Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Тварь была непохожа на земных хищников. Каждое ее движение излучало чуждость, противоестественность, словно она нарушала все известные мне законы природы. Ее восемь конечностей двигались не синхронно, а каждая в своем ритме, создавая странную, гипнотическую картину, от которой начинала кружиться голова.

Тварь зарычала — нас накрыл низкий, вибрирующий звук, от которого у меня волосы встали дыбом. А затем она ринулась в атаку.

Глава 18

Сражение

Мы выстроились треугольником, обнажив мечи. Я — в вершине, напротив Твари, а все остальные по двум расходящимся от меня сторонам. Мы боялись. Дрожали от ужаса. Страхом пах даже воздух, которым я дышал.

Тварь перед нами застыла в напряженном ожидании. Здоровенная — размером с внедорожник, что-то среднее между пауком и скорпионом, с иссиня-черным хитиновым панцирем. Восемь суставчатых конечностей, каждая толщиной с мою ногу. На огромной башке — ассорти из смертоносных приспособлений: клешни, пики и жвала. Голова сегментированная, вся усыпана фасеточными глазами — темно-красными, как засохшая кровь.

Я крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как взмокли ладони. Впервые за все время на Играх мной овладел настоящий, первобытный страх — не то мрачное ожидание скорой смерти, с которым я жил последние дни, а животный ужас перед хищником, перед его клыками и когтями.

— Один на один — верная смерть, — сказала Вележская, не отводя взгляда от Твари. — Нас много. В этом наш шанс.

Ее голос звучал спокойно и ровно, словно речь шла о том, в каком составе мы собираемся ужинать. Эта способность сохранять ледяное спокойствие в шаге от смерти вызывала уважение. Нет, правда — я даже немного позавидовал.

Времени на размышления не было. Если не взять инициативу в свои руки, можно считать, что мы уже покойники. Страх парализует, и Тварь перебьет нас, как кроликов в садке.

— Разбиваемся на тройки от Вележской и Тверского, — скомандовал я так уверенно, что сам себе удивился. — Атакуем как гончие медведя: со всех сторон одновременно. Первыми заходят в тыл крайние от меня тройки…

Тварь зарычала — рев был такой низкий, что больше ощущался всем телом, чем слышался ушами. Вибрация пробежала по поляне, заставив дрожать траву и листья. Суставчатые лапы подрагивали в нетерпении, панцирь отливал маслянистой чернотой. Тварь замерла, буравя нас десятками глаз, явно выбирая направление атаки.

От нее шли волны Рунной Силы, виски ломило, и казалось, что воздух вокруг сгустился до состояния киселя. Я почувствовал враждебность, исходящую от Твари, ее жажду крови, ее голод, ее ярость. Она ненавидела нас не просто как добычу — она ненавидела нас как вид, как угрозу.

А потом Тварь рванулась в атаку — так стремительно, что я едва успел выкрикнуть:

— В бой!

Она неслась прямо на меня, но ряды ариев, стоящих по обе стороны от линии атаки, дрогнули. Половина бросилась врассыпную, а те, кто все же решились напасть на монстра, не успевали его догнать. Мценский тоже бросился наутек, но его подвела вывихнутая лодыжка.

Тварь замедлила бег, и одна ее из фронтальных конечностей, похожая на помесь клешни краба с серпом, метнулась вперед с нечеловеческой скоростью. Удар вышел чистым и точным. Лезвие рассекло шею Мценского, как горячий нож — масло. Голова с застывшим на лице выражением ужаса отделилась от тела и взлетела в воздух. Тело простояло еще пару секунд, судорожно сжимая рукоять меча, а потом рухнуло на землю, извергая фонтан крови из рассеченной шеи.

— Единый… — выдохнул кто-то рядом.

Смерть Мценского позволила нескольким парням и девчонкам догнать Тварь сзади, их клинки вспыхнули золотом и вонзились в филейную часть монстра. Тварь взвыла, крутнулась волчком и заревела, задрав морду вверх.

— По суставам! — закричал я, бросаясь в атаку. — Бейте по суставам!

Свят и Вележская ринулись за мной. Мы ударили почти одновременно, целясь в места соединения лап с туловищем. Мой клинок глубоко вонзился в плоть Твари, и раздался визг, от которого заложило уши. Клинок Вележской тоже нашел цель, рассек хитиновый панцирь и застрял в нем.

Тварь заверещала снова — звук был настолько высокий и пронзительный, что некоторые схватились за уши. Она резко развернулась мордой ко мне, ища цель, и кадеты снова атаковали ее сзади. Ей отрубили заднюю лапу, и из обрубка хлынула кровь, забрызгивая все вокруг.

Тварь взвыла от боли и ярости, как подстреленный медведь. Ее тело изогнулось немыслимым образом, словно в нем не было жесткого скелета, и покрытый шипами хвост хлестнул троих нападавших, сбивая их с ног. Арии покатились по земле, а Тварь ринулась вперед, то есть на меня.

Я оттолкнул Вележскую с пути монстра. Сам отскочил в другую сторону, крутанувшись в воздухе, как дельфин над волной. Вторая Руна дарила телу такую точность и грацию, каких я раньше и представить не мог.

Тверской нанес удар сбоку, обрубив одно из жвал и замешкался, пытаясь выдернуть меч, застрявший в хитиновом панцире. Тварь отбросила его клешней, и Свят отлетел на несколько метров, впечатавшись в дерево. Он сполз по стволу и замер, оглушенный.

Монстр развернулся ко мне, и внезапно я осознал жуткую истину — он разумен. В темно-красных, стекловидных глазах читалась работа мысли. Тварь выбрала меня следующей жертвой, и сейчас готовила новый удар.

Обе Руны на запястье вспыхнули одновременно, и Сила растеклась по телу, наполняя каждую мышцу, каждый нерв. Мир вокруг будто подернулся туманом и замедлился, а мои движения стали четкими и выверенными, словно я двигался в другом временном измерении.

Я увернулся от первого удара, и клешня Твари рассекла воздух там, где только что была моя голова. Выпад был настолько стремительным, что я ощутил кожей движение воздуха, а на землю упал отсеченный кончик моей косы. Извернувшись, я ударил мечом по сочленению клешни, и отрубил ее. Тварь отдернула покалеченную конечность и завизжала.

Она атаковала с яростью загнанного в угол хищника, нанося удары сразу всеми жвалами, клешнями и шипами. Я парировал, уклонялся, отпрыгивал, но пространство для маневра сужалось с каждой секундой. Другие арии перегруппировались и, окружив Тварь, атаковали ее со всех сторон.

Я ушел от лобовой атаки, упал на землю, и в перекате нанес удар мечом по передней лапе. Клинок отсек ее, и Тварь вновь завизжала от боли. Она попыталась отступить, но тут же лишилась еще двух задних лап. Ее движения замедлились, а из множества ран струилась темно-красная кровь.

Но даже раненая и ослабленная, Тварь оставалась смертельно