Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Нет, по правде. На самом деле разбилось. И от этого я проснулся. – Он тяжело вздохнул. – Как будто мой страшный сон ожил.

Сэм и Дин обменялись многозначительными взглядами, но не стали прерывать рассказ.

– Что было дальше?

– Я перепугался, – продолжал Дэниел. – Позвал маму, но пришел папа. Он вроде как рассердился, но я рассказал ему про окно. И тогда мы обнаружили, что не можем включить свет.

– Электричество отключали? – уточнил Сэм у Мелинды.

– Ненадолго.

– Он… папа… стоял возле окна. Попросил меня зажечь лампу, но она не включилась. А потом произошло это все. Ветер сильно подул, и ветка пробила стекло…

– Дэниел? – Женщина обошла кухонную столешницу и направилась к сыну.

– Все нормально. – Мальчик выпил еще воды. – Ветка пронзила папу. Насквозь, вот здесь, – он постучал по груди. – Как будто специально. Как рыцарю в бою.

Сэм угрюмо кивнул.

«Бедняге всего десять лет, черт побери», – подумал Дин.

– А потом дерево повело себя так же, как в моем страшном сне.

– В смысле? – подался вперед Дин.

– Оно двигалось. Целиком. – Дэниел развел руки в стороны и поднял их. – Поднялось само. И приподняло папу над полом.

– О Господи, – прошептала Мелинда. – Дэниел…

– Папа был еще жив…

По его сдавленному голосу Дин понял, что паренек едва сдерживает слезы, ради своего старика пытается не расплакаться.

– И дерево… дерево заставило его… танцевать передо мной.

– Боже, – прошептал Дин.

Мелинда, наконец, подбежала к сыну, упала на колени и обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Господи… Господи… – тихонько причитала она.

– Ветка раскачивала его взад-вперед, – бормотал Дэниел, из его глаз уже катились слезы. – Как марионетку.

– Ох, золотце, хватит… – прошептала женщина. – Пожалуйста, замолчи! О Господи…

– Думаю, оно хотело напугать меня перед уходом. – Дэниел положил ладонь на мамин затылок, успокаивая ее. – А потом дерево… стряхнуло его с ветки… и папина кровь брызнула на стекло… и он упал на пол, и я понял, что он… – Мальчик шмыгнул носом и утерся рукавом. – Прямо как в моем страшном сне, – повторил он. – Злое дерево.

Глава 19

Сэм и Дин молча прошли мимо рабочих, которые за это время значительно продвинулись в уничтожении кровожадного дерева. Сэм почти жалел, что информацию пришлось добыть из уст Дэниела Барнса, – только ради его матери не стоило бы делать этого. Кажется, рассказ про происшествие стал для парнишки чуть ли не катарсисом: до тех пор он держал все в себе. Теперь его маме, и так опустошенной событием, придется принять совершенно новую ужасную правду о смерти мужа. Интересно, сможет ли Мелинда Барнс поверить, что дерево намеренно убило ее мужа, или просто убедит себя, что Дэниел ошибся, что его версия событий порождена и без того буйным воображением?

Сэм уселся в «Импалу» и уставился неподвижным взглядом в ветровое стекло. Дин плюхнулся за руль и помедлил, прежде чем вставить ключ в зажигание.

– Бедняга. Ему, наверное, теперь до конца жизни будут кошмары сниться.

– Кошмары, – повторил Сэм. – Его мать даже не подозревала.

– А откуда ей было знать? Обычно ты просыпаешься и вырываешься из сна. А тут ребенок просыпается, и его кошмар вместе с ним.

Сэм повернулся к брату. А что, если тот сон наяву про Бездушного Сэма – вовсе не психологические последствия от стены в мозгу, как он пытался убедить себя?

– Может, такое по всему городу происходит. Страшные сны становятся реальностью. Люси говорила, что ей снятся кошмары про аварию, в которой погиб ее парень. А теперь машина вернулась.

– Люди бродят во сне и видят кошмары. Мужик бегал и «наснил» гигантского тарантула? Ты это пытаешься сказать?

– А если это работает не один к одному? – предположил Сэм. – Вдруг кошмары воплощаются в реальности и нападают на бодрствующих?

– То есть какой-нибудь чувачок в уютной постели видит во сне гигантского тарантула, а тот появляется на маршруте Харви Даффорда и сжирает его?

– Что-то в этом духе.

– И чьи это кошмары? – поинтересовался Дин. – Все видят сны.

– Если судить по прошлой ночи, – добавил Сэм, – это только страшные сны.

Сэм вспомнил реалистичный сон с Бездушным Сэмом. Еще один ночной кошмар, хоть и краткий, который, кажется, ворвался в реальность. Но сон, в котором появлялся бездушный двойник, он видел и раньше – ему снился похожий, но только нормальный (для него нормальный, по крайней мере) сон позапрошлой ночью. Второй сон был не таким. Однако после того, как Дин проснулся целым и невредимым, Сэм убедил себя, что воплощение Бездушного Сэма ему померещилось. Эксперты в области сна зовут такие случаи «ложным пробуждением». Дина не ранило мясницким ножом, этот нож не порезал и не проткнул постельное белье. До разговора с Дэниелом Барнсом Сэм без лишних раздумий отнес короткое видение к сну наяву, по всей вероятности вызванному совокупностью недосыпа и долгих часов, проведенных в борьбе с – как стало теперь понятно – проявлениями кошмаров. До этого момента Сэм не принимал в расчет вероятность того, что сон может как-то менять реальность. Выслушав рассказ мальчика о напавшем на его отца дереве, он поневоле пересмотрел свой опыт. Получается, то, что происходит с жителями города, может с легкостью влиять на него самого и Дина. Иммунитета у Винчестеров нет.

– Выходит, надо думать о хорошем? – спросил Дин. – Сэм, нельзя контролировать подсознание.

– Чувак, мы с тобой бомбы с часовым механизмом, – невпопад откликнулся Сэм. – Ядерные.

– Ты что такое говоришь?

– Если это происходит со всеми в городе, включая нас, то мы – худшее из того, что может произойти. – Сэм покачал головой, пораженный мыслью о том, что их подсознание выйдет из-под контроля. – Если в наших снах появится все то, что произошло за все эти годы, Клейтон-Фоллз утонет в крови, а то и апокалипсис нагрянет.

– Если ты прав, – проговорил Дин, – то спать нам нельзя, пока мы со всем этим не разберемся.

Он завел «Импалу». По радио передавали песню Боуи Changes.

– Сны видит куча народу. Как нам, скажи на милость, эту чертовщину разгрести?

– Может, стоит выяснить, почему она началась?

Они остановились позавтракать в кафе