"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

дорого обойдется. Но все же она идет, не останавливаясь, и от этой упрямой человеческой храбрости у меня внутри поднимается странное чувство, в котором смешиваются благодарность и недоумение, потому что я до сих пор не понимаю, зачем она так легко ввязалась помочь мне.

У поворота к южным воротам Велла резко сворачивает с главной улицы в сторону стоянки, где под навесом дремлют телеги. Я сначала думаю, что она хочет обойти патруль, но она уже уверенно идет к широкоплечему мужчине в грубом дорожном плаще, который, привалившись к колесу, жует что-то, и лениво поглаживает серую лошадь по шее. Услышав шаги, он поднимает голову, проводит взглядом по нам обеим, задерживается на моем лице чуть дольше, чем мне нравится, и медленно выпрямляется, поправляя ремень на поясе.

— Нам нужно в Долкар, сейчас же, — требует Велла, протягивая ему монету. — Быстрая дорога, без лишних остановок, без разговоров с постами, и так, чтобы к рассвету мы уже были у северной окраины. Заплачу вдвое, если довезешь молча.

Мужчина принимает монету, перекатывает ее между пальцами, и медленно кивает, принимая решение без лишней суеты, словно такие ночные поездки для него обычное дело.

— В Долкар так в Долкар, госпожа, — произносит он, уже обходя телегу и проверяя упряжь ловкими сильными руками. — Дорога сухая, лошади свежие, за пару часов доберемся, если стража у ворот не начнет задавать лишнего. Сядете тихо, лиц не светите, и тогда доедем без приключений. Меня зовут Матис.

Я замираю, чувствуя, как внутри все на мгновение стягивается в тугой узел. Долкар. Это слово звучит так буднично из его уст, будто речь идет о соседней улице, а не о месте, куда меня сейчас уведут все дальше от Адариса, которого я только обрела после целой вечности. Я перевожу взгляд на Веллу, и она уже успевает шагнуть к телеге, словно для нее здесь все ясно, кроме моего промедления.

— Я думала, Рогнар Мар живет в Калдоре, — говорю я, подходя ближе и стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже поднимается беспокойство.

— Рогнар давно живет в Долкаре. Всего пара часов пути. — отвечает Велла, поправляя выбившуюся прядь и быстро оглядывая темный переулок за моей спиной.

Сжимаю пальцы на краю плаща. Пара часов звучит почти смешно по меркам века, который у меня украли, и все же именно сейчас эта дорога кажется слишком длинной. За эти часы я окажусь далеко от Адариса, а он останется там, связанный, злой, только-только вернувшийся ко мне из смерти и снова оставленный мною ради того, что пока существует лишь как хрупкая надежда, спрятанная в старой книге.

Отвожу взгляд на кучера, который уже затягивает ремни и тихо ворчит на одну из кобыл, похлопывая ее по крупу. В груди поднимается сопротивление, как инстинкт, тянущий меня обратно, в сарай, к Адарису. Но отступать уже некуда. Книга со мной. Велла готова вести. Ночь пока держит нас под своим покровом. Я медленно выдыхаю, собирая себя из тревоги, вины и растерянности, потом подхватываю сумку крепче и забираюсь в телегу.

Велла садится рядом, Матис щелкает языком, лошади тянут вперед, колеса мягко вздрагивают на первых камнях, и Калдор медленно начинает отплывать назад, растворяясь в ночи.

✦✦✦

— Ему можно доверять? — запоздало спрашиваю я, не сводя взгляда с дома алхимика. Ведь я эрида, и я понятия не имею, как он отреагирует, когда увидит меня здесь, на собственном пороге. Еще и время позднее, почти неприличное для визита, но Велла, кажется, знает, что делает, потому что вместо передней двери уверенно ведет меня через задний двор, и останавливается у черного входа.

Она стучит три раза в дверь и наклоняет голову, прислушиваясь, не раздастся ли шагов внутри.

— Рогнар, может быть, не самый благородный человек в Веларроне, и даже не самый приятный, но знает, что делает. Если он заинтересуется, а я уверена, что да, он согласится помочь. И даже платы за это не потребует.

Я смотрю ей в затылок, на сложные косы, на выбившуюся прядь у виска, и хмурюсь сильнее.

— Почему?

Велла снова стучит в дверь, теперь громче, и на этот раз в стуке уже слышится нетерпение. Потом выдыхает, бросая взгляд на темные окна.

— Он очень долгое время изучал таких, как ты. Половину жизни, если не больше. Это друг моего отца. И о вашей природе он знает больше любого человека в Веларроне. Может быть, больше, чем кто-либо вообще из живущих.

Замечательно, думаю я, чувствуя, как внутри медленно поднимается холодное, вязкое раздражение. Изучал таких как я. Интересно, каким именно образом? И что ему помешает сделать со мной то же самое, если он увидит во мне удобный случай, который сам пришел к нему на порог добровольно?

Имя Рогнара Мара не говорит мне ничего, кроме того, как на него отреагировал Ривен, а этого уже вполне достаточно, чтобы не ждать от встречи ничего приятного. И все же я пришла сюда не за тем, чтобы доверять ему или не доверять, а за тем, чтобы получить ответ, и мне безразлично, насколько он мерзок, насколько неудобен и сколько в нем человеческой гнили. Главное, чтобы взамен он не потребовал с меня того, чего у меня нет. А у меня действительно нет почти ничего. Только эта книга, пять фриалов с запасом имфириона, да несколько бутыльков с настойкой для глаз, которые отдал мне Ривен перед уходом.

Велла снова стучит, уже настойчивее. Я перевожу взгляд с двери на ее пальцы, которые она уже не раз сжимала и разжимала за этот путь, и, подавшись вперед, все же задаю вопрос, который не дает мне покоя с самого начала.

— А ты? Почему ты мне помогаешь?

Я не свожу с нее глаз, потому что этот вопрос давно уже сидит во мне занозой, и чем дольше мы ждем у двери человека, который половину жизни изучал таких, как я, тем сильнее мне хочется понять, что движет самой Веллой, зачем ей тащить меня через ночной Веларрон, рискуя головой.

— Я же говорила, — отвечает она

, не отрывая взгляда от двери, — я люблю все древнее, а еще мне любопытно, что может быть написано в этой книге, учитывая, что она написана на Риен’даре.

Я моргаю, не сразу понимая, о чем она говорит.

— На чем?

— Ты не знаешь язык собственного народа? — спрашивает она с удивлением.

— Нет, — отвечаю, ощущая, как