Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Не знаю, как это может помочь...

– Всё равно говори, чего ты мнешься? – Фарел уже закипал.

– Да вот несколько дней назад я вышел в ночную смену – тогда ещё пришёл состав с провизией, помнишь? Я задержался, потому что порезал руку при разгрузке и дезинфицировал её. Все ушли, и склад нужно было закрывать мне. Охрана была вся снаружи. И когда я собирался выключать свет, мне показалось, что на складе кто-то шабуршит. Походил вдоль рядов, проверил – вроде никого. Да и ушёл. Может, поселился у нас тут какой бродяга?

Кладовщик пожал плечами, дескать, сам не знаю, что думать.

– Погоди-ка, – прищурился Фарел, – а попытайся вспомнить, что это точно был за день!

Тот стал бормотать себе под нос, загибая пальцы. Назвал дату. Фарел откинулся на спинку кресла. Это был тот же самый день, точнее, ночь того дня, когда он заметил чье-то присутствие на складе.

В глубокой задумчивости Фарел отпустил работника и, немного поразмыслив, пошел в будку охранника – проверять камеры уже самостоятельно. Либо ему кто-то врет насчет камер, либо… Не могло быть такого, чтобы просто так, неопознанные люди, не работники, находились на складе! Здесь несколько охраняемых секторов, и все просматриваются. Вероятно, кто-то решил «подзаработать» и поселил на складе бродяг, которые потихоньку подворовывают провиант. Хотя… Опять же – зачем хлопья? Ну, съели бы палку колбасы с буханкой хлеба!

«Ну, если так, - думал Фарел по пути, - если меня мои же подчиненные водят за нос… Значит, я совсем хреновый руководитель, ничего не смыслящий в управлении!»

Так он бурчал про себя, пока не добрался до будки. Охранник с готовностью его пустил за монитор, показал, где хранятся записи и отошел – пить чай.

Фарел просмотрел на быстрой перемотке все записи, особенно записи того самого дня. Им он уделил особое внимание и слегка замедлил ускорение записи. Охранник принес и ему чая, понимая, что въедливый начальник будет сидеть здесь еще несколько часов. Фарел внимательно всматривался в происходящее на экране. Вон он пришел на склад раньше всех, вот включил свет в главной аллее – черт, и почему только там?! Экономия ресурсов, а как иначе… Но теперь экономия выходила боком. Камеры и так писали в плохом качестве, а в темноте вероятность увидеть хоть что-либо падала до нуля.

«Что ж…»

Фарел открыл сразу несколько видеозаписей, датированных тем же днем и, главное, временем. Он хорошо помнил, что в определенный момент услышал чьи-то шаги и шорох. Оставалось только заметить этот момент на записи и просмотреть эти же минуты с других камер. Фарел был уверен, что старший кладовщик, смотревший записи до него, смотрел не настолько вдумчиво и мог что-то пропустить.

Вот этот момент. Фарел подходит к двери своего кабинета и резко оборачивается. Камера это зафиксировала. Время девять ноль три. Теперь оставалось просмотреть все камеры этого дня в промежутке с девяти ровно до пяти минут десятого. Фарел включил замедление скорости. Записи с двух камер ему ничем не помогли – было слишком темно в аллее. А вот одна из камер захватывала аллею с той стороны, куда по остаточному принципу падал свет из главной аллеи. Фарел почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это было предчувствие скорой разгадки. Даже охранник, стоя позади с новой кружкой чая, замер.

При тусклом свете в аллее промелькнула чья-то тень. Фарел даже не успел остановить запись, как тень исчезла в слепой зоне камеры. И это на замедлении! Фарел упрямо перемотал запись и сидел наготове. На сей раз удалось остановить. Пятно явно не было даже близко похоже на очертания человека.

- И что же это такое? – удивленно обернулся к охраннику Фарел, - Это кто? Собака?

Охранник приблизился к экрану, надевая очки и щурясь.

- Не может быть собака, - помотал он головой, - слишком большая.

- А кто тогда? И что животное делает, черт подери, на складе! Оно до сих пор внутри?!

Фарел вскочил и стал озираться. Будка охранника находилась при главных воротах СЦ, на возвышении, и территория склада хорошо отсюда просматривалась из панорамных окон. Но ничего подозрительного Фарел не заметил.

- Теоретически, животное могло проникнуть, пока въезжала фура, так? – Фарел рассуждал, разговаривая сам с собой, и охранник только кивал в подтверждение его слов, - Это могло выйти случайно. Черт, это все объясняет! И шорохи эти, и пропажи… Однако – мы не могли не замечать животное несколько дней! Оно бы бегало тут и там, рвало коробки, роняло что-то. Кто-нибудь да заметил бы. Но я опросил всех… Мне бы обязательно сказали о таком инциденте – тем более, что никто не виноват, злого умысла нет, бояться кары начальника не надо, м? А мне никто ничего не сказал… Да и вообще. Если бы собака разодрала пачки с хлопьями – а она могла так сделать, почему нет, - то где-нибудь в аллее валялись бы ошметки, упаковки, хоть что-то. Но палеты исчезли бесследно. В том и суть!

Охранник молча допивал свой чай. Фарел же не притронулся к кружке. Он был слишком возбужден от непонимания ситуации. Засобиравшись обратно, он поблагодарил охранника и попросил того сделать раскадровку найденного момента и распечатать для него. Чисто на всякий случай. Интуиция подсказывала, что он мог что-то проглядеть. Рациональный ум бастовал, требуя принять простое объяснение в виде крупной собаки.

***

Рамис подходил к дому и застыл на месте: возле ворот был припаркован служебный уазик. Буквы "ГРЧ" на боку машины ему ни о чем не говорили, а то, что автомобиль служебный, догадаться было нетрудно: чёрных уазиков в Вероне отродясь не было, да и вычищен он был до блеска.

Ясно. У него проблемы. Зайдя в дом, он шепнул взволнованной матери «Я разберусь» и прошёл в свою комнату. Там его уже ждали.

Просто, но опрятно одетый мужчина обернулся, встал со стула и протянул Рамису руку. Он пожал её, настороженно следя за действиями посетителя. Тот, видимо, ждал его, сидя за столом. Перед ним лежала простая чёрная кепка. Он был одет в гражданское. В общем, ничего примечательного. Мужик как мужик, только слишком опрятный для Вероны: незаношенная черная футболка, темно-серые брюки с подвязками, волосы лежат ровно, выбрит гладко, не растрепан.

– Капитан Корнилов, – представился он, – я из главной распределительной части.

«Ах, вот что значило ГРЧ! – догадался Рамис, – Так-так. И зачем же господин ко мне пожаловал?»

– Алиев Рамис.

–