"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

капаю в глаза поочередно, терпя знакомое жжение, и мир тут же начинает слегка расплываться по краям. Я слишком давно живу с этим. Слишком часто прячу себя в этой маленькой человеческой лжи, и оттого особенно ясно чувствую, насколько мне надоело собственное притворство. Но несколько мгновений назад я ощутила чьи-то эмоции. И после века тишины это как глоток воздуха для того, кто давно привык дышать наполовину.

Я закупориваю пузырек и возвращаю его Ривену.

— Плевать на зрение, — говорю я, застегивая плащ выше к горлу и в последний раз проводя языком по пересохшим губам. — Я слишком долго не чувствовала ничего, кроме собственной пустоты, чтобы сейчас отступить из-за мутной картинки. Там, за этой стеной, он живой, и если мне придется ослепнуть окончательно, лишь бы добраться до него и убедиться, что я не схожу с ума, значит, так и будет.

Ривен смотрит на стену, потом на лес, потом снова на меня, и я вижу, как в нем борются две привычные силы, осторожность опытного зверя и то безрассудство, которое он сам ненавидит признавать в себе, но именно оно каждый раз толкает его туда, куда не стоило бы идти никому.

— Есть один проход, — произносит он после короткой паузы уже совсем другим тоном. — Каин… в общем, нас с Селиной однажды вывели через одно место. Если ничего не перестроили, там все еще должен быть узкий служебный ход у старых хозяйственных стен, ближе к конюшням, за каменным выступом и навесом. Только я понятия не имею, что делать дальше, если мы действительно проберемся внутрь.

Я делаю шаг ближе и ловлю его взгляд до того, как он успевает увести его в сторону.

— Как только Адарис нас увидит, он не даст никому нас тронуть, — говорю я, и в собственном голосе слышу ту уверенность, которую уже давно не позволяла себе ни в чем, связанном с ним. — Да, я знаю, как это звучит, знаю, что для тебя это похоже на безумие, но я знаю его. И ты сам говорил, что лично знаком с нынешним королем. Разве нет? Значит, у нас хотя бы есть шанс не закончить все это на первом же повороте.

Ривен фыркает, покосившись на меня.

— Знаю я нынешнего короля, — отвечает он с усталой иронией. — Только отношения у нас, мягко говоря, не те, которыми стоило бы хвастаться перед стражей. Он не из тех людей, кто увидит меня и скажет, что вот наконец явился надежный союзник, которого нам так не хватало. Скорее наоборот. Но ладно. Раз уж пришли, умрем не трусами, а хотя бы с приличным выражением лица, чтобы потом не было стыдно перед собственной дуростью.

Он первым пригибается и быстрым жестом уводит меня глубже вдоль стены, туда, где камень местами пророс мхом, а низкий склон поднимается к старому хозяйственному двору. Я иду следом, стараясь ступать тише, хотя сама понимаю, что в таком состоянии меня сейчас выдает не шаг, а все тело сразу. Оно слишком напряженное, слишком натянутое этой невидимой нитью, которая тянет вперед и не дает ни на мгновение забыть, зачем мы здесь.

Ривен останавливается у темного провала между каменными выступами, отводит рукой нависшие ветви и показывает мне узкий проход, скрытый за старой кладкой, где когда-то, должно быть, таскали воду, носили припасы или проходили во двор незаметно от чужих глаз.

— Вот, — шепчет он, опуская голос. — Ведет к внутреннему проходу у конюшен. Дальше уже как повезет, а с нашим везением я бы заранее ни на что не рассчитывал.

Я уже собираюсь спросить о том, что мы будем делать потом, когда до нас доносится звук. Сначала сбивчивые шаги, затем приглушенный окрик, еще один, и следом напряженные голоса, рвущиеся между камнем и двором. Мы оба замираем одновременно. Ривен мгновенно поднимает ладонь, приказывая мне молчать, и сам подается вперед, выглядывая из-за края стены. Я тоже двигаюсь за ним, не слушая ни осторожности, ни рассудка, и в следующую секунду вижу, как из глубины двора, в сторону конюшен, идут люди.

Впереди идет мужчина в короне, молодой для короля и слишком измученный для этого утра. Одной рукой он придерживает девушку в алом плаще, а другой то и дело оборачивается по сторонам. Возле них торопится еще одна девушка, с лохматыми косами и в платье, слишком длинном для быстрого шага, из-за чего подол путается у нее в ногах.

Позади идут стражники.

Между ними ведут двух мужчин.

Первый темноволосый, со связанными за спиной руками. Даже отсюда вижу, как его буквально трясет от сдерживаемой злости. Второй смертельно бледный, изломанный на вид, с лицом, которого я не видела век и все равно узнаю прежде, чем успеваю сделать вдох.

Адарис.

Он живой.

Он здесь.

Мысль врезается в меня, как удар под ребра. Я вижу его упрямый наклон головы, видно, что даже слабость не способна заставить его склониться, и в ту же секунду замечаю грубый жест одного из стражников, подталкивающего его вперед. У меня перехватывает дыхание так резко, что мир на миг темнеет по краям.

Я хватаюсь за камень, чтобы не рвануться сразу, не выдать нас одним движением.

Адарис. Он связан. Почему?

Ривен, увидев выражение моего лица, переводит взгляд обратно на двор и беззвучно выдыхает сквозь зубы.

— Видимо, возрождение твоего принца приняли не с почестями. Только не вздумай сейчас броситься туда с криком, Элария. Я знаю это лицо. Ты уже решила. Но если рванешь бездумно, нас скрутят раньше, чем он успеет понять, кто ты такая.

Последние его слова проходят мимо меня, потому что впереди Адарис резко поворачивает голову, словно что-то внутри заставило его сделать это. Он еще не видит меня, но уже чувствует. А потом он дергается всем телом вперед, вырываясь из рук державших его людей.

— Элария! — кричит он. — Проклятие, я чувствую ее, я знаю, что она здесь. Элария!

Один из стражников, не понимая, что происходит, хватает его за плечо, пытаясь дернуть назад, но Адарис в ответ всаживает ему каблук в голень так зло и точно, что тот сдавленно ругается и отшатывается, теряя на мгновение хватку.

Я больше не в силах удержать свое тело, срываюсь с места.

Ни Ривен, ни здравый смысл, ни стена, ни стража уже не существуют. Я просто бегу, чувствуя, как все вокруг расплывается, сжимаясь до одной-единственной фигуры впереди. Высокий, осунувшийся, с темными волосами, спутанными и падающими