Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Блин, она сейчас заведёт речь часа на два. Мы тут все спечёмся, — пробурчала Анжела.

— А кто это вообще такая-то? — спросил Данила.

— Это завуч академии Дубенского, — пояснил я и тоже тяжело вздохнул. — Алина Леонидовна Прохорова, — и усмехнулся. — Тебе от этой информации прохладнее стало?

— Не-а, — помотал он головой.

Даня вчера выложился на полную. Наверное, в третий раз… Первый — по собственной инициативе подшаманить над утяжелителями. Второй — когда бегал от мячей вместе со всеми (эх, весело было, хе-хе). Ну и в третий раз, когда под моим руководством тренировал стабилизацию дара гравитации.

Комплект утяжелителей, с которыми накосячил Саня, были жутко нестабильными. И помимо постоянных смещений центров тяжести и своего веса они ещё создавали мелкие гравитационные аномалии, когда приближались к Источнику Дани. Так что шкета отбрасывало во все стороны, кидало то вверх, то вниз, а морда лица очень внимательно познакомилась с каждой травинкой на плато.

Но Даня справился. Целых десять минут простоял в стабильном состоянии, сумев урезонить утяжелители и сбалансировать Источник. А затем рухнул без сил и мне пришлось тащить его до общаги, где он продрых до сегодняшнего утра.

Но зато теперь он был бодр и полон сил!

А завуч Алина Леонидовна продолжала болтать…

Похоже, прошлая речь директора на организационном собрании была короткой просто потому, что он не умеет или не любит произносить долгие речи. В то время как Прохорова прям сияла от важности, когда вещала на широкую публику.

Она там что-то продолжала говорить, но, видимо, совершенно бессмысленное и водянистое, потому что слова пролетали мимо моих ушей. Алина Леонидовна стояла на высокой платформе за кафедрой. А позади неё в ряд стояла судейская коллегия во главе с директором Горыниным. Я взглянул в их строну, встретился взглядом с Леной. Она улыбнулась и пожала плечами. Мол, нужно потерпеть.

— Эй, глядите-ка, — с недовольством в голосе буркнул Саня. — А вон и наша бабушкина внучка…

Ребята повернули головы и посмотрели на команду Академии Дубенского. Красноярцы стояли впереди всех, гордо и ровно, явно всем показывая, кто здесь хозяин. Только Лиза сейчас обернулась и сверкнула в сторону ребят задорной ухмылкой.

— Стерва! — проворчала Анжела, скрестив руки. — Сергей Викторович, Лера нас обманула!

— Не нас, а вас, — поправил я.

Анжела похлопала глазами, переваривая услышанное. А затем вдруг возмутилась:

— Так вы знали!

— Конечно, — пожал я плечами. — У меня ж глаза есть, и со зрением всё в порядке.

— Так, а чего нам не сказали⁈ — удивился Марк.

— И зачем дали тренироваться вместе⁈ — огрызнулся Аристарх. — Она ж теперь наши навыки срисовала!

Я глянул на ребят строго, без тени улыбки, и они вдруг замерли. И телом, и Источником.

— Если вы не поняли, турнир начался, как только вы переступили порог академии. Добро пожаловать во взрослую жизнь, ребят. Точнее, пока что в её ознакомительную версию. Не обманывайтесь, борьба будет не только на испытаниях, а выходные вам даны не для того, чтобы фигнёй страдать. Понимаете, нет?

Я сделал паузу, чтобы ребята усвоили мои слова. По серьёзным лицам стало понятно, что они прониклись.

— Про Вельцина вы уже знаете, — продолжил я чуть мягче. — Уже чуть не сцепились с поляками и дали красноярцам прознать о своих способностях. Так что расслаблять булки не стоит. Но!..

— Но? — спросил Саня.

— Но не стоит и напрягаться слишком сильно, — улыбнулся я. — Вы здесь не только ради победы, но и чтобы получить побольше кайфа. Играйте, соревнуйтесь и наслаждайтесь жизнью. Иначе это всё на хрен не упало. Понимаете, нет? — подмигнул я.

Ребята заулыбались. Хищно и предвкушающе. Не нужно, чтобы они видели в каждом сопернике скрытого шпиона или врага, не стоит превращать турнир в борьбу на выживание. Но нужно быть начеку при всём при этом.

Кажется, у меня получилось.

— Хорошо сказал, — похлопал меня по плечу Тимофей. Он грыз откуда-то взятый колосок в зубах и лыбился, щурясь от солнца. — И с утренними тренировками — это ты ловко! Я слямзил идею, ты не в обиде, а?

Я глянул на казачков, которые вчера тоже ни свет ни заря рванули в горы, только в другую сторону. Услышав наш разговор, они немного напряглись. Все, кроме Артёма, который и подтолкнул своего учителя на такой ход.

— Нет, конечно, — улыбнулся я Тимофею. — Ты только своих пацанов не загоняй слишком сильно. А то ж с кем нам соперничать тогда?

Тимофей молча ухмыльнулся, перекрутил колосок на другую сторону, подмигнул и вернулся к своим учениками.

— И как ты, Даня, мог на такую запасть, а? — насупилась Анжела, продолжая пялиться в спину Леры.

— Эй! — возразил шкет, тут же покраснев, — И ничё я не запал!

— Ага, ага, — хмыкнул Марк. — А уши у тебя сейчас красные просто от жары.

— Ну, вообще-то да, — нахмурился Даня и смахнул со лба капли пота. — Жарища капец. Когда она уже закончит?

— О, закончила! — заметил Гордей.

Алина Леонидовна покинула высокую кафедру под радостные аплодисменты (они уже были куда более стройными и искренними) и уступила место Николаю Ильичу.

— Итак, дорогие гости! — низким басом заговорил директор, словно пуская гулкие вибрации по земле. — Первое испытание сейчас начнётся. Вас забросят в разные точки Красноярских Столбов, и оттуда вам нужно будет найти три турнирных флажка, а затем вернуться сюда, на исходною. Флажки вот такие! — Николай Ильич поднял над головой красный треугольный флажок на чёрном древке высотой около метра. — Они будут расположены…

— Чё-то это какое-то спортивное ориентирование, разве нет? — нахмурился Гордей.

— Если так, то мы всех порвём, — усмехнулся Саня, скрестив руки на груди.

— И, конечно же, — продолжал директор, — вам будут мешать другие команды, магические ловушки… а ещё монстры!

Он произнёс последнее слово таким голосом, будто только что закончил страшилку на самом эпичном моменте. Но никто из участников даже бровью не повёл. Абы кого на турнир не потащат и наверняка у всех уже был опыт взаимодействия с тварями.

— Столбы заселены монстрами! — предупредил Горынин. — Но вам их трогать нельзя…

Он замолчал. И по небольшой круглой площади пронеслась тишина.

Ученики с удивлением переглядывались между собой, а затем глядели на своих