Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

нашарил в висячем шкафу термос и поставил на стол. Быстро вынул две банки с отогнутыми и плотно пришпиленными к самой банке краями – пить из них можно, не опасаясь порезать губы. Я украдкой заглянула в «кружки». Кажется, и впрямь чисто. Я не слишком брезглива, несмотря на обретённое богатство, когда голодна, так что выпью спокойно… Главное – начать разговор.

- Начнём? – словно подслушал меня Дрейвен. – Так с какой стати ты хочешь убить меня, в котором узнала какого-то Дрейвена?

Я понюхала налитый в «кружку» напиток, выигрывая время на раздумья и на ответ.

- Давай уточним. Мне нужно найти уиверна по имени Дрейвен Ши Ро и вернуть его на его планету. Это моя основная задача. А насчёт «убить» я пошутила. Образное выражение. Ну, типа: не мешай, а то убью.

- Странные у тебя образные выражения, - пробормотал он, совершенно безразлично отпивая кофе, «кружку» с которым держал обеими руками. - А зачем его возвращать?

- Он… родовитый, - медленно сказала я. – И должен сделать кое-что. Изобязанностей своего рода.

- Это может подождать?

- В смысле?

- Я не могу улететь с Керы, пока жива Келли.

Вот так просто он согласился лететь со мной? Невероятная удача. Казалось бы. Но почему мне кажется, что эта простота совсем не простая? Может, всё дело именно в его фразе насчёт Келли?

- Но это будет неизвестно когда, - неуверенно сказала я и, смутившись из-за собственной жестокости, добавила: - Может, её взять с собой? И попробовать вылечить?

- Она умрёт сегодня. Возможно, через пару минут. Возможно, через несколько часов, - спокойно сказал Дрейвен. – Как только умрёт и я её похороню, мы можем улететь с Керы. Если ты уверена, что я настоящий Дрейвен и ни с кем меня не перепутала.

- А… Откуда ты знаешь? О смерти? – Я чувствовала, что мне всё трудней разговаривать с ним. Этот уиверн совершенно не походил на сложившийся в моём представлении образ жестокого ублюдка.

- Я немного чувствую живых, - пожал плечами Дрейвен. – Мне сказали, это называется эмпат. Так вот… Я чувствую, что Келли скоро умрёт. А кто ты?

- Я… - Да, а кто я? Как сказать ему, чтобы он не отказался лететь со мной на Уиверн? – Я одна из твоего рода.

- Родственница, - он улыбнулся одними уголками губ. – Приятно осознавать, что не один на свете.

Всё-таки с ним очень тяжело разговаривать. Особенно, если вспомнить, что я представляла его себе совсем другим – неистовым, бешеным зверем, а разговариваю, по ощущениям – с очень отстранённым человеком, который сосредоточен на какой-то мысли, из-за чего выглядит отдалённым от всех.

- Как тебя зовут, родственница?

- Лианна.

- Чем я тебе не угодил, Лианна, если, увидев моё лицо ещё там, наверху, ты схватилась за оружие?

Дьяволы!.. Он умеет задавать конкретные вопросы.

- Давным-давно мы с тобой здорово поцапались. И так и не помирились.

Он кивнул, словно рассеянно воспринимая информацию. И только после этого кивка я внезапно сообразила, почему он такой отстранённый: он прислушивается к оставленной на подстилке Келли! И поспешно спросила, боясь, как бы он не задал ещё какого-нибудь неудобного вопроса:

- Ты так легко согласился поехать со мной. Тебе не жаль оставлять Керу?

- Я всегда чувствовал себя здесь чужим, - напряжённо ответил он и вдруг глубоко вздохнул. – Но теперь… Теперь… когда Келли умерла…

Меня обдало холодом. Секунды я сидела неподвижно – из-за шока. Затем вскочила и выбежала из кухни. Келли лежала так, как мы её оставили: скорчившись, укрытая той же самой тряпкой, тихая, словно уснувшая. Здесь же лежал бронированный кот, который даже не оглянулся на мои шаги – настолько был сосредоточен на созерцании жалкого тельца, еле прикрытого рваньём. Зато оглянулся на шаги Дрейвена. И даже приветственно мурлыкнул… Я осторожно обошла кота и отогнула край тряпки… Не дышит.

- Можно мне забрать с собой Мисти?

Дрейвен стоял на пороге кухни, безразлично «глядя» на тело женщины.

- Может, сначала решим вопрос её похорон? – сухо спросила я. Его безразличие начинало раздражать.

Он молча прошёл вперёд, опустился на колени рядом с мёртвой женщиной и осторожно освободил её от цепей. Подтащил тело, закутанное в тряпку, к себе, обнял. Снова замер незрячими глазами на мне, баюкая её, словно она спала.

- Ты правда мне родственница? Близкий человек?

- Правда.

- Мне надо сказать тому, кто мне близок… Ты поймёшь. Знаешь, что самое страшное на свете? Это когда умирает тот, кто спас тебя, а ты не мог раньше сообразить, что есть средство от этой смерти. Я ношу лекарства остальным, чтобы они не мутировали, как Келли, только благодаря ей. Когда она заболела, пришлось напрячь память и вспомнить многое. Помогла вирт-связь. Я стащил прибор у одного типа… И узнал, что фармакологи Керы давно и неплохо изучили феномен таких вот изменений организма, что есть средства, чтобы остановить процесс… Но с Келли я опоздал. У неё процесс мутации зашёл слишком далеко.

Он замолчал, гладя мёртвую женщину по всклокоченным волосам.

- Наверное, для тебя всё это сумбурно. Подожди меня здесь. Не уйдёшь?

- Я буду на кухне, - поспешно сказала я, поднимаясь с корточек.

… Он вернулся через полчаса. Один раз я осторожно, украдкой выглянула в комнату: ни его, ни женщины там нет. Наверное, унёс куда-то – похоронить.

Он вернулся и сел за стол, положив на него большие руки. Лицо какое-то освобождённое. Но морщины у носа, вокруг рта, не разгладились. Тем не менее я спросила:

- Ты так быстро доверился мне, когда я сказала, что твоя родственница. А если ты ошибаешься? Если я кто-то другой? Не боишься вот так доверять незнакомому?

Он поднял на меня пустые серые глаза. Лицо не дрогнуло, когда он ответил:

- У меня был случай, когда хотели влезть в доверие. Но меня отталкивало от этого человека, и, как выяснилось, я был прав. К тебе меня тянет… Как тянуло к Келли. Только… К Келли меня тянуло на определённую дистанцию. Как будто что-то заставляло не делать последнего шага. Ты. Перед тобой преграды нет.

Отталкивало, тянет… Кажется, он не только эмпат. Он чувствует не только испытываемые чувства, но и невидимую энергию человека? Сама я в этом не очень разбираюсь, но слышала, что есть такие… Но почему его тянет ко мне – его ненавидящей? Почему он не