Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Следом мы обменялись ещё несколькими любезностями, после чего я направился назад к своему столу к Меншиковым. Вечер продолжался, и как и ожидалось, он многое изменил в текущем раскладе. Ко всему прочему, осталось только вскрыть конверт от императора и наконец понять, чего он от меня хочет.

Глава 8

Собравшиеся сидели напротив меня в напряжённом молчании. За массивным дубовым столом находились все, кто был мне верен и дорог: Святогор сидел сбоку, суровым взглядом буравя карту под своими руками. Максим и Степан находились напротив, обмениваясь тихими репликами, также уперевшись взглядами в стол. На диванах расположились остальные бойцы службы безопасности, которых в общей мере сейчас было десять человек. Что же касалось Виктории, то она расположилась несколько в стороне, как всегда уткнувшись в какой-то учебник. Правда, при этом, княжна нет-нет да поглядывала в нашу сторону.

Я положил на стол тонкий конверт с восковой печатью и, оглядев собравшихся, произнёс:

— Вчера вечером мне передали письмо от императора. Тон у него, скажу честно, весьма недвусмысленный, — бросил я с улыбкой, что автоматически передалось почти всем присутствующим. — Корона считает, что война с Пожарскими зашла слишком далеко и фактически выходит за грани допустимого. Романовы кратко уведомили меня, что дают нам три дня — три, — повторил я, оглядев присутствующих, — чтобы завершить все боевые действия. После этого нас вызовут в Кремль для обсуждения и подписания мирного договора.

Слова повисли в тишине, заставив каждого напряжённо вслушиваться. Максим поднял бровь и задумчиво постучал пальцем по столу.

— Полагаю, это значит, что Пожарские тоже получили подобное послание, — заметил он. — Думаю, они там не меньше нашего теперь озадачены и без дела уж точно не сидят.

— Абсолютно верно, — тут же кивнул я на слова друга. — Более того, по тем данным, что я получил от Меншиковых, есть основания предполагать, что они либо знали, либо предугадывали такой вариант развития событий. Мне доложили, что противник окапывается в ключевых крепостях, стягивая туда людей и технику.

Святогор сдвинул брови, бросив в мою сторону как всегда серьёзный взгляд.

— Значит, у нас есть только три дня, чтобы поставить точку, — произнёс он глухим голосом.

— А что будет, если кто-то из нас не согласится? — подал голос Степан, сидевший до этого молча.

Всем и так было ясно, что ничего хорошего такой ход решившим дерзнуть короне не сулит, но я всё же захотел внести в этот вопрос однозначную ясность.

— В случае отказа какой-либо из сторон подчиниться, Романовы, как, думаю, и добрая половина империи, автоматически примут сторону оппонента. Последствия таких мер, думаю, всем понятны без лишних объяснений.

Я откинулся на спинку стула и на миг задумался, внимательно всматриваясь в лица друзей и соратников. Усталость сказывалась на каждом, но за этим переутомлением я видел стойкость и решимость — те качества, которые заставляли нас идти вперёд, несмотря ни на что.

— Что я могу сказать… — взял слово Святогор. — Мы так и так готовились к атаке. Существенно ничего не изменилось. Уже завтра у нас будет всё готово.

— В целом, всё верно. Поэтому оставшиеся дни ожидаю видеть на ваших лицах исключительно счастливые улыбки. А то сидите тут какие-то смурные все… — произнёс я, усмехнувшись. — На днях всё закончится, и при правильном раскладе событий, мы наконец-то сможем выйти из подполья.

— О, да-а… — довольно протянул Степан и, театрально вздохнув, добавил: — Мы наконец-то вернёмся в свою общажку… а то мне, если честно, уже осточертела вся эта изысканная роскошь.

— Готов попрощаться с этой шикарной кроваткой? — кивнул в сторону моего временного спального места Максим, поддерживая шутку друга.

— Готов, — улыбнувшись, бросил я.

Народ стал обмениваться шутками и смотреть на грядущие события в исключительно положительном ключе. Я этому был рад — подготовка к операции не должна была проходить так, будто впереди нас ждёт казнь. Боевой дух и настрой решают!

Но внезапно, весь этот шум прервался лёгким шорохом. Виктория подняла руку, привлекая не только моё внимание, но и почти всех присутствующих. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью и тревогой одновременно.

— Кх-кх… Алексей, — скромно начала она, глядя мне в глаза, — если ты не против, я хотела бы помочь.

В комнате вмиг повисло напряжённое молчание. Степан со скептическим видом покачал головой, а Святогор, сидевший сбоку, и вовсе посмотрел на девушку как на умалишённую.

— Я не думаю, что ты сможешь нам как-то помочь на поле боя, — произнёс я, оглядывая девушку, — или мы тебе за пару дней так надоели, что ты вдруг решила самоубиться?

— С желанием жить у меня всё в порядке, — немного насупившись, пробурчала девушка, и следом, более спокойно добавила: — Более того, я отлично понимаю, что если с тобой вдруг что-то случится, то я останусь одна и мне уже будет не избежать встречи с семьёй. К слову, я и не прошусь в самое пекло. Могу оказать помощь в бою со стороны или, если ты так против, то хотя бы советом.

— Советом? — нахмурившись, бросил я, и следом усмехнувшись, произнёс: — Имеешь опыт планирования боевых операций?

— Советом, — ничуть не смущаясь, ответила княжна, и следом поочерёдно оглядев меня с дядей, промолвила: — Не имею, но я слышала, что вы обсуждали удар по родовому имению Пожарских.

— Подслушиваешь наши планы? — улыбнулся Степан, но взгляд его был серьёзен.

К слову, этого я точно не боялся, иначе бы не позволил Светлицкой находиться в эту минуту в одном с нами помещении. Просто было понятно, что даже обладая всей полнотой знаний о наших планах, поделиться этим с кем-то она точно не сможет.

— А ещё я в курсе того, как совсем недавно вы уже пытались нанести по нему удар авиабомбами, — не реагируя на слова моего товарища, продолжила Виктория.

— Почему же «пытались»? — продолжил уже я. — Вполне себе сделали это.

— И как результат? Хоть что-то удалось разрушить?

На этих словах все присутствующие в помещении переглянулись. Аластор с дядей хмуро оглядели Светлицкую, Стёпа не удержался от улыбки, а мы с Максимом предпочли свои эмоции никак не демонстрировать.

— Результат на тот момент…

— Нулевой, — закончила за мной девушка.

Хотелось, конечно, что-то возразить, из разряда «Мы вынесли врагу предупреждение» или «Дали им понять, что с нами шутки плохи», но объективно я понимал, что Светлицкая права.

— Ну почему же нулевой, — вмешался в разговор дядя. — Благодаря той атаке мы узнали, что их дворец накрыт защитным барьером. Стало ясно, что в лоб его атаковать таким образом бессмысленно.

— У