"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

нас по ведомству невинно пострадавших проходит. А был он сынок портного из Гродно. И отец его за тупость палкой колотил. Так он в строители новой жизни подался,раз портной из него не вышел. Ты мне вот одно скажи, кто этих Мордок то к нам сюда притащил? Не партия ли? Которая потом все как ты говоришь осудила. Вот смотришь на меня думаешь поди, что Александр Никанорович такой сякой,предатель,изменник, а на простые вопросы которые я тебе задаю, лепечешь, что то невразумительное. Вот у меня в селе церковь была, красивая, старинная, семнадцатого века! И служил в ней отец Фрол, голосище у него ого-го был. По праздникам и воскресеньям, церковь битком, битком набита была, несмотря на все старания комсомольцев. И матушка у отца Фрола красивая была, на клиросе пела. Голос заслушаешься. Так Мордка храм закрыл, а попа с матушкой и с шестью детьми выслал. До сих пор помню, как стоит отец Фрол, зимой перед Мордкой этим, дети его мал мала плачут, матушка рыдает, а еврей этот его рукояткой маузера по зубам бьет, а отец Фрол с кровью их выплевывает. Так и сгинула вся семья эта в ссылке. А потом уже в тридцать втором, Мордка решил колокольню сломать. Хотел первым делом крест с нее сбить. Так мужики отказались все как один это делать. Тогда он одного из них, дядю Карпа Семеева, из маузера своего застрелил. Только тогда его с председателей сняли. Я пару лет назад посетил свою малую родину. Церковь стоит без креста, вся ободранная, а колокольни нет как нет. Вот так мы и жили Митя. Мне мать одно говорила «Учись, Сашка, учись, да в город поезжай, здесь погибель.» Я семилетку в селе закончил, а десятилетку в райцентре. В тридцать девятом, в армию меня не призвали, призвали осенью сорокового. А про войну свою я тебе уже рассказывал. После демобилизации я и пошел по партийной линии, поскольку понял, что у нас одни партийные начальники хорошо живут. А мне знаешь голодать и холодать не хотелось. И горбатиться за трудодни в колхозе. В пятьдесят девятом меня в Америку на стажировку направили. Вот я и посмотрел как при капитализме простые люди то живут. Тут как раз Эйзенхауэр выставку в Москве устроил, а Хрущев в Америке. Показать как живут обыватели и там и там. Только Никита, ракеты, да спутники в штаты привез, а американцы стиральные машины, да холодильники, с телевизорами. Я по нашим меркам зажиточно живу, да только там в Штатах, так может жить простой работяга, если руки правильно прикручены. И в магазинах у них все есть, и в очередях они не давятся. Кроссовки нужны? Да без проблем! Главное,чтобы деньги в кармане были. А зарабатывают они там побольше нашего. Вот так то Митя! И никаких «Слава КПСС» там не висит, и никакой политинформации им по утрам не устраивают. И прекрасно они без нее обходятся. Что на это скажешь Митя? Враг или не враг я своей стране и народу? Как ты думаешь?

В ответ на это Захаров лишь тяжело вздохнул. Ему приходилось бывать за границей и он представлял как там живут люди. Возразить Смирнову ему было по сути нечем. Разве банальным, «но денег, чтобы купить все это, хватает не всем». Конечно его жизнь в молодости, была вполне благополучна по сравнению с жизнью Александра Никаноровича. Он никогда не голодал, всегда жил в тепле и в сытости. Его жизнь была вполне благополучна и несравнима с жизнью его покровителя. Ему не пришлось пройти через то, через, что прошел Смирнов в детстве и юности.

-А еще мы бомб, да ракет наделали, причем столько, что наверное минимум три раза можем друг друга полностью истребить. Хотя и одного достаточно. Все грозим и грозим друг другу. Мало понимаешь нам двадцати миллионов, что в Отечественную легли. Нам надо весь мир уничтожить! Я на войне был. И видел сколько горя, да разрухи она оставила. Повторения такого не хочу. Неужто то мы, люди, договориться не сможем?

Смирнов тяжело вздохнув, замолчал. Помолчав немного он сказал:

-Ладно. Насчет Эллины я твою информацию к сведению принял. Солдатова значит в самые ближайшие дни в оборот возьмем, посмотрим получше, что там и как. А ты крысу эту свою ищи! Понял? И бухать бросай! Ко мне,чтобы с запахом больше ни,ни. Ну, что расселся? Исполняй!

Захаров поднялся со скамьи запахнул плащ, надел шляпу и попрощавшись со Смирновым вышел из беседки.

Глава 5

Москва. Сентябрь 1986 года.

Я выходил из метро, когда вдруг увидел подходящего ко мне капитана Авдеева, который на этот раз был в штатском.

-Здравствуйте, Александр Николаевич,- приветливым тоном произнес он,- а у меня к вам срочное дело! Давайте отойдем в сторонку- и он показал рукой на стоящий неподалеку желтый «Москвич» возле которого со скучающим видом стояли два амбала.

Первым моим желанием, было побуждение двинуть Авдеева, как следует в челюсть. А затем постараться дать деру. Я сразу понял, что намечающаяся поездка не сулит мне ничего хорошего. Как видно меня собираются отвезти в какое то укромное место, чтобы там беспрепятственно провести беседу с пристрастием. Видимо у приставленных ко мне кураторов возникли кое — какие сомнения в моей лояльности и искренности. И я понимал, что закончится такая поездка может чем угодно.

Мысль о побеге мелькнула в моей голове и я сразу же выкинул ее. Бежать мне в сущности было некуда. Более того мой побег заставит немедленно спустить с поводка Соловьеву и моему дорогому шефу, за которым стоял Александр Никанорович Смирнов, целую свору ищеек, который изловят меня за очень короткое время. И кроме того мой побег, даже если бы он и увенчался успехом, ничего не решил бы. Главной целью этих людей был вовсе не я, а Юля, которую судя по всему Смирнов хотел заполучить в свое полное распоряжение, и если мне и удастся скрыться, то почти наверняка это подтолкнет их к силовому варианту в отношение ее.

Все эти мысли мигом пронеслись в моей голове. Я стиснул зубы и вымученно улыбаясь протянул Авдееву руку

-Здравствуйте! А нельзя узнать, что случилось? Я вообще то тороплюсь.

-Нам надо съездить в одно место и там вам все объяснят. Вот машина садитесь пожалуйста Александр Николаевич!- и Авдеев показал на «Москвич»

Мы пошли к «Москвичу». Амбалы расступились перед нами, Авдеев подошел к двери и рывком открыл ее.

Садитесь, не стесняйтесь,-