"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Красиво говоришь, купец, — нарушил молчание Велеслав. — Но упускаешь один важный момент: выбор. Северные племена призвали Рюрика по своей воле. Киев же взят обманом и силой. Где тут единство? Где добровольное решение?

— История редко движется прямыми путями, — ответил Виктор. — Иногда требуется решительный шаг, чтобы преодолеть инерцию, изменить течение событий. Аскольд не добровольно уступил бы власть, даже зная, что объединение земель необходимо.

— Так оправдываешь убийство и предательство? — прищурился Велеслав.

— Не оправдываю, — покачал головой Виктор. — Но вижу дальше сегодняшнего дня. Вижу государство, которое может вырасти из семени, посаженного сейчас. Государство, которое даст защиту и процветание не только полянам, но и всем славянским племенам.

Добрыня, чувствуя, что спор снова заходит на опасную территорию, поднялся со своего места.

— Друзья, — сказал он. — Уже поздно, и пора завершать наш пир. Благодарю обоих рассказчиков за удивительные истории. Каждый из нас унесёт с собой часть этой мудрости и решит сам, что ближе его сердцу.

Гости начали расходиться, обсуждая услышанное. Велемир видел, как некоторые окружили Велеслава, засыпая его вопросами, другие же подошли к Виктору, благодаря за новый взгляд на знакомые события.

— Интересная дуэль, — тихо сказал волхв, приблизившись к Виктору. — Он силён.

— Сильнее, чем я ожидал, — согласился Виктор, не сводя глаз с Велеслава, окружённого слушателями. — За прошедшие века он научился лучше понимать людей, их надежды и страхи. Теперь он не просто разрушает — он сеет семена, которые прорастут раздорами.

— Что будем делать? — спросил Велемир.

— Сначала поговорим с ним, — решил Виктор. — Выясним, чего он добивается именно сейчас, в этом месте.

Они терпеливо ждали, пока последние гости покинут дом Добрыни. Велеслав не спешил уходить, словно тоже ожидал возможности поговорить с давним противником наедине. Наконец, когда в горнице остались лишь они трое и хозяин дома, Велеслав обернулся к ним с улыбкой, которая не касалась его тёмных глаз.

— Может, предложишь нам вина, Добрыня? — сказал он. — Думаю, наш разговор будет долгим.

Купец, чувствуя важность момента, кивнул и сам отправился в погреб за лучшим вином. Как только он скрылся, улыбка Велеслава стала жёстче.

— Давно не виделись, брат, — сказал он, обращаясь к Виктору. — Сколько прошло? Двести лет? Триста?

— Сто восемьдесят четыре года, — точно ответил Виктор. — С тех пор, как ты пытался столкнуть франков и саксов в войне, которая уничтожила бы обоих.

— А, да, — кивнул Велеслав. — Неудачная попытка. Твоё вмешательство всё испортило. Но с тех пор я стал мудрее… И сильнее.

Он повернулся к Велемиру, оценивающе разглядывая его, словно диковинное животное.

— А это, полагаю, твой новый помощник? — спросил он с насмешкой. — Старый волхв, цепляющийся за древние обряды, которые скоро будут забыты. Жалкий выбор, брат.

— Не недооценивай его, — спокойно сказал Виктор. — Велемир видел больше, чем ты думаешь. И понимает глубже, чем показывает.

Велеслав пожал плечами, явно не впечатлённый.

— Зачем ты здесь? — спросил Виктор, переходя к сути. — Что тебе нужно от этих земель, от этих людей?

— То же, что и всегда, — ответил Велеслав. — Свобода. Хаос. Возможность для каждого идти своим путём, а не подчиняться единой воле, единому порядку. Ты хочешь загнать их в клетку государства, я хочу дать им крылья.

— Крылья? — фыркнул Велемир, не сдержавшись. — Ты сеешь раздоры, которые приведут к войнам, к гибели многих. Какая тут свобода?

Тёмные глаза Велеслава сверкнули.

— А кто сказал, что свобода безопасна, старик? — спросил он. — Свобода всегда сопряжена с риском, с болью, с жертвами. Но она того стоит. Лучше умереть свободным, чем жить в золотой клетке.

— Красивые слова, — сказал Виктор. — Но я видел, к чему приводят твои «крылья». К войнам племён друг с другом, к набегам соседей, пользующихся раздробленностью, к голоду и страданиям простых людей. Ты не даёшь свободу — ты приносишь гибель.

Велеслав рассмеялся — холодным, неприятным смехом, от которого у Велемира пробежал мороз по спине.

— Всё зависит от точки зрения, брат, — сказал он. — Ты видишь только порядок и безопасность. Я вижу стагнацию и рабство. Ты строишь стены вокруг людей, называя это защитой. Я разрушаю их, называя это освобождением.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Виктора, затем продолжил:

— Но сейчас меня интересует не философская дискуссия, а вполне конкретная земля в конкретное время. Славянские племена стоят на перепутье. Олег и Игорь пытаются создать государство по образцу северных конунгств. Я же хочу, чтобы каждое племя шло своим путём, сохраняя свою самобытность, свои традиции, свою волю.

— И свою слабость перед внешними врагами, — добавил Виктор.

— Возможно, — не стал спорить Велеслав. — Но это будет их выбор, их судьба. Не навязанная сверху, а выросшая из собственных решений, собственных ошибок и побед.

Добрыня вернулся с вином и кубками. Разлив драгоценный напиток, он с любопытством посмотрел на своих странных гостей.

— О чём разговор, друзья? — спросил он. — Продолжаете спор об истории и будущем нашего народа?

— И о многом другом, — улыбнулся Велеслав. — О вещах более древних, чем сами славяне на этих землях.

Добрыня нахмурился, не понимая, но чувствуя в словах сказителя скрытый смысл. Виктор воспользовался моментом, чтобы перевести разговор в более безопасное русло.

— Благодарим за гостеприимство, Добрыня, — сказал он. — Но нам пора. День был долгим, а завтра предстоит много дел.

— Конечно, — кивнул купец. — Надеюсь увидеть вас обоих снова в моём доме. Ваши истории и споры — лучшее развлечение, которое я мог предложить своим гостям за многие годы.

Они вышли во двор. Ночь уже опустилась на Киев, звёзды ярко сияли на тёмном небе. Где-то вдалеке лаяли собаки, но в остальном город был тих — время больших пиров прошло, время утренних работ ещё не наступило.

— Наш разговор не закончен, — сказал Виктор, обращаясь к Велеславу. — Предлагаю продолжить его в более подходящем месте.

— И где же? — поднял бровь тот.

— На холме, где стоит каменный круг, — вмешался Велемир. — Там, где границы между мирами тоньше, где можно говорить без страха быть подслушанными.

Велеслав задумался, затем кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Я знаю это место.