Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

смешался с первым рядом гостей, уже заполняющих храм. Только переступив порог, Тассина столкнулась с ним взглядом и смогла взять себя в руки. Невеста так дрожала, что казалось, на улице не жаркое солнце, а лютый зимний ветер, сбивающий с ног.

Деля храм на две половины, в воздухе возникла золотая арфа. В полу через каждые пять дюймов цепочкой вставлены зеркала, а в куполе над ними светились отверстия. Лучи, точно струны, воздвигли сияющую вертикальную решетку. Значит, солнце стоит прямо над храмом. Настало время венчания. На дневных службах под струнами солнца свечей не зажигали. Молодая пара прошла сквозь арфу и многие уверяли, что слышат звон ангельских колокольчиков: знак свыше.

Струны звучали на самом деле, в нише всегда стоял служка с лютней и давал несколько переборов, когда кто-либо проходил через центр храма. Все знали об этом, но каждый раз воспринимали звук солнечных струн как чудо.

Невеста шла в белом, по обычаю городов и замков, а не в цветном деревенском платье с колокольчиками. В короне из лилий. Ее яркие пушистые волосы окутывала легкая дымка вуали, но концы волос выбивались из-под кружевного края и блестели под солнцем. Под руку ее вел стройный черноволосый юноша в серо-стальной куртке-пурпуане с богато расшитым поясом, в узких бархатных штанах и мягких высоких сапогах. Платье невесты без шлейфа, зато, за ее женихом волочился длинный, расшитый королевскими гербами голубой плащ. Когда принц проходил мимо, все гости отлично могли рассмотреть выражение его лица, обычно со злым прищуром, но сейчас торжествующего. Кожа у принца отнюдь не изнежена, он охотно подставлял ее ветру и солнцу. А костюм жених явно подбирал под цвет глаз, таких же стальных и холодных. Его тонкий нос хищно загибался книзу. Узкие губы сложились в довольную улыбку победителя, которому вручают ключ от покоренного города.

Когда Тассина прошла сквозь лучи, она почувствовала, что решетка сомкнулась позади нее, отрезая все пути к отступлению. Справа от алтаря в нарядном платье стояла ее мать, впереди ждал священник, вокруг толпились гости. Где-то в толпе, она знала, наверняка стоит Берми, но Тасси его не видела. И даже не представляла, о чем думает ее любимый, чего ждет? Не выйдет ли сейчас вперед с натянутым луком и не потребует ли у принца уступить ему место перед алтарем?

— Мы сегодня собрались здесь, чтобы стать свидетелями священного союза, — как гром с неба ударил Тассину голос священника. — Светлый принц Холодин Тирсен, согласен ли ты взять в жены девицу Тассину Мейнер?

— Да, хочу, чтобы она стала моей женой, — твердо ответил принц.

— Согласен ли ты заботиться о ней, беречь и любить ее, обеспечивать ей пищу и кров, как подобает мужчине, который принимает на себя ответственность перед Богом за эту женщину?

— Да, согласен. Она ни в чем не будет нуждаться рядом со мной.

— Не было ли у тебя намерения взять в жены другую? Не связан ли ты клятвой, которую не можешь нарушить?

— Нет, я свободен, — это прозвучало с полным сознанием собственного величия и достоинства.

Священник слегка поклонился ему и задал тот же вопрос невесте:

— Согласна ли ты, Тассина Мейнер, стать женой принца Холодина?

В затянувшейся паузе послышался недовольный ропот гостей.

— Послушайте, это ведь и так ясно, — раздраженно сказал Холодин. — Иначе она не стояла бы здесь!

Священник не обращая на него внимания, ободряюще кивнул девушке.

— Тассина означает "Молчунья". Но всё-таки надо ответить.

— Согласна, — шепотом выдохнула невеста. Их пара сделала шаг вперед, к алтарю.

— Согласна ли ты уважать и любить своего мужа и стать верной помощницей во всех его начинаниях? Охранять ваш дом от внешних невзгод и внутренних ссор, как подобает женщине, взявшей на себя ответственность перед Богом за создание семьи?

— Да, я… постараюсь.

Они сделали ещё один шаг.

— Не отдала ли ты свое сердце кому-то другому, не связана ли ты клятвой верности с другим мужчиной?

— Это можно бы и пропустить, — недовольно заметил жених. — Мне нравится следующий шаг: "поцеловать невесту". Побыстрее, пожалуйста!

— Сын мой, на венчании ты не наследник этого королевства, а только мужчина, который с трепетом ждет ответа. И не указывай слуге того, кто выше тебя, как проводить обряд, — тихо, но властно заметил ему священник. — Отвечай, дочь моя, ты свободна? Ты можешь стать женой этого человека?

Тассина затравленно оглянулась, ища поддержки. Она увидела, что Дик шел следом за ними, и снова оказался рядом. Он кивнул. И невеста, глядя на свидетеля перед Всевышним расширенными глазами, в которых застыло недоверие к происходящему, напряженно кивнула в ответ на его вопрос.

— Я могу это понимать, как "да"? — уточнил священник. — Ты подтверждаешь, что не любишь никого другого и свободна?

Тассина, вся дрожа, снова кивнула, более явственно. Тут же общий вздох прокатился по рядам гостей. Как срубленная под корень белая лилия, невеста замертво рухнула на пол перед алтарем. Холодин отскочил, будто чуть не наступил на змею.

— Что это значит?!

— Только то, что она солгала, — громко ответил Дик, подходя ближе к принцу. — Вы теперь не можете считаться не только ее мужем, но даже вдовцом!

— Тася… но, как? Она же не умерла?

— Почти, — невозмутимо подтвердил священник. — Сердце не бьется.

В тишине храма раздался басовитый хохот, совершенно неприличный в такой момент.

— Сработало! — заливалась неудержимым смехом бабушка принца, почтенная теща короля Тира. — А говорят, сказки!!

— Что здесь происходит, в конце концов! — лицо принца перекосилось от гнева. По привычке он потянулся к поясу, но на венчании не полагалось жениху идти вооруженным, поэтому ни хлыста, ни кинжала под рукой не оказалось.

— Позвольте, объясню вашему высочеству, что случилось, — вызвался Дик. — Ваша невеста любит другого, и теперь это всем очевидно! Видимо, не хотела расстраивать вас отказом, но, солгав во время священной клятвы, она подвергла себя страшной опасности.[28]

— И что мне теперь делать? — сердито спросил Холодин.

— Что, змееныш, добился, чего хотел?! — с яростью набросилась на него мать невесты. Слуги принца пытались оттащить ее, но вдова Мейнер, молодая сильная женщина, вырвалась и ногтями вцепилась в лицо Холодина. — Мало тебе ее слез, теперь и вовсе решил убить мою девочку?!

— Да при чем здесь я? Уберите эту бешеную тигрицу!

— Госпожа, успокойтесь, пожалуйста,