И дорога не только прямая, но и весьма длинная, на такой любого путника видно издалека, а о наезднике и говорить нечего. И нет сомнений: Актер подстраховался и здесь, он не мог