Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

По этому поводу я вновь собрал небольшой совет.

В этот раз, помимо Лифэнь, Арни и Линды, на нём присутствовали также Ольга, Прохор и Алан.

Я быстро ввёл всех в суть дела.

— Ты уверен? — нахмурилась Ольга. — Получается, что шесть из восьми фирм так или иначе работают на Великие Кланы?

— Именно, — подтвердил я.

Лифэнь тоже удивилась.

— Надо же! — воскликнула она. — Про пять из них я и сама всё нарыла, но вот «Вихрь Клинков» выглядел чистым.

— Арнольд хорошо знал одного из бывших директоров фирмы, — пояснил я, — и подсказал Линде, где копать. Его племянница работает в Пирамиде у Десмондов, а дальше обнаружить крупный займ под смешной процент, которым по факту наши воинственные друзья расплатились за агентство, было делом техники.

— Хорошая работа! — похвалила их хакерша.

А Прохор спросил:

— И что мы будем делать со всей этой информацией?

Я хитро улыбнулся.

— Для начала мы соберём всех чистильщиков в мэрии и сделаем для них объявление.

* * *

В мэрии, в большом зале для заседаний, собралось несколько сотен людей.

Мы позаботились об этом, отправив приглашение каждому, даже самому рядовому чистильщику.

И мало кто из них решился забить на собрание, учитывая, что мы заранее анонсировали, что сказанное здесь повлияет на работу буквально каждого из них.

Тем более, что официально их собирали городские власти, а не клан Рихтеров.

Поэтому первым взошел на трибуну какой-то потертый жизнью представитель финансового департамента мэрии, который долго и невнятно говорил о смене приоритетов и экономической модели. Даже я из его слов ничего не понял, хотя и был автором идеи.

А уж собравшиеся и подавно.

Так что теперь, ожидая начала, они активно переговаривались и гадали о том, что же сейчас произойдёт.

Так что я вышел на трибуну и заговорил.

— Начну с главного. Аукционы отменяются.

Стоило мне это сказать, как по залу сразу прошёл удивлённый и возмущённый гул. Я поднял руку, призывая к тишине, и временно всё затихло, так как люди ждали пояснений.

— Теперь право на зачистку будет выдаваться фирмам по запросу. Бесплатно.

— Всем желающим, что ли? — не поверил кто-то. — Тут тогда драка будет!

Его слова встретили хохотом.

— В соответствии с их рейтингом, — невозмутимо продолжил я.

— Каким ещё рейтингом⁈ — начали выкрикивать из зала самые ретивые.

— С завтрашнего дня мы вводим рейтинг фирм чистильщиков. Он будет зависеть от качества и регулярности зачисток. И чем выше положение в рейтинге, тем на более высокоуровневые очаги вы сможете претендовать. А пока все начинают с альф. Бесплатно, господа! — я выделил это слово, но меня особо не слушали.

— Дерьмо! — тут же донеслось из зала. — Вы просто хотите захапать все самые лакомые куски себе!

Что ни говори, а чистильщики были людьми отчаянными, которые привыкли смотреть смерти в глаза. Так что было бы наивно ожидать, что они побоятся резко высказываться, даже несмотря на то, что уже хорошо понимают, кто я такой.

И я относился к этим неизбежным возмущённым крикам снисходительно.

— Помимо рейтинга, мы открываем Специальный Корпус Рихтерберга, сокращённо СКР.

Зал вновь затих, так как никто не понял, зачем это нужно, и никому не хотелось пропустить что-то важное.

Я продолжил:

— В СКР может вступить абсолютно любая команда чистильщиков. Хоть вся фирма целиком. А заниматься члены корпуса будут также зачисткой очагов, но теперь будут обязаны заключить контракт с городом.

Всех вступивших Рихтерберг обеспечит самым современным обмундированием и будет регулярно выплачивать очень достойную зарплату. Премии за каждый закрытый очаг. Бесплатное медицинское обслуживание. И многое другое.

С полным списком каждый сможет ознакомиться на сайте мэрии.

— А в чём подвох? — снова выкрикнул кто-то из зала.

Подвох? Можно назвать и так. Я ответил:

— Всё добытое корпусом сырьё по договору будет принадлежать городу.

Да, именно так компенсировалась городу прибыль от потери денег с аукционов.

На этом моменте зал ожидаемо взорвался.

— Да никогда!

— Зачем это нам⁈

— Не выгодно!

— Братцы, не ведитесь! Город хочет нас кинуть!

— Мы рискуем жизнью не для того, чтобы пахать на толстосумов!

И так далее. Угомонить разошедшихся чистильщиков было совершенно невозможно. Особенно, конечно, разгоняли возмущение владельцы крупных фирм.

Но примерно такой реакции я и ожидал. Так что просто громко напомнил, где они могут ознакомиться со всеми условиями и изменениями.

После чего покинул зал заседаний.

В коридоре меня догнал Прохор, который тоже был там. Он удручённо заметил:

— Как я и думал, переубедить их будет трудно. Может быть, вообще невозможно. Да, мы заранее договорились с обеими маленькими независимыми фирмами, и они уже сегодня подготовили все документы для вступления в корпус. Но владельцы крупных фирм никогда не согласятся подписать такой договор с городом!

Я улыбнулся.

— Нам и не нужно их согласие, Прохор. Пусть катятся ко всем чертям. Мы знаем, на кого они работают на самом деле.

— Но как тогда? — удивлённо спросил он.

— Главное, что простые чистильщики скоро своими глазами увидят реальное положение дел. И тогда они придут к нам сами.

* * *

Закончив с собранием, я первым делом отправился на встречу с Лифэнь. Она сдержала своё обещание и заказала прямо в айти-лабораторию свои любимые блюда из азиатского ресторана.

Жаль, без кофе. Но она настояла на том, что вместо этого я должен открыть для себя традиционные сорта чая, популярные среди её народа.

Хотя чай уже был известен и тысячу лет назад, она смогла меня удивить.

Больше всего мне понравился сорт, который она назвала улуном. Пряный терпкий вкус не оставил меня равнодушным, а плотная, можно сказать, бархатистая структура приятно обволакивала язык и нёбо.

Но всё равно сравниться с хорошим кофе ни один из этих чаёв не сумел. О чём я честно сказал Лифэнь.

Но она не расстроилась и не удивилась.

— Я и не рассчитывала, что ты полюбишь чай больше, чем кофе. Просто хотела, чтобы ты попробовал

— В таком случае, дегустация удалась, — улыбнулся я ей, — к слову, острота свинины превзошла все мои ожидания. Я думал, что мне придётся регенерировать себе новую кожу на нёбе. Но в этом что-то есть.

— Бывает и острее, — хитро улыбнулась она, — хочешь потом попробовать?

— Возможно,