Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— А-а-а… ясно, — кивнул я, ловя себя на мысли, что немного подтормаживаю.

— А откуда знали, что к обеду вернёмся? — бросил сбоку Максим.

— Надеялись, — с улыбкой ответила товарищу Маша.

— Кушайте, вы наверняка сильно проголодались, — добавила Алиса, по факту являющаяся в этом доме хозяйкой.

Более чем на пять минут над столом повисла гастрономическая пауза, во время которой мы с ребятами без оглядки на окружающих стали быстро шуршать столовыми предметами и уплетать всё, на что упал глаз.

— В новостях сейчас только и говорят о произошедшем, — нарушив тишину, произнесла Алина, оглядев нашу тройку,

Девушка старалась казаться спокойной, но в её голосе слышалась скрытая тревога. Стало ясно, что на этот раз избежать расспросов нам не удастся.

— Это правда, что вы напали на их дворец на Астафьевском? — поддержала сестру Алиса, усаживаясь напротив и подавая мне чашку. — По сети такие слухи ходят, что уже трудно отличить правду от вымысла. Наша разведка пока молчит.

— Слухи всегда бегут впереди фактов, — устало бросил в ответ Максим, замечая, как Маша бросила вопросительный взгляд на Стёпу. Тот, казалось, уже лихорадочно подбирал слова, чтобы избежать её пытливых глаз.

Виктория сидела молча, её взгляд был немного отстранённым, словно она находилась где-то далеко от этой комнаты. Судя по её болезненному виду, полученная днём ранее травма ещё до конца не зажила.

— Дворца больше нет, — коротко бросил я, снимая всякую интригу с этого вопроса. — Ни дворца, ни всего, что было вокруг.

Алина слегка побледнела, но в её глазах смешались тревога и облегчение.

— Как нет? — прошептала она. — Это же…

— Уничтожен, — подтвердил сбоку Максим, и без лишней скромности добавил: — Этот день войдёт в историю.

Лица всех без исключения девушек отражали целую гамму эмоций. Спокойнее всех информацию восприняла Маша — она и в школе нередко становилась прямым свидетелем наших приключений, и услышанное отлично вписывалось в её картину мира. А вот Виктория зависла с приоткрытым ртом, одаривая меня неверящим взглядом. Впрочем, от каких-то комментариев девушка всё же отказалась.

Алина задумчиво посмотрела в свою чашку, наблюдая за тихо поднимающимся паром.

— Это было непростое решение, но, видимо, другого выхода не было, — тихо произнесла она.

Решение, как раз таки, было очень простым. Убей или умри — выбор совсем невелик, если, конечно, не вдаваться в детали. Но эти мысли я решил придержать при себе, лишь коротко кивнув на слова подруги.

— Они не оставили нам выбора, — вместо меня решил ответить Степан, аккуратно наливая себе напиток. — Пожарские не хотели отступать, да и прощать им содеянное никто не собирался.

— А князь Пожарский? Он жив? — после небольшой паузы полюбопытствовала Алина.

— Надеюсь, нет, — качнул я головой. — Он был в доме, это точно. И выбраться из него, насколько это нам удалось проконтролировать, не смог. Думаю, завтрашним утром на приёме у императора этот вопрос однозначно прояснится.

Слова прозвучали негромко, но твёрдо. В помещении возникла тишина, нарушаемая лишь стуком столовых приборов. Было ясно, что никто из присутствующих не жалел вражеский для нас род, просто эта информация ещё не уложилась в их мозгу.

После очередной небольшой паузы, бросив в мою сторону короткий взгляд, тишину нарушила Алиса.

— Наш лекарь просил передать, — негромко начала она, обращаясь ко мне, — что он настоятельно советует осмотреть Викторию врачам в больнице. Говорит, лучше показать её специалисту ещё раз, на всякий случай.

Бросив короткий взгляд в сторону Светлицкой, я коротко кивнул, а затем, задумавшись, произнёс:

— Так он же сам лекарь. У него что-то… не получилось? — с трудом подобрал я слово.

— Просто Фёдор Андреевич больше специализируется на органах, — вместо Алисы принялась отвечать Маша. — Оно, в целом, у неё и так, конечно, всё заживёт. Просто чтобы не растягивать этот процесс, он из лучших побуждений советует заглянуть к коллегам. Перестраховывается, в общем, — улыбнулась под конец Морозова.

— Хорошо, мы прислушаемся к совету, — коротко кивнув, ответил я.

Обед проходил в тёплой атмосфере: голодные после наших ночных дел, мы с удовольствием оценили заботу девчонок. Стёпа, увлечённый обществом Маши, едва ли обращал внимание на общую беседу, шептался с ней и то и дело улыбался. Алина и Алиса внимательно слушали нас с Максимом, время от времени поглядывая на Викторию, которая по-прежнему хранила молчание, её лицо оставалось непроницаемым.

Когда разговоры стали постепенно затихать, я понял, что пришло время уходить. Поблагодарив всех за гостеприимство, я поднялся из-за стола.

— Спасибо, вам за помощь, — произнесла Виктория, поочерёдно оглядывая каждую из девушек. — Если когда-то я смогу отблагодарить вас за эту заботу, просто дайте знать.

— Были рады помочь, — ответила Алиса с мягкой улыбкой.

Кивнув Максиму и Стёпе, которые решили остаться в гостях ещё ненадолго, я следом отдал ментальный приказ демонам меня с Викой отсюда вытаскивать.

* * *

— Ты как? — негромко бросил я, повернув голову в сторону Виктории.

Девушка коротко меня оглядела и, болезненно улыбнувшись, произнесла:

— Лучше, чем вчера, — ответила она. — Побаливает нога немного.

— Сейчас с этим разберёмся.

Больница встретила нас ярким светом и какофонией самых разных звуков, лишь изредка прерываемых кратковременной тишиной и мягкими голосами персонала. На сделанной из светлого дерева двери, возле которой мы на мгновение зависли, висела стандартная для таких мест табличка.

«Лекарь. Сазонов Лев Григорьевич».

Коротко постучав и убедившись, что внутри никого кроме врача нет, я, пропуская Викторию вперёд, шагнул внутрь.

Интерьер кабинета сразу выдавал его хозяина — человека с любовью к простоте и порядку. Полки, аккуратно нагруженные справочниками и медицинскими томами, выстроились в строгие ряды, как солдаты на параде. Лампа на массивном деревянном столе мягко освещала просторную комнату, создавая атмосферу, в которой свет и тени переплетались в спокойном, умиротворяющем танце. За столом, погружённый в работу, сидел мужчина. На вид ему можно было дать лет пятьдесят — седина уже появилась на висках, а во взгляде, несмотря на мягкие черты лица, сквозила сдержанная строгость. Окинув нас поверх очков внимательным взглядом, он жестом указал на два стула напротив.

Не теряя времени, я достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил его на стол перед Сазоновым.

— Тут девушка недавно с лестницы упала, — начал я спокойно. — Ногу ушибла и руку тоже. Осмотрите её, пожалуйста. Хотелось бы убедиться, что с ней всё в порядке.

Лекарь, не меняясь в выражении лица, взял конверт, чуть приоткрыл его, затем снова посмотрел на меня и с лёгким недоумением произнёс:

— Здесь больше, чем нужно. Полагаю, это надбавка за конфиденциальность?

Не переставая изучать лекаря взглядом, я лишь молча кивнул. Врач немного завис, явно задумавшись, а