Удачи, NPC! - Легендарный гений

class="p1">“Пшшшш!” — по округе тут же разошлось шипение. Металл, как и ожидалось, начал мгновенно плавиться, однако Бурый, стиснув челюсти, держал его обеими лапами, понимая, что ему нужно выиграть немного времени. "Плевунчики" же не ограничились одним залпом, так что уже через минуту бурый скрылся в густом черном дыме, валившем от щита.

— Спайк, зажигай! — крикнул я, указывая на ближайшие скопления светящихся следов "Чихариков".

Наш паук, похожий на обугленный ершик для посуды, уже давно соскочил с моего плеча и занял позицию за Бурым, принимая свою истинную форму — именно из-за того, что ему нужно было оставаться неподвижным для концентрации разряда электричества, Бурый и должен был выиграть время таким неординарным способом.

Спайк замер. Его тельце напряглось, и над мохнатой спинкой вспыхнули крошечные, но ослепительно яркие синие молнии.

Щелк-Щелк-Щелк!

Точечные разряды били в светящиеся споры на полу. Те шипели, чернели и рассыпались в безвредную пыль без взрыва. Эффективно! Но темп… Очень медленный. А "Чихарики" тем временем сновали как угорелые, закладывая новые мины по флангам, подбираясь все ближе к нашей позиции.

Но хуже всего были "подарки" от этих самых "Чихариков". Один из них, юркнув почти под самые лапы медведя, несмотря на дым и кислоту, чихнул облачком серебристых спор прямо в сторону Бурого. Облачко накрыло его ноги. Бурый вдруг замер, и его могучая шея напряглась, но повернуть голову он не смог. Глаза округлились от ужаса и бессилия. Это был чертов паралич! В этот момент новая струя кислоты от "Плевунчика" угодила ему прямо в незащищенный бок. Раздалось шипение и глухой стон сквозь стиснутые зубы.

— Держись, косолапый! — Я рванул вперед, пригнувшись от кислотной струи. "Плевунчики" тут же перенесли огонь на меня. Липкая, вонючая жижа просвистела мимо уха, вторая обожгла плечо — сквозь кожанку словно раскаленный гвоздь вогнали. Я вскрикнул, но не остановился. Уклонился от третьего плевка, используя всю свою мышиную прыть и свою новую особенность, чувствуя, как инстинкты обострились до предела в столь критической ситуации.

Подбежав к Бурому, я выхватил из пояса флакон с исцеляющим зельем. Медведь смотрел на меня стеклянными, полными паники глазами. Его пасть была чуть приоткрыта от боли, а мышцы не слушались. Я сунул горлышко флакона между его клыков, сжал — и зелье хлынуло внутрь. Почти сразу же Бурый содрогнулся, громко сглотнул и рявкнул уже с привычной яростью, снова приняв на себя шквал кислоты.

Я мысленно выдохнул. Повезло, что хватило одного флакона для снятия паралича, иначе бы было очень тяжко. Сакура, конечно, сильна, однако на второй Кровавый Шар, которым она отвлекла толпу микоидов, её вряд ли хватит. Откуда у неё вообще такая мощная способность? Урон по немалый область, да еще и весьма существенный, хотя… вампирша побледнела очень сильно после этого и даже замедлилась. Нужно прикрыть её, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Ожог на плече, конечно, неприятно болел, однако боль была вполне терпимой. С такой раной я остаюсь вполне дееспособным, ибо мне для ликвидации мобов хватит и одной руки — той, в которой у меня находится Коготь Ледяного Вепря. Не думаю, что рационально использовать ложку в этой зачистке, поэтому пусть покоится в кармане. Да и тратить зелья исцеления, ценность которых в данной ситуации сложно было переоценить, было глупо.

Отловив наглого минера (слава Ктулху, мой хвост оказался быстрее и юрче его ножек!), я оставил на Буром отвлечение и вернулся к Сакуре быстрым рывком. Вонь плавящегося металла и медвежьей шерсти смешивалась с общим грибным амбре, ударяя по моему нюху лишь немногим слабее хука Кроля.

— Спайк, как там?! — крикнул я, стараясь перекрыть шипение кислоты и яростный рык Бурого, который теперь не только держал щит, но и пытался отбиваться лапой от слишком назойливых "Чихариков". Этих мелких засранцев было слишком много и, пусть большая их часть была занята новым минированием местности, небольшая кучка занималась подрывной деятельности в режиме “положил, свалил, взорвал”.

И я был бы рад помочь Бурому, да вот только вампирша пострадала сильнее, чем я ожидал. Теперь кислотные струи проходили в опасной близости от неё, и лишь каким-то чудом Сакура все еще не превратилась в едкий кусок некромантского мяса… Так что я подменил Сакуру, которой нужно было время, чтобы опрокинуть в себя пару исцеляющих зелий.

Паук ответил короткой, нетерпеливой трелью и удвоил усилия

Щелк-Щелк-Щелк-Щелк!

Молнии засверкали чаще. Он проделал уже приличную брешь в минном поле прямо перед нами, но "Чихарики" не дремали, закладывая новые ловушки на флангах и пытаясь обойти. Это была изматывающая гонка, во время которой желание поиграть в “Сапера” в экстремальных условиях росло в геометрической прогрессии с каждой секундой.

Эти несколько минут, в течение которых я и Сакура менялись местами, стараясь привлечь, как можно больше внимание микоидов, казалось, растянулись в часы. Выносливости чертовски не хватало — в отличие от прошлых данжей, где я мог прятаться за укрытиями и переводить дух, здесь все было совсем иначе. Здесь мы работали в группе, поэтому спрятаться раньше, чем Сакура придет в себя, я не мог — в противном случае, на Буром бы сосредоточился весь кислотный огонь “Плевунчиков” и бомбовый обстрел “Чихарики”, а вожак гризли и так превратился в дымящийся памятник стоицизму — шкура покрылась язвами от кислоты, щит был изъеден почти до рукояти, а на шерсти местами висела паралитическая слизь от чихов.

Еще шесть раз мне пришлось заливать Бурому флаконы, ибо полоска его здоровья переходила в опасную красную зону. В эти мгновения Сакура металась рядом, как алый призрак, отвлекая "Плевунчиков" короткими выпадами и провокационными сгустками магии крови, заставляя их переносить огонь на нее. Она уворачивалась с невозможной грацией, а ее Коготь Ночного Змея оставлял на мицелии кровавые полосы, но до стрелков добраться было нельзя — их надежно прикрывали непробиваемые пока "Бронеспины", стоящие стеной, а заход с фланга мог обернуться катастрофой из-за минного поля.

И вот, наконец, долгожданный сигнал! Спайк издал пронзительный, ликующий писк и взмыл вверх, его тельце ярко вспыхнуло синим светом — путь через минное поле к тылу врага был расчищен! Брешь была не очень широкой, но её было вполне достаточно для того, чтобы мы перешли в контрнаступление.

— Теперь НАША ОЧЕРЕДЬ! — зарычала Сакура, и в ее глазах вспыхнул знакомый адский огонь. — Микки, со мной! Бурый, держись еще чуть-чуть! Отступай к выходу!

Мы рванули вперед, как два сгустка ярости, проскочив в проход, прожженный Спайком. Я — используя всю свою ловкость, чтобы петлять между редкими оставшимися минами по краям и комьями летящей кислоты.