Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Парень улыбнулся и приложил палец к губам.

— Я рад, что вам понравилось, но потише. Мы ведь говорим о книгах из… закрытого отдела.

Кхм. Что-то и правда больше похоже на какой-то ролевой клуб, играющий в масонов. Обычные продавцы тихо выключат камеры, продадут вам книгу из-под прилавка, положат деньги себе в карман — и ничего спрашивать не будут, а эти прям пытаются создать атмосферу таинственности. Может, просто замануха для доверчивых клиентов? Продают всякие энциклопедии по Той Стороне, поднимая цену за счёт ореола мистики?

С другой стороны, Юми ведь не дилетантка. Чудачка, да, но в своём деле разбирается.

Взгляд продавца книг, между тем, поднялся на меня.

— А с вами, молодой человек, я как будто ещё не знаком.

— Э-э-э… как будто? — отозвался я.

— Герман, — кивнул он. — Зовите меня просто Герман.

— Денис, — я пожал ему руку.

— Постараюсь запомнить, Денис. А вы? — обратился он к Александре.

— О, меня не вмешивайте в ваши ритуалы, — та подняла обе руки вверх. — Меня тут интересуют только книги из, как вы говорите, закрытого отдела; не обращайте на меня внимания.

— Хорошо, — Герман не стал спорить. — Итак, у нас сегодня тут семь человек — отличное число, мистическое число. Елизавета, Элина, Диана, Матвей, Денис, Юми и я. Уже стемнело, так что мы начнём — занимайте свои места, друзья!

— Простите… а что именно мы сегодня будем делать? — я сел за стол, озираясь по сторонам. Ощущения были как при просмотре «Баек из склепа» — вроде жутковато, а вроде никакой реальной опасности нет, и ты это знаешь. Ещё бы чипсов под просмотр…

— О, — улыбнулся Герман. — Хорошо, что вы спросили, потому что я как раз уже собирался это сообщить. Сегодня, друзья мои, особая ночь — ночь, когда и без того нарушенная двадцать лет назад связь между мирами живых и мёртвых крепнет. И в эту ночь мы с вами будем вызывать одну очень древнюю и очень могущественную сущность. И имя ей…

Он выдержал МХАТовскую паузу.

— … имя ей — Аббадон.

Глава 16

В помещении повисла тишина; правда, это была тишина не изумлённая, а скорее предвкушающая — как на Новый Год, за минуту до боя курантов. Единственным, кто был по-настоящему изумлён здесь, оказался, конечно же, я, но показывать это на публике, пожалуй, было бы лишним.

— Аббадон?.. — уточнил очкастый Матвей, опередив меня на секунду; он чуть привстал, уставившись на Германа. — Это какой-то демон, да?

Продавец книг коротко рассмеялся.

— Одни из древних свитков называют его демоном, другие — божеством, но все они преуменьшают. Он не демон и не бог. Аббадон — это сама Смерть… Или, точнее, сам. Говорят, в прежние времена даже владыки Ада не смели сказать ему слово поперёк… Ох, я фанат этого парня!

Он взял из стопки книжку в кожаном переплёте; совсем небольшую, как блокнотик в обложке — но, похоже, действительно старую.

— Аббадон упоминается во множестве по-настоящему древних записей и источников, но везде как-то по чуть-чуть, вскользь… как будто даже мудрецы древности не знали о нём почти ничего. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Я много работал с архивами, и однажды мне повезло. Это — записи человека по имени Диего Бальтазар; не оригинал, конечно, а список, но даже список достаточно древний.

Все за столом вытянули шеи, глядя на книжку.

— А текст о-о-очень интересный… — продолжал Герман. — Пожалуй, будет справедливо сказать, что без этой малышки наш сегодняшний ритуал не состоялся бы.

Что ещё за Диего Бальтазар? Я смотрел на книжицу с сомнением. Это правда какие-то старинные записи про моего учителя? Или всё это — только хэллоуинский спектакль для любителей острых ощущений?

«Эй?» — задал я вопрос в пространство. — «Аббадон, ты тут, на связи? Есть вопросики!»

Но Смерть молчал. Хм. Занят чем-то, или просто не считает нужным смотреть, как я гуляю на фестивале?

— Простите, — я поднял руку, стараясь не показать, что и правда взволнован происходящим. — Вы сказали, что владыки Ада не смели перечить ему раньше. А что случилось потом?

Герман поглядел на меня с улыбкой человека, знающего ответ.

— Потом случилась война — если верить Бальтазару. Смерть… одни считают её несправедливой, другие — самым справедливым, что только может быть.

— Великий Уравнитель… — благоговейным шёпотом произнесла одна из сидящих за столом девушек, и остальные, включая Юми, быстро закивали.

— Вот-вот. Как пишет Бальтазар, Смерть, он же Аббадон, был всегда сам по себе. Не занимал сторону живых, мёртвых или проклятых. Приходил в конце концов за всеми — будь то люди, демоны или боги. А тем это, конечно, не нравилось — и в итоге они объединились против Аббадона.

Герман зашагал вокруг стола, воздев руки; как лектор, полностью увлечённый своей темой, он, казалось, не замечает ничего вокруг.

— Но даже их объединённых сил не хватило на то, чтобы победить. Война, согласно Бальтазару, свелась к ничьей….

— … и вот сейчас вы, — заключила Александра, появляясь из книжных рядов с каким-то томиком в руках, — кучка обычных студентов и один продавец провинциального книжного магазинчика, собираетесь вызвать сверх-могучего чувака, саму Смерть? Я правильно поняла?

Герман не особо растерялся, лишь погрозил ей пальцем.

— Сегодня Хэллоуин — известный также как Самайн, Велесова Ночь, канун Дня Всех Святых и ещё много как. Да, в наши дни это праздник, когда детишки ходят по улицам, переодевшись мультяшными чудовищами, но даже древние силы подчиняются правилам. В