"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

У «Лозы и Единорога» меотец больше не появлялся.

Сон, еда, лечение. Хмурый Бланкар, вливающий силу. Он старается скрыть плохое настроение, но его выдает складка меж бровей — как у Йарры.

— Что-то случилось?

— Нет, лисенок, все в порядке, — успокаивает он скорее себя. Потом не выдерживает: — Сколько времени женщина может проходить беременной?

— Э-э… Не знаю, господин…

Беременности и беременных я побаивалась с детства. Отекшие руки и ноги, вздувшиеся вены, огромные животы, вдруг растягиваемые маленькой рукой или пяткой, тошнота и красные пятна на лицах… И если находящиеся в интересном положении леди не показывали носа из своих покоев, то на островитянок, обрюхаченных солдатами гарнизона, я насмотрелась на всю жизнь вперед. А услышав крики рожающей двойню служанки, порадовалась, что Айвор напоил меня воробейником, — особенно в свете строгого внушения Йарры. Граф еще осенью предупредил меня даже не помышлять избавиться от его ребенка, иначе…

Осторожно расспрашивая мага, я узнала, что госпожа Виктория, дочь его нанимателя, перехаживает. Правда, с чего волноваться рау, так и не поняла — девушка беременна, и что? Целитель у отряда есть, маг в лице Бланкара имеется… Потом вспомнила количество наемников, богатый портшез, род занятий отца и умершего мужа Виктории и прикусила язык: я не я, если из Лизарии везут не только госпожу Боттичелли, но и драгоценности, доставшиеся ей в приданое и в наследство. А какого только сброда сейчас нет в Меоте…

— Роды могут начаться в любой момент, — присел рядом Бланкар. — И когда ребенок появится, мы с госпожой уйдем телепортом. Комната оплачена на месяц вперед, я вернусь за тобой, как только улажу дела в Рау. Дождешься меня? — Настроение мага чудесным образом изменилось, и он улыбнулся.

Я запыхтела, завозилась, отвела взгляд, поставленная в тупик неудобным вопросом. Вот что он хочет услышать? Да, дождусь? Но это же неправда, мы оба это понимаем. Нет, не дождусь?.. Сказать человеку, который тебя лечит, от которого ты полностью зависишь, что будешь рада от него избавиться?..

Бланкар посмеивался, наблюдая за моими потугами придумать ответ. Рау явно нравилось ставить меня в неловкое положение двусмысленными фразами, поздними астрами на коротких стеблях — они возникали в его руке будто из воздуха, и мелкими подарками, вроде гребня для волос или ленты. А я совершенно не знала, что со всем этим делать и как это принимать. Сначала пыталась благодарить, имитируя говорок лизарийских служанок и их резкие, как у пуганых зверьков, движения, а маг от хохота сполз со стула на пол. Тогда я обиделась, и следующее подношение — карамельную лису — встретила ледяным презрением.

— Не будь букой, — встряхнул волосами маг и водил конфетой перед моим носом до тех пор, пока я не сдалась и не улыбнулась.

Бланкар вел себя так, словно я была совершенно здорова, будто он подобрал меня не в канаве, а встретил на званом вечере. Или на балу — я часто наблюдала, как оруженосцы и рыцари протискивались в кружки моих фрейлин и развлекали девушек глупыми историями и, понизив голос, куплетами на грани приличий. Маг подшучивал, посмеивался, играл словами, как жонглер цветными мячиками, с ним было легко, как с Тимаром, и одновременно сложно и чуть жутковато, как с графом. Тим ведь никогда не смотрел на меня так, будто хочет съесть…

А еще меня жутко раздражало собственное косноязычие. С ума сойти — я, огрызавшаяся на Йарру, доводившая до слез леди и до белого каления лордов — с попущения и разрешения Его Сиятельства, само собой, — не знала, что ответить на подначивания, как принять комплимент и отобрать целуемую руку. Ну не в глаз же бить мага, в самом деле!.. Совсем дурочкой я не была, любовных романов прочитала гору и понимала, что происходящее называется флиртом и ухаживаниями. Но… За мной ведь никто никогда не ухаживал, Алан с его земляникой не в счет! — и эта сторона жизни юных леди обошла меня, хм, стороной. Я прекрасно знала, как себя вести себя в ситуации господин — слуга, бывала хозяйкой положения и сама подчинялась Йарре, но что делать, когда титул далеко, а мужчина, которому я нравлюсь, который желает меня и уверен, что получит, и притом не давит, не настаивает, рядом — я не представляла. Терялась и смешивалась, перехватывая темный взгляд, устремленный на мои губы, дрожала, когда ладони Бланкара скользили по ногам, расправляя криво сросшиеся мышцы, а потом жадно пила воду, потому что в горле пересыхало, и куталась в простыни — куцая сорочка открывала гораздо больше, чем прятала… Раньше меня это не беспокоило, но теперь, когда маг снял лубки с ног…

— Не бойся, — тихо сказал Бланкар, поддерживая меня под локти. — Всего два шага, Лира. Ты не упадешь, я рядом.

— Больно… — всхлипнула я.

— Конечно, больно. Я тебе часть мышц вырастил заново, теперь их нужно тренировать. И голеностоп разрабатывать, одни вливания тут не помогут, — терпеливо, как ребенку, объяснял маг. — Ну что же ты, лисенок… Я ведь не прошу тебя выплясывать эстампи.[37] …Будешь лениться — поцелую, — пригрозил наконец мужчина.

Я фыркнула сквозь слезы. Напугал…

— Ну что, целуемся или идешь?

Пусть целует, мелькнула шальная мысль. Он симпатичный… И незлой. Все лучше, чем упражнения, из-за которых я чувствую себя Ариэллой…[38]

— Иду… Сейчас иду.

— Жаль, — искренне расстроился Бланкар.

Ноги дрожали, ужасно болело бедро — там, где бугрился шрам от зазубренной стрелы, — и колени. Они хрустели, не сгибались, скрипели, как у старого сержанта, предсказывавшего погоду не хуже господина Левиньйе.

Шаг. Короткий, осторожный. Еще один, и я выдохнула, проглотив ругательство. Почему-то показалось, что Бланкар, как и Йарра, не оценит мои глубокие познания в солдатском жаргоне.

— Молодец. Теперь раскачивайся с пятки на носок.

Вверх-вниз. Становясь на носочки, я упираюсь взглядом в глаза Бланкара. Яркие, зеленые, как молодая травка, и в радужке вспыхивают золотистые искорки. Красиво… Я даже забыла о ноющих коленях, пытаясь сосчитать солнечные пылинки в глазах рау.

— С внутреннего края стопы на внешний.

Их много, этих искорок. Они манят, зовут, и у меня никак не получается отвести взгляд.

— Лира?..

— Да?..

Горячие руки, стиснувшие талию, мужское лицо — близко-близко, и обветренные, покрытые корочками губы. Одно дыхание на двоих, запах озона и легкое потрескивание, как перед грозой. Поцелуй… Почти поцелуй — в дверь постучали.

— Арно!

Ойкнув, я уперлась в мужские плечи, откинулась назад, испуганно глядя на мага.

Бланкар встряхнул головой, отбрасывая непослушную