Удачи, NPC! - Легендарный гений

Другая испустила струю едкого дыма, от которого я кашлял пять минут. Вот честно, ощущения были такими, что я оказался в комнате, где разгорался пожар, и нет, жарко мне не было, а вот удушение было страшным. Будто бы меня питон решил обрадовать своими объятьями!

Новая… превратила кусок скалы размером с Бурого в огромный кусок дырявого швейцарского сыра. Пахло… аппетитно. Абсурдно, но сам я не решился пробовать этот СЫР начинающего экспериментатора на вкус.

Кажется, двадцать пятая, просто испарилась с легким Пууф!

Сорок седьмая… это был самый сюр. Уже будучи ментально готовым к разной дичи, я смешал вещества в склянке, положил её на землю и спрятался в окоп, который получился из-за взрыва другого эксперимента. Вооруженной ложкой и когтем, я ментально был готов ко многому, однако… такой абсурд мой разум не выдержал, отправившись в астрал. У склянки выросли сначала ноги, а затем и появились острые лапы, но, вопреки логике и здравому смыслу, она не стала атаковать меня, а начала быстро и весьма эффективно копать нору. Я попытался остановить убегающий эксперимент, но было слишком поздно. Ожившая склянка, аки настоящий крот, скрылась в земле, не забыв показать мне указательный палец… Вот же неблагодарная скотина! Найду и накажу! Только попадись мне на глаза!

Когда последняя, сотая склянка была использована, я был покрыт сажей, липкими пятнами неизвестного происхождения, пах сыром, кислотой и отчаянием. Из ста склянок к вечеру уцелело лишь пять. Остальные пали жертвой хаоса, который я сам и порождал. Пять склянок с жидкостями подозрительных цветов: одна мутно-зелёная, другая — маслянисто-чёрная, третья — с серебристыми переливами и странными льдинками внутри, четвертая — густая, как смола, с мерцающими искорками, пятая — нежно-золотистая, как утренний свет.

Усталый, пропахший экспериментами и поражением, я плелся обратно в Гильдию. Солнце клонилось к закату, окрашивая деревянные халупы в кровавые тона. Надежда теплилась где-то внутри — искренне хотелось верить в то, что я не просрал целый день просто так, и убедиться в том, что все мои действия были не такими уж и глупыми, поможет мой товарищ Гнобл.

Гоблин сидел за своим столиком в углу архива, ковыряя в зубах заострённым кончиком пера. Увидев меня и мои пять склянок, он фыркнул:

— Опять ты, мышак? И что за дрянь ты на этот раз приволок? Пахнет… как после праздника в кузнице гоблинов, смешанного с сырной лавкой. — Он брезгливо сморщил нос.

— Оцени, Гнобл, — хрипло бросил я, выставляя склянки на его заляпанный чернилами и бог знает, чем еще, стол. — Как и договаривались. Бесплатно. Интересует, что ЭТО. И можно ли это вообще использовать без риска превратиться в сыр или говорящую лужу.

Гнобл нехотя отложил перо, поправил очки на носу. Его маленькие глазки сузились с профессиональным скепсисом. Он взял первую склянку (мутно-зелёную), потряс, понюхал, капнул каплю на специальный черный камень, покрытый сложной сетью прожилок. Камень слегка зашипел и позеленел.

— Фу! Микки, ты что принес? Это же буквально грязь, перемешанная с пыльцой дешевого Сонного Шиповника и, кажется, помётом лесной мыши. Никакой магии. Никакой пользы. Можешь вылить в канаву. Или подкинуть врагу в похлебку для морального урона. — Он отшвырнул склянку в сторону ведра с мусором.

Вторую склянку (маслянисто-чёрную) он изучил дольше, пробормотал заклинание, капнул другой, маслянистый реагент. Жидкость загустела еще сильнее. — Тоже грязь. Но уже благородная, болотная. С примесью гниющих водорослей и… угольной пыли? Тоже на помойку. Ты что, в отстойниках Перекрестка копался, мышак? — Он с отвращением поставил склянку рядом с первой.

Так, видимо, на этих двух зельях Алхимия Хаоса банально не сработала. Ну, такое чисто теоретически вполне возможно. Хотя, процент срабатывания особенности 90… неудачных выхлопов должно быть побольше, чем два.

Но надежда оставалась на последние три склянки. Надеюсь, они реально получились, иначе… я просто в мусорку выкинул 5 золотых… Будет чертовски обидно! Гнобл взял третью склянку — с серебристыми переливами и странными льдинками внутри. Заинтересованно хмыкнул. Рассмотрел на свет. Капнул сложный, морозно пахнущий реактив. Жидкость забурлила, выпустив струйку ледяного пара, и льдинки внутри засверкали ярче.

— Хм… Вот это уже занятнее, — пробурчал он, потирая подбородок. — Чувствуется… остатки Ледяного Жемчуга, низкосортного, но факт. Усиленные какой-то… дикой пространственной рябью? Похоже на эхо от нестабильного портала. Эффект… — он почесал всклокоченную бороду. — Должен временно подстёгивать тело. Силу, ловкость… на пару минут. Но! — он ткнул грязным пальцем в склянку, указывая на самые крупные кристаллики. — Видишь эти? Это нестабильность. Побочка будет мерзкая: минут пять ты будешь быстр и силён, а потом… минут десять будешь трястись как осиновый лист. Мышцы сводить будет. Назвал бы "Костедрож". Держи подальше от детей, нервных вампирш и себя самого, если дорожишь покоем. — Он поставил склянку в сторонку, подальше от мусорного ведра.

Четвертую склянку (густую, смолянистую с искорками) Гнобл взял осторожно. Она в его руке вдруг… задымилась чёрным, вязким туманом. Туман застыл на мгновение, обволакивая его руку, будто живая тень. Гнобл выругался на своем хриплом наречии, резко стряхнув дым.

— Чёрт побери! Концентрат теневой эссенции? С примесью… чего-то летучего из Нижних Планов? Эффект маскировки, невидимости… кратковременный. Минуты три, не больше. Но нечистый! — Он откашлялся, выдыхая струйку того же чёрного дыма. — Видишь? Гадость в лёгкие лезет. Будешь кашлять дымом как дракончик-недоучка еще полчаса после действия. — Он поставил склянку рядом с "Костедрожом", явно относя их к категории "опасно, но потенциально полезно в отчаянии".

Последнюю, нежно-золотистую склянку, Гнобл изучал дольше всех. Нюхал, капал разные реактивы, ворчал, прикладывал к уху. Жидкость переливалась, будто живое солнце, и тихо позванивала, как крошечные колокольчики. Вдруг склянка в его руке вспыхнула ярко-оранжевым, заставив гоблина вздрогнуть и чуть не выронить ее.

— Вот это… Хаос в чистом виде, — заключил он наконец, снимая очки и протирая линзы. — Чувствуются следы Фениксовых Перьев (очень слабые, вероятно, пыль), Солнечной Пыльцы, чего-то жизненного… и мощнейший, неконтролируемый диссонанс. Эффект… — он развёл руками, а его лицо выражало смесь восхищения и ужаса. — Рулетка, мышак. Настоящая рулетка. Может исцелить рану дочиста. Может дать прилив сил. Но с равным шансом может поджечь тебя изнутри белым пламенем. Или ослепить на час. Или окрасить твою шерсть и все вокруг в ярко-золотой цвет. Или… заставить петь оперным тенором. "Фениксова Слюна"? Ха! Скорее "Поцелуй Хаоса". Храни это как последний аргумент. Или не храни вообще. — Он поставил склянку с видом человека, прикасающегося к бомбе с непредсказуемым таймером.

Я молча собрал