Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Когда последние обломки наконец скрылись в гигантской расселине, казалось, что можно ставить жирную точку и покидать это место. Но Андрей Дмитриевич лишь ненадолго опустил руки и, потоптавшись на месте, следом их поднял, предприняв ещё одно усилие. Подчиняясь его воле, всё вокруг вновь задрожало, а образовавшаяся трещина внезапно стала затягиваться, оставляя после себя лишь глубокую рану — напоминание о произошедшей великой победе, или трагедии, если посмотреть с точки зрения наших врагов.

Завершив своё дело, явно истощённый княжич медленно осел на одно колено. К нему тут же подошёл один из его людей — вероятно, целитель — и, положив обе ладони парню на грудь, стал делиться с ним энергией.

«Кали, перенеси меня к ним», — мысленно отдал я приказ.

В следующее мгновение я оказался рядом с Андреем. Он тут же поднял на меня уставший, но удовлетворённый взгляд.

— С Пожарскими покончено, — произнёс я, переводя взгляд вдаль. — Здесь больше делать нечего.

Глубоко вздохнув, Якушев коротко кивнул.

— Приятно иметь с вами дело, Алексей, — негромко произнёс он. — Вы в полной мере выполнили свои обещания.

— Вернём вас обратно к вашему отцу, в штаб, — кивнув на слова союзника, предложил я, давая понять, что мы готовы к отправке.

Княжич согласился без лишних слов.

— Встретимся и поговорим чуть позже, Андрей Дмитриевич. Рад был вас видеть, — произнёс я напоследок и устало улыбнулся.

Следом я подал ментальную команду Аластору, и через несколько секунд демоны начали перенос.

Мы ещё раз посмотрели на место, где недавно высился дворец. Теперь там зияла глубокая яма, отдалённо похожая на карьер, над которой медленно рассеивались облака пыли и остатков дыма. В этот момент я почувствовал серьёзное облегчение — ещё один враг остался позади, и путь к нашей цели стал немного яснее.

* * *

Остановившись по центру помещения, я высоко задрал голову, чтобы лучше рассмотреть творение искусного мастера. Величественный образ передо мной захватывал дух — высеченный из камня, он казался живым, словно вот-вот встряхнёт скованные цепями руки и восстанет против уготованной ему судьбы. Грубые, но не лишённые изящества черты лица, мускулы, напрягшиеся от боли и сопротивления, выражали первобытную силу и отчаянную решимость. Каменный взор, устремлённый вдаль, отражал невыразимую тоску по свободе, которую не могли заглушить никакие оковы. Стремление, пульсирующее в каждой линии тела, пробивалось наружу даже сквозь застывшие слои горной породы.

В лучах приглушённого света внутри пещеры, фигура выглядела особенно внушительно. Тени играли на её поверхности, придавая глубину и драматизм. Каждый штрих, каждая деталь свидетельствовали о тщательности и вдохновении, с которыми была создана эта работа.

Не оставалось сомнений — мои друзья поработали на славу. Пока меня не было, они не сидели сложа руки, и теперь эта величественная скульптура возвышалась в центре нашей базы, в одной из имевшихся в моём распоряжении пещер, которую в своё время мы превратили в склад для боеприпасов и оружия.

Следом я обвёл взглядом окружающее пространство. Полки с оружием, ящики с патронами, приборы и амуниция — большинство из этого было трофеями в войне с Пожарскими. Не меньше, а я бы даже сказал, что кратно больше добра находилось снаружи, вокруг облюбованной Бибой скалы. И мысль о том, что теперь эта территория вдобавок будет защищена ещё и куполом артефакта, не могла не греть. Хотя если быть откровенным, для чего он был нужен мне именно здесь, в ином мире, я не понимал. Впрочем, от поедающих мозг за последние недели «думок» хотелось хоть немного отдохнуть. Поэтому продолжив молча улыбаться, я пялился на застывшего напротив титана.

Мои ребята не только лишили врага дорогого артефакта, но и умудрились его выкрасть, сохранив при этом в целости и сохранности. Прозрачный куб отцепили от днища постамента статуи и поставили рядом. Кристалл, мерцая за толстым стеклом куба, в который был заключён как в тюрьму, не меньше самой статуи приковывал взгляд. Линии света играли на его гладкой поверхности, вспыхивая, будто затаённый огонь, готовый вырваться наружу, когда его пробудят.

Внезапно я почувствовал присутствие рядом. По бокам от меня появились Стёпа и Максим. Оба с лёгкой улыбкой наблюдали за моей реакцией, явно довольные произведённым эффектом.

— Ну что, Лёха, как тебе наша идея? — с нескрываемым любопытством бросил Степан.

Я повернулся к друзьям, позволяя улыбке коснуться губ.

— Вы превзошли все мои ожидания, — откровенно признался я. — Это, без лишней скромности, самый крутой боевой трофей на нашей базе.

Максим довольно кивнул, Степан заулыбался, глаза товарищей заблестели от гордости.

— Должен же кто-то был сделать эту пещеру хоть немного уютнее.

— Да, — продолжил Стёпа и, будто угадывая мои мысли, добавил: — а ещё, мы надеемся, что ты сможешь придумать как его активировать. Было бы неплохо научиться им управлять.

Усмехнувшись, я одобрительно кивнул.

— Сам я такое сделать вряд ли способен. Нужно будет искать артефактора.

«А ещё придумывать как его сюда затащить…» — добавил я мысленно. — «Хотя… вполне возможно, эта штука надолго в этой пещере и не задержится».

* * *

Завершив все дела, можно было позволить себе наконец-то немного выдохнуть. После того как мы вернулись в своё временное жилище и приняли душ, Степан попросил перенести его к Маше. Немного подумав, в гости к девчонкам решили наведаться и мы с Максимом. Правда, я на этот раз не планировал долго там задерживаться и всего лишь хотел выполнить данное Белорецким обещание — забрать Викторию при первой же возможности. Своё слово нужно держать, даже несмотря на валившую меня с ног усталость.

Дом девчонок встретил нас теплотой и уютом, словно сегодня нас здесь по-настоящему ждали. И едва мы только прибыли, уже с первых минут стало однозначно ясно, что уйти сразу не получится: Алиса и Алина, не желая ничего слышать, тут же усадили нас за стол.

Отказываться от обеда, тем более только вернувшись с битвы, было глупо. А уж когда мы увидели уставленный едой на безупречно белой скатерти стол, места даже для формальных возражений ни у кого не осталось.

— Вы всегда с таким размахом обедаете? — отмечая, сколько блюд стоит на столе и сглотнув появившуюся слюну, произнёс я.

— Ага, — в тон мне ответила Алина, и добавила: — А ещё, от делать нечего, три лишних тарелки и три стула к столу ставим.

Видать, сказывалась усталость, потому что сказанное подругой откровенно не смогло перевариться в моём мозгу. Поэтому я просто молча уставился на неё в ответ, не скрывая непонимания во взгляде.

— Мы ждали вас, Лёша. Сами мы столько не съедим