Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Тяжело дыша, вдова Мейнер обернулась к нему, только сейчас заметив, что в храме ещё кто-то есть, кроме принца. Холодин тоже услышал эти слова.

— Говори! — велел он. — Как вернуть ее к жизни?

Дик небрежно пожал плечами:

— Сделать так, чтобы ее слова стали правдой. Она же любит кого-то. Найдите этого человека, приведите сюда и пусть закончит за вас обряд.

— Где же я его возьму? — резко развел руками принц.

— Наверняка, этот кто-то знаком вам. Возможно, часто бывал у вас в замке и, скорее всего, он сейчас среди ваших гостей… или слуг. Соберите всех снаружи, ваше высочество, и пусть выйдет тот, кому Тассина отдала свое сердце.

— Да разве кто-то признается? — со злобной насмешкой обвел толпу презрительным взглядом принц.

— Если они так любят друг друга, что она пожертвовала ради него жизнью, то, возможно, и он согласится рискнуть своей, и не побоится вашего гнева, — предположил Дик.

— Сомневаюсь в их доблести. Впрочем, проверим! Я соберу всех людей из замка… Всех прошу следовать за мной! — Холодин надменно вскинул голову и двинулся прочь из храма, даже не оглянувшись на лежащую бездыханную девушку.

Дик поймал за руку Берми, шедшего в хвосте поредевшей толпы приглашенных:

— Ты-то куда собрался, болван. Бегом, целуй ее, пока принц не сообразил! Постараюсь его задержать на улице.

Дождавшись, пока все вышли из храма, Берми кинулся к алтарю и подхватил на руки Тасси. Дик уже не слышал, согласен ли Бермон из Кантии взять в жены Тассину Мейнер, он смотрел, как на площади перед храмом принц требует выйти того, кто стал причиной смерти невесты. Все слуги, приглашенные гости и родственники угрюмо молчали, понимая: откликнется кто-нибудь или нет, гнев принца в любом случае будет ужасен. Только бабушка Холодина наблюдала за происходящим с живым интересом. Мать Тассины, улучив момент, проскользнула обратно в храм.

— Вы правы, ваше высочество, — заметил Дик. — Все они боятся за свою шкуру. Она им дороже, чем жизнь девушки. Обещайте ей и ее возлюбленному полное прощение и неприкосновенность, может, тогда…

— Обещаю помилование тому, кто встал у меня на пути! — нервно повторил Холодин. — Полное и безоговорочное! Выходи же, негодяй, никто не тронет твою жалкую шкуру!

— Похоже, они вам не верят.

— Даю слово, что тот, кто вернет Тассину к жизни, будет в безопасности. Кем бы он ни был! — зарычал принц. Но никто не откликнулся. Холодин злобно оглядел толпу. Тут к нему подбежал один из баронов, его близких друзей и что-то шепнул на ухо принцу.

— Проклятье! — Холодин развернулся и бегом кинулся обратно в храм. Перед алтарем, держась за руки, стояли Тассина и Берми, и священник уже второй раз разрешал жениху поцеловать невесту. На этот раз, она могла ответить ему. Румянец вернулся на ее щеки, и сердце снова билось.

Принц широким шагом, не слыша жалобного звона, разорвал ряд солнечных струн и подошел к алтарю.

— Я раздавлю тебя, мерзкий скользкий червяк, — он выхватил у кого-то из приятелей меч и наступал на Берми.

— Ваше высочество, вы в храме! — преградил ему дорогу священник.

— И вы дали слово! — напомнил Дик.

Принц рывком обернулся к нему. И глаза его сверкнули радостью человека, нашедшего нового врага:

— Но тебе-то я не обещал помилование, бродяга!

— Верно. Но все, кто находится в храме, неприкосновенны. Они под защитой дома Всевышнего.

— Ты ведь не останешься здесь вечно, — с удовольствием оскалился Холодин.

— Нет, но могу быть здесь сколько угодно. Пока вам не надоест ждать. Главное, чтобы вы подтвердили свое обещание не причинять никакого вреда этой паре.

Холодин искоса глянул на свою невесту, счастливую в объятиях другого, жалкого мальчишки-слуги, презрительно хмыкнул и вышел, уже не продираясь сквозь струны арфы. Словно по волшебству, сияющая решетка пропала. Солнце переместилось.

— Вам действительно лучше переждать здесь хотя бы до темноты, рыцарь, — заметил хранитель души.

— Благодарю, это ни к чему. У вас прямо за алтарем есть переход. Могу выйти отсюда куда угодно, хоть в другой мир.

— Я всегда подозревал это. Рад, что смог убедиться.

— Я же говорила, лучше умру, чем выйду за другого! — Тася впервые открыто, на глазах у других людей прижалась к груди своего молодого мужа. — Я слышала, что такое бывает, но не верила. Откуда ты знал?

— Кормилица рассказывала, как не вышла замуж за нелюбимого, выбранного ей волей родителей, — слегка улыбнулся Дик. — Мы могли сказать правду, но тогда бы разразился скандал, и что остановит месть принца?

— Но почему ты решил, что истории кормилицы можно верить?

— Обязан знать цену словам, это мое оружие.

— Я привык думать, что скорее это мое оружие, — мягко заметил священник. — Но и вы правы, рыцарь. Что ж, госпожа Мейнер, благословим эту пару? Право, она мне нравится больше предыдущей!

— Будьте счастливы, — поклонился им Дик и без всяких ритуальных вопросов сделал шаг к алтарю.

— Как твое имя? — полетел ему вслед вопрос невесты.

— Зачем вам?

— Чтобы знать, как будут звать нашего первенца! — серьезно ответил Берми.

— А если родится девочка? Пусть будут счастливы все ваши дети, как бы их ни назвали!

— Спасибо тебе, — Тассина не могла сдержать слез и не хотела, чтобы Дик уходил.

— Не за что. Простите, что заставил вас умереть. Ничего лучшего не придумалось. Зато теперь вам не надо бежать. Впрочем, если сможете, советую собрать денег и уехать подальше. Прощайте, голубки! Не дразните коршуна!

— Прощай, мой спаситель! Мой милый убийца и клятвопреступник, — засмеялась сквозь слезы Тасси. — Никогда тебя не забудем.

Дик сокрушенно вздохнул и прошел в переход. Для стоящих посреди храма он растворился в воздухе, только слабо зазвенели струны невидимой лютни…

(конец истории)

____________________

Глава 18. Работорговцы и черный тигр

История тринадцатая, о том, как бандиты не пожелали продать Благородного Дика в рабство

Эту ночь Дик провел на дереве. В лесу неспокойно. Кто-то бродит вокруг. У Дика нет настроения выяснять, хищные звери там или люди, которые намного страшнее зверей. Он очень устал и с трудом добрался до широкой развилки