Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

сопротивление ладонь двинулась выше, под юбку. - Я не буду ставить щит, проклятый ты извращенец. Я не собираюсь заниматься сексом в присутствии посторонних, даже если они ничего не слышат и не видят.

- А кто говорит о сексе, Сеймур?

Пальцы добрались до резинки чулок, помедлили, сжали бедро, огладили. Мне ужасно захотелось облизать стремительно пересохшие губы, но под пристальным взглядом аристократа, я этого делать не собиралась. Хватит с него того, что он видит, как чаще вздымается грудь под тонкой тканью блузки.

- Я публичный человек, мне, знаешь ли, о неприкосновенности личной жизни заботиться надо очень серьезно, если я не хочу, чтобы об этой самой жизни во всех газетах писали...

В этот момент рука поднялась еще выше, добравшись, наконец, до голой кожи. Прикосновение стрельнуло статическим электричеством. Я прерывисто вдохнула. Господи, что он со мной делает? Это просто уму непостижимо. По телу разливалось упоительное тепло. Тело от этих невесомых, невинных даже прикосновений плавилось. Феррерс не дразнился, не пытался возбудить меня, чтобы потом бросить наедине с неудовлетворенностью в наказание за строптивость, нет. Он будто бы демонстрировал мне, чего я лишаюсь. Кто говорит о сексе? Приятным может быть не только он...

Может и впрямь уступить? Все же чего за Эдвардом никогда не замечалось, так это попыток принудить меня к тому, чего мне делать не хочется. А вот прямо сейчас я была бы совсем даже не против, имейся в машине оптический щит. Податься вперед, куснуть нахала за ухо, за шею, ощутить под губами солоноватый вкус кожи и одеколона хотелось нестерпимо. Нет. Нельзя. Не дело это. Дорога - один из самых потенциально опасных элементов расписания. Нельзя отвлекаться и уж тем более - расслабляться.

- Нет, - твердо повторила я вслух, глядя в светлые глаза.

- Хорошо, - неожиданно легко согласился Феррерс, и рука, ущипнув напоследок, от чего я чуть не подпрыгнула и одарила поганца яростным взглядом, вернулась на сиденье.

Озадачиться, стоит ли мне ожидать от этого согласия подлости, я не успела -машина затормозила у дверей завода. Я бросила на «объект» предупреждающий взгляд - вперед меня не лезть! - дернула ручку двери и... чуть не протаранила лбом стекло, намереваясь выйти. Дверь заклинило. Я дернула еще раз, безрезультатно, обернулась на Феррерса и успела только поймать ухмылку, прежде чем аристократ спокойно вышел из машины. Проклиная все на свете в целом и отдельно взятого сволочного мага каких-то там кровей в частности, я в узкой юбке, с каблуками, пытаясь не зацепиться нигде чулками полезла за ним, уже начиная выстраивать в уме грозную речь, но не успела.

Громкий треск, и легкий одноразовый щит, окружающий министерский автомобиль, мигнув, схлопнулся, как мыльный пузырь, выполнив свое предназначение -остановить один-единственный, самый первый удар. Сразу же после этого в игру вступала я и мои заранее заготовленные щиты. Должна была вступить. Вступила бы, если бы кое-кто не запер меня в машине. Сработал инстинкт. Или рефлекс. Или хваленая женская интуиция. Или все сразу. Я не могла выставить щит из машины, он уперся бы в зачарованную крышу и стенки, вместо этого я, не раздумывая ни мгновения, швырнула защитное заклинание по связи.

С небывалой легкостью промчавшись по незримой нити, заготовка ударилась в энергоструктуры Феррерса и с яркой вспышкой раскрылась прозрачным зонтом, накрывая Эдварда, подскочившего к нему Ароу, машину, водителя... а еще через долю секунды на щит обрушился новый удар. Загрохотало так, что у меня заложило уши. Все вокруг заволокло сизым дымом. Сквозь него, да еще и из машины я толком ничего не могла разглядеть, поэтому только установила на Эдварда еще один щит, на этот раз персональный, все так же, по связи, и подготовила резервный на случай если «зонт» не выдержит.

Но ни то, ни другое не пригодилось. Феррерс не даром щеголял высокими оценками в школе, да и кровь не водица, что у него, что у Ароу. Не прошло и пяти минут, как порыв ветра разогнал сизые клубы, явив мне двух донельзя гордых собой орлов. Я, наконец, выбралась на свет божий, встретилась взглядом со светлыми глазами, сияющими мальчишеским, пьянящим задором, и жестко скомандовала:

- В машину. Оба.

Что-то было, наверное, в моих глазах такое, что ни один, ни второй даже не пикнули. Ароу полез первым, Феррерс за ним, я замыкающей, не забыв наложить на машину новый щит-пузырь вместо лопнувшего.

- Визит отменяется, - распорядилась я, как того требовала инструкция. - Едем в министерство.

Всю дорогу в машине царило напряженное молчание. Я сидела, против воли прижавшись к боку Эдварда - шкаф-Ароу занял чуть ли не половину сиденья - и закипала тихим бешенством. Меня не оставляло ощущение того, что случившееся не просто несчастливое совпадение. Догадка подтвердилась, когда Ароу, оказавшийся возле заклинившей дверцы, даже не попытался ее открыть, терпеливо дожидаясь, пока я и Феррерс покинем машину. Мне даже не нужны были объяснения. Господи, десять лет прошло, а эти идиоты как были идиотами, так ими и остались! И ладно Феррерс, у которого вместо мозгов родовитость и море апломба, но Ароу-то! Неужели до сих пор не надоело участвовать в дурацких розыгрышах?!

Возле министерства нас уже встречали безопасники, прикрывшие нас не столько от возможного нападения, сколько от стаи налетевших журналистов, которые, по ощущениям, о новости дня узнали еще до того, как она случилась. Вспышки камер и крикливые вопросы замминистра игнорировал с каменным спокойствием. Феррерс направился прямиком к себе в кабинет, у дверей которого вся свита благополучно отстала. Вся, кроме меня - я вошла следом, тщательно притворив дверь. Звуковая защита и на всех министерских кабинетах стояла непробиваемая.

- Ты идиот? - скупо поинтересовалась я в широкую спину, обтянутую плотной тканью.

Эдвард, подошедший к своему столу, обернулся и, судя по взгляду, с моей оценкой его умственных способностей был категорически не согласен.

- Да нет, - подтвердил он эту мысль словами. - По-моему, с дверью я придумал достаточно умно. Ты же не заметила.

- Идиот, - сама себе кивнула я, но попыталась все же задавить необъяснимо ярко взметнувшийся гнев. - Но теперь-то понимаешь, что я была права?! Если бы не...

- Понимаю, что прав был я, - невозмутимо перебил Феррерс. - Ты и из машины прекрасно справилась.

Слепая ярость взвилась внутри. Я вообще с самой первой встречи с аристократом ощущала себя