Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Рина кивнула и принялась искать в интернете, что такое золотник. Оказалось, что в пересчёте на наши меры веса, чародейке понадобиться приблизительно двадцать граммов крови. Она отвесила её на кухонных весах, зачерпнув прямо из развороченной брюшной полости. Со слюной помогла чашка недопитого кофе, на ободке которой явственно отпечатался след губной помады кораллового цвета.

Гном взял трубку быстро, явно ещё не ложился спать.

— Нашли? – коротко спросил он.

— Смотря что, — уклонился от прямого ответа Фёдор, — ты мне вот что скажи: сколько лет было подруге Кудряшова Кире?

— Зайчевской? Двадцать пять. Они с моей Наткой в одном классе учились. А почему было?

Фёдор понял, что сказал больше, чем собирался.

— Тут такое дело, — он поглядел на чародейку, крутившую пальцем у виска, и делавшую страшные глаза, — пока ничего не ясно, завтра поговорим подробно. Не телефонный это разговор.

Гном помолчал, переваривая услышанное, потом коротко сказал:

— Понял. Пока, — и отключился.

— Двадцать пять, — передал Фёдор ответ Снорри, — а Зинка почти догадалась, фамилия Киры – Зайчевская. Понятно, почему она – Зайка.

Чародейка выбрала место на голове мёртвой Киры, где волосы почти не испачкались в крови, и срезала прядь ножницами, обнаружившимися на письменном столе в органайзере. После этого тщательно отсчитала нужное количество волосинок и сожгла их в пламени спички над чашкой с отпечатком губной помады.

В турке на плите нашлись остатки кофе. Рина вылила туда недопитый Зайкин кофе вместе с сожжёнными волосами и добавила кровь. Нагрела это варево до появления лёгкого парения и открыла Книгу на странице, содержащей просьбы и мольбы высшим силам. Тут же похвалила себя за предусмотрительность: нужный ей текст был написан арабской вязью. Хорошо ещё, что кто-то из Арининых предков потрудился над переводом на латынь, снабдив особо сложные места транскрипциями. Девушка дважды прочитала про себя текст примерно из дюжины предложений, смысла коих она совсем не понимала, хотя по латыни имела в университете пятёрку. Кроме некоторых слов вроде «даруйте», «душа» и «нырять» она не сумела ничего перевести. Варево, вернее, зелье, — сама себя поправила Рина, — уже начало остывать. Нужно было преодолеть естественное отвращение, и заставить себя выпить. Фёдор сочувственно смотрел на девушку. Она закрыла глаза, поднесла к губам чашку с коралловым следом чужой помады и, внутренне содрогаясь, сделала четыре больших глотка.

На вкус кровь не чувствовалась вовсе, напиток приобрёл терпкость и какой-то даже коньячный привкус. В голове промелькнула знакомая фраза, о крови успевшей уйти в землю и выросших на её месте виноградных гроздьях. Не теряя времени, Рина принялась читать текст заклинания, замкнув при этом магические цепи где-то в районе основания черепа. Слова сплетались с ощущением неожиданного онемения и покалывания в ногах, примерно на середине заклинания ледяная волна поднялась резко вверх, показалось, что чародейка рухнула по пояс в ледяную воду. Дыхание сбилось, сердце принялось отбивать бешеный ритм, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не прервать чтение. На последней фразе ледяные иголочки взлетели вверх, мутя разум, резко затошнило, казалось, сердце внезапно встало прямо на половине удара, и Арину Воронцову, действующую Чародейку Поволжья, накрыла глухая темнота.

Глава 8 ЛЕДЯНОЕ СЕРДЦЕ

В себя Рина приходила тяжело. Она не понимала, что произошло, почему сидит за столом перед экраном ноутбука. Голова болела просто зверски. Девушка протянула руку к чашке с кофе и, к своему немалому удивлению, обнаружила, что её ногти, обычно коротко подстриженные, превратились в шедевр маникюрного искусства. Даже маленькие стразики поблёскивали среди сложного переплетения нарисованных ветвей дерева. Рука, словно бы без её участия, поправила волосы, они были коротко острижены. Сработало. Чародейка видела сегодняшний вечер глазами Киры Зайчевской, той самой Зайки, чей номер телефона они обнаружили у предполагаемого Вендиго.

Рина не могла управлять чужим телом, она просто видела и ощущала то, что видела и ощущала убитая накануне смерти, точнее (понимание ситуации пришло само собой), она видела события, связанные непосредственно со смертью.

Теперь перед глазами Киры был экран, где в верхнем левом углу ухмылялся и подмигивал из-под остроконечной шляпы очкастый чародей, похожий на пожилого Гарри Поттера, отрастившего длинную седую бороду. Справа от подмигивающего чародея загорались пламенем и медленно гасли буквы в готическом стиле: «Рыба ищет, где глубже, а человек, где интереснее!».

Руки, опять-таки без участия сознания чародейки, печатали сообщение в личку чародея.

—Мне позвонили с телефона питомца. Боюсь, они вышли на меня.

— Успокойся, — последовал почти мгновенный ответ, и Рина увидела, что переписка идёт с Астродамусом, — кто они? Что значит вышли? Почему телефон питомца не был уничтожен?

— Чародейка Поволжья. Она так назвалась. Я думала, звонит ОН. Он должен был разбить телефон, он обещал мне. Страшно. Почему ОН не откликается на мой зов? Что делать?

— Не паникуй. Не всё сразу, — Астродамус печатал быстро, — Ч.П. ничего не сможет доказать, как и полиция. С ней я решу сам. У меня вечером важная встреча в языковой школе, но к десяти часам буду у тебя. Сиди дома, никуда не выходи и никому не звони. Приеду, разберусь. Поняла меня?

— Да, сенсей. Поняла, — в конце строки была эмодзи с вежливым поклоном.

— У меня всё под контролем. Жди.

Девушка закрыла переписку, и в глазах чародейки мир слегка расплылся, теряя чёткость очертаний, а к горлу подкатила знакомая дурнота. Рина поняла, что заклятие как бы перематывает время, показывая лишь моменты, связанные с убийством. Она не «слышала» мыслей жертвы, но вполне чётко ощущала отголоски эмоций, которые переживала нынешним вечером Кира: досаду, смешанную с глубоким уважением к Астродамусу, страх, тревогу, отголоски сожаления, жгучую обиду (по отношению к кому, было совершенно непонятно), сомнения и неожиданно острую горечь утраты. Но о ком или о чём горевала Зайка несколько часов назад, оставалось тайной. Она полистала фотографии на ноутбуке. Остановила взгляд на фото, где она, ещё с длинными русыми волосами обнимает за шею довольного, улыбающегося Снорса. Гном по-свойски держал её за талию, и выглядели они оба вполне счастливыми. Потом были фотографии на море, в альпинистском снаряжении, на фуникулёре. И везде рядом с Кирой маячила фигура гнома. Завершала эту эпопею свадебное фото, только на нём рядом со Снорсом в белой фоте гордо стояла Наталья, а Кира находилась поодаль. Она успела остричь волосы,