Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

вытащили нечто, по габаритам и форме весьма похожее на тело человека. Когда они потащили свой груз, Найду стало окончательно понятно, что они тащат именно тело. Оно было завернуто в темную ткань, но пока тело тащили, ткань с одной стороны задралась, и Найд ясно разглядел кисть руки.

«Надо валить! – стучало у него в голове, – Ведь если заметят…»

Грузчик, стоящий на подъемнике и следящий за процессом, опустил его и помог втащить тело на платформу. Подъёмник завис над одним из вагонов. Мужчины аккуратно положили тело прямо на уголь. Затем один из грузчиков начал закапывать его. Наконец, закончив с этим, каждый вагон накрыли куском брезента и закрепили его, чтобы не слетел по пути.

***

Рамис вздрогнул от внезапного стука в окно своей комнаты. Он встал из-за стола и одернул занавеску. Поеживаясь от ночной прохлады, на улице стояла Апани. Ее лицо казалось жёлтым от света фонаря. Рамис открыл створку.

– Что случилось? Чего не зашла?

Апани неуверенно переминалась с ноги на ногу. Ее взгляд был будто расфокусирован, и Рамис даже подумал, что она выпила.

– Да спят уж наверное твои...

– Брось, – отмахнулся Рамис, – заходи, я тебе отопру.

Апани помотала головой.

– Не надо. Просто Найд не пришёл. Он не у тебя?

Последнее слово она едва выговорила, начав всхлипывать.

– Как? Не вернулся со смены?

– Угу.

Апани трясло. Она уже успела перебрать столько вариантов! И в каждом из них с Найдом случилось что-то страшное. Если с мужем что-то случится, она этого не переживет.

– Плохо дело, – пробурчал Рамис себе под нос и громче добавил:

– Меня не было сегодня на работе, я брал отгул. Так что не могу сказать, появлялся ли он на шахте.

Апани расплакалась. Она держалась из последних сил и надеялась, что именно Рамис скажет ей что-то, отчего все ее опасения развеются. Например, что Найд у него, что они просто засиделись допоздна. Или, быть может, он после работы куда-то поехал и так сильно задержался. Но Рамис ничего успокаивающего ей не сказал.

Апани стерла слезинки с щек ладонями.

– Значит, не знаешь, – прошептала она.

Рамис помолчал немного. Он прекрасно понимал, как Апани волнуется, но и в то же время не видел повода к такому нагнетанию. Ничего ведь еще не известно. Мало ли куда Найд мог деться? Может, в конце концов, ему стало плохо на работе, и он сейчас в больнице? Может, еще что-то случилось неприятное. Неприятное, но не смертельное. Но Рамис знал истинную причину беспокойства Апани. Он и сам только что об этом подумал: исчезновения людей.

– Ладно, давай так, – решил Рамис, стараясь выглядеть уверенно, – если утром не объявится – будем разворачивать поиски. Я обещаю, что помогу, слышишь? Не плачь пока, рано. Он странный в последнее время. Может, шляется где-то. Иди домой и постарайся сохранять спокойствие.

Апани кивнула, поблагодарила Рамиса, извинилась за беспокойство в столь поздний час и медленно побрела восвояси.

Рамис ещё некоторое время стоял у распахнутого окна, опираясь на раму. Прохладный ветерок заставил его поежиться. Он стоял в футболке, и волоски на оголенных предплечьях вздыбились. Рамис сделал глубокий вдох, выдох. Еще вдох. Он всегда старался восстановить нарушенное спокойствие размеренным дыханием. Обычно это помогало – но не сейчас…

Найд пропал. Рамис проговорил эту фразу про себя, словно пытаясь распробовать: как она звучит – как ложь или как правда? Чует ли он, что с другом произошло что-то страшное? Рамис глубоко вздохнул, ощущая, как что-то внутри него дрожит – то ли от холода, то ли от напряжения. Исчезновение Найда было не единственной проблемой. Хотя, будь он сегодня на работе, возможно, друг бы благополучно отправился домой…

А Рамис, как назло, на работе не был. Ему пришлось брать отгул, чтобы подумать и, возможно, найти решение в сложившейся для себя ситуации. Он просчитывал варианты согласия, отказа, побега. Прощупывал, пробовал на вкус – но ни один вариант его не устраивал. Согласие коробило, отказ мог его погубить. Побег… Бежать? А дальше что?

Рамис отошел от открытого окна и закрыл ставни. Вся история казалась какой-то нереальной, как будто не с ним происходящей. Он сто раз слышал про вербовки – а теперь это произошло непосредственно с ним! И что делать – неясно. Есть ли выход? Выход есть всегда. Но есть ли выход, безопасный и устраивающий его? Хороший вопрос. И вот в тот самый день, как он отсутствовал, с Найдом что-то произошло! Слишком много дурацких совпадений за последнее время. Ну почему бы ему не взять отгул в какой-нибудь другой день?! Но разве ж он знал?

***

Скрежетнули колеса, поезд тронулся. Водитель, привезший тело, укатил куда-то, а оба грузчика запрыгнули в головной вагон. Найд выбрался из укрытия. Нужно было выбираться с территории шахты, иначе все вскроется. Он схватился за скобы на последнем вагоне и взобрался наверх. Откинул краешек брезента, залез под него и притаился. Поезд выезжал с территории шахты. «Только бы не заметили!» – стучало у Найда в голове, но было слишком темно, чтобы кто-то заметил человека, лежащего под куском темного брезента, в последнем из многочисленных вагонов длинного поезда.

Едва последний вагон выехал за ворота, и их закрыли, поезд начал сильно ускоряться, покачиваясь. Прыгать на такой скорости Найду сразу расхотелось – ещё, чего доброго, расшибется. Да и вокруг темнота – куда прыгать, как прыгать? Найд чувствовал, как поезд потряхивает на стыках рельс, и это укачивание его усыпляло. Он лежал под брезентом, как под огромным одеялом, открыв только лицо, чтобы можно было дышать. Найд старался не закрывать глаза, но они слипались от жуткой усталости. Это было его обычно состояние после смены, только если раньше Найд сразу ехал прямиком домой, где его ждал теплый ужин, душ и постель, то сегодня он лежал на гигантской груде холодного угля, а состав мчал его в полнейшую неизвестность. И чем дольше он откладывал прыжок с поезда, тем дальше оказывался от дома.

Постепенно Найд начал мерзнуть. Он уже давно привык к климату Вероны и к разнице температур днем и ночью, но почему-то именно сейчас выдержать это было крайне сложно.

Все так же, не поднимаясь, Найд аккуратно стянул со спины рюкзак и, порывшись в нем и вынув оттуда легкую куртку, вдел руки в рукава. Лежа одеваться было неудобно, но светить свое присутствие было нельзя. От мерного качания состава Найда с каждой минутой клонило