"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Они прекрасно срастутся сами.

— Через месяц! Я с ума сойду, господин!

Этот спор у нас происходил трижды в день. Бланкар сразу предупредил, что сможет потратить на меня два накопителя, не больше. Их как раз хватит, чтобы привести в порядок лицо, руку, и ускорить выздоровление. Я упросила мага использовать оба рубина для восстановления ног и рук.

— Ты же девушка, Лира. Красивая девушка, — ворчал Бланкар, до жути напоминая мне Тима с его «ты-же-девочкой». — Неужели тебе все равно, как ты выглядишь?

— Я не хочу быть беспомощной, господин.

— Чего ты боишься, лисенок?

Ньето.

Я боюсь, до ужаса боюсь суфрагана. Того, что он войдет сюда, что снова засунет меня в клетку с гиенами. Или, что ничуть не лучше, расскажет магу о своих подозрениях. Что сделает, узнав о флере, Бланкар, я старалась не думать — инстинкт самосохранения нашептывал, что с этим магом я не справлюсь даже здоровая.

— Я хочу снова есть ножом и вилкой, а не ложкой измельченное мясо, — через силу улыбнулась я.

Маг хмыкнул, сдвинул руки от моих пальцев к запястью.

— Умеешь пользоваться столовыми приборами?.. Теория магии, языки — образ крестьянской девушки, прибившейся к римела, рушится прямо на глазах. Шпионки бы из тебя не вышло, — поддразнил мужчина. — Неужели ты боишься, что я выдам тебя кому бы то ни было? — серьезно спросил он. — Тебе ничего не угрожает, Лира. Тебя никто не обидит.

Никто, кроме самого Бланкара.

Я ведь вижу, как он смотрит на меня, чувствую, как трогает волосы, думая, что я сплю. А еще сорочка. Та самая, что была на мне надета, когда я очнулась. Служанки, если бы меня действительно переодевали они, никогда не спутали бы декоративные швы и изнанку.

— Ты боишься меня, потому что я мужчина? Или потому, что я незнакомый мужчина? — проницательно спросил маг.

— Я вас не боюсь.

— Но опасаешься. — Бланкар сжал ладонями мой локоть, и я ойкнула. — Еще две минуты, и до вечера все, — пообещал он. — Я не беру женщин силой, лисенок.

— Почему вы называете меня лисенком?

— Ты рыжая, — тряхнул головой, убирая непослушную прядку, маг.

— Я не рыжая! — возмутилась я.

— При свечах — рыжая. И краснеешь…

…как пансионерка на первом свидании.

— …до самого кончика носа, — засмеялся Бланкар. — Так только рыжие умеют. Все, отдыхай, — поднялся маг. — Мне нужно уйти.

Уходил он часто.

Бланкара нанял ювелир из Рау, чтобы маг и его отряд вывезли из Лизарии овдовевшую дочь мастера — ту самую темноволосую беременную девушку, что велела защитить меня от мальчишек. Муж госпожи Виктории Боттичелли попал под децимацию в Ториссе, сама Виктория едва не потеряла ребенка, когда к ней в дом вломились райаны. Бланкар нашел госпожу Боттичелли у соседей спустя две недели после казни мужа, каким-то чудом — ведь беременным нельзя пользоваться порталами! — провез ее сквозь центральные и северные провинции Лизарии, где шли бои, успел, как и римела, до закрытия Врат Меота — соседнее королевство больше не принимало беженцев, а теперь, когда до цели путешествия оставалась всего пара декад пути, отряд застрял в Аликанте из-за приближающихся родов. На мое счастье.

Я откинулась на подушки, сминая пальцами правой руки упругую морскую губку и преодолевая сон, в сотый, наверное, раз начала продумывать план возвращения в Лизарию. Самым сложным будет достать приличное оружие, обувь, одежду и коня, самым простым — пересечь горы: диких зверей я не боюсь, охотиться умею, от людей спрячусь. А после забегов по скалам, что устраивал для меня и Алана Рох, я и по козьей тропе без снаряжения пройду. В Лизарии же достаточно будет выйти к любому гарнизону, показать татуировку Орейо — и Йарра узнает обо мне в течение часа.

Йарра…

Йарра, Йарра, Йарра!..

Как же мне не хватает его! Его защиты, уроков, советов, подсказок, просто осознания того, что он рядом!.. Как я скучаю по его объятиям — в них можно спрятаться от целого мира, по его поцелуям, по кривой улыбке — в отличие от Бланкара, мой граф совсем не умеет смеяться. По запаху шипра, по ласковому прикосновению жесткой ладони к щеке… Светлые боги, я даже по нотациям его соскучилась!

…а еще он, наверное, выдерет меня за то, что ослушалась приказа, что подставилась сама и подставила его людей. Ну и ладно, потерплю. Не кнутом же он меня будет пороть, в самом деле…

…не выдерет — вспомнила я обжигающий лед его взгляда. Отругает наверняка, отшлепает, а потом… Я заалела при мысли, чем заканчивались все воспитательные беседы Его Сиятельства. По этому я тоже скучала.

Мне потребуется неделя, чтобы окрепнуть, еще две или три — добраться до гор, месяц, чтобы пересечь Срединный Хребет, — показываться вблизи Врат Меота я не хотела. Слишком много там беженцев, солдат, наемников и дезертиров двух армий — тех, кто слышал о Лауре Рэйлире Орейо или даже видел ее. Тех, кто сможет узнать меня и прельститься наградой за голову Волчицы.

И Ньето. Его поиски задержат меня на несколько суток. Думаю, в ближайшие дни суфрагану очень не повезет быть ограбленным. Фатально не повезет — ведь какого только сброда сейчас нет в Меоте…

Я крепко зажмурилась, вызывая образ пустыни, и окунулась в жар барханов. Приклеенная к табурету свеча дрогнула. Заплясал язычок пламени, стекла восковая слеза.

Бланкар любил свечи, и в комнате, которую он разделил со мной, как в Храме, пахло медом и копотью. Свечи были повсюду — на заваленном бумагами и оружием столе, на каминной полке, на табурете, даже на сундуке и божнице — маг зажигал их все разом, одним коротким выверенным пассом. А потом, задумавшись, пил живое пламя.

— Вам не больно? — не удержалась я вчера. Или сегодня утром?..

— Ты не спишь? — поднял голову Бланкар, и огненная перчатка на его руке медленно впиталась в кожу.

— Нет… Вам не больно, господин?

— Не больно, — улыбнулся Бланкар. Потом заметил, как я съежилась, как потерлась обожженной щекой о плечо, и сжал ладони в кулаки; свечи потухли — остались лишь три огонька на табурете.

— Я думала, магию можно брать только из потоков и мест силы.

— Я не беру магию из огня. Он помогает настроиться, — Бланкар сел рядом, ощупал мою ногу, проверяя, как идет сращивание кости. — Откуда девушка без Дара знает о способах подпитки?

Брыг!

— Разве это тайна? — ответила я, глядя в стену, и только потом сообразила, что вопрос был задан на тирошийском. И ответила я на том же языке.

Дважды брыг!

— Я буду рассуждать, — сказал Бланкар, зачем-то разминая мне