Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Опять «мы»! – пробасил громила.

– Допрашивать будут всех, не отмажешься!

– Да что тут у вас... Ч-черт! – это подошёл еще один охранник, на ходу поправляя кепочку. Он поспешил на шум, думая, что среди рабочих потасовка, – Это ж кто его так?!

Кладовщик пожал плечами.

Вскоре вокруг тела Фарела собрались все сотрудники склада. Одни хватались за голову, другие пытались играть в сыщиков и строили разные версии произошедшего, но картина не менялась: начальник склада, Фарел, лежал, распластавшись, на полу, в луже крови, изрезанный так, что на нем не осталось и живого места, если так вообще можно было сказать о трупе.

***

Найд обернулся: к нему сзади, с головы поезда, спешил машинист.

«Засекли, суки», – процедил Найд сквозь зубы. Он ещё не осознал, насколько влип, успев, правда, посетовать на свою удачу. Только что считать удачей? Не отрубись он в раздевалке – увидел бы, как грузят Веру в поезд? Удача это или неудача? Как знать...

Найд развернулся, готовясь встретиться лицом к лицу с машинистом поезда, но сзади ему заломили руки – видимо, на помощь машинисту и даже быстрее него прибежал один из грузчиков. Найд стал пинаться, но грузчик стащил его со сцепки на землю, а подбежавший машинист прописал ему такой удар в живот, что у него перехватило дыхание. Найд обмяк. Сил пинаться уже не было. Подоспел и второй грузчик, и теперь они втроём повалили его на землю и принялись ожесточенно пинать. Найд едва успевал прикрывать то голову, то живот руками. Удары сыпались со всех сторон. Найд попытался прокричать, чтобы они прекратили, но троица продолжала лупитьего по спине, по животу и по голове. Он съежился в комочек. Наконец, заметив, что избитый не двигается, машинист остановился и знаками показал ребятам прекратить. Те повиновались.

– Ну и что, он видел, хочешь сказать? – спросил машинист вполголоса.

– Видел.

– Точно?

– Угу.

Найд понимал, что это, пожалуй, конец. «Зачем я вообще зацепился за этот поезд, ну зачем?» – стучало у него в голове. И Вере не смог помочь, и сам подохнет вот так глупо. Если бы он ещё был просто «зайцем» – ничего бы ему не сделали. Но он же был и свидетелем. А это уже тянуло на серьёзные меры в отношении него. Разумеется, его уберут. Кому он нужен, жалкое отребье, беженец, почти что нелегал? Кому?

Когда Найд услышал шум приближающейся машины, то сначала подумал, что ему кажется, и это просто шумит в ушах. Отбили, поди, все, вот и чудятся всякие звуки. Но нет. Автомобиль действительно подъехал, и Найд, лежавший на земле, чётко слышал, как хрустят под резиной мелкие камешки.

– Добрый день, господа, – услышал Найд, – что тут у вас происходит?

– Да вот...задержали, мм...нелегально хотел в столицу попасть, – проблеяли «господа».

Двигатель заглушили. К «господам» подошёл кто-то ещё – видимо, из автомобиля.

– Задержали, говорите? – хмыкнул новый голос, – А нас вызвать не пробовали? Мы здесь вообще зачем?

«Господа» снова проблеяли, но на сей раз нечто совсем невразумительное.

«Полиция!» – понял Найд и обрадовался. Кто бы мог подумать, что он будет счастлив с ними встретиться! Пусть даже осознавая, что и они его за незаконный тур по стране по голове не погладят. Но вовремя подоспевшие полицейские казались ангелами, посланными Найду во спасение.

Прохрустело почти над самым его ухом. Это один из полицейских подошёл поближе.

– А что же он у вас такой покоцаный? – наклонившись и рассматривая Найда, спросил он.

– Так это...он оказал нам сопротивление при задержании, и мы его немного обезвредили!

Услышав это, Найд с трудом повернул лицо к стоявшему над ним полицейскому. Кровь сочилась из рассеченной брови, но в целом, лицо почти не пострадало. Чего не скажешь об остальных, не менее значимых, частях тела. Найд умоляюще взглянул на полицейского, словно желая спросить его: «Неужели вы верите, что я мог оказать такое сопротивление троим здоровым и сильным мужчинам, что им пришлось меня обезвреживать?»

Но дыхание все ещё не пришло в норму, потому Найду пришлось молчать.

К нему подошёл второй полицейский. От того, что Найд смотрел против солнца, у него заслезились глаза, и пришлось снова отвернуться и почти уткнуться носом в землю. Первый полицейский присел на корточки, расстегнул рюкзак, который все ещё оставался на плечах Найда и выудил оттуда паспорт. Найд всегда носил его с собой. «Верона», – хмыкнул полицейский и показал разворот своему коллеге. Тот кивнул.

Полицейские вдвоём подняли обмякшего Найда и потащили к машине. Перед тем, как запихнуть его в салон, они сняли его рюкзак и бросили в багажник, а на руках застегнули наручники. Найд видел, как один полицейский подошёл к машинисту и пожал ему руку.

– Спасибо за содействие органам правопорядка, – бодро продекламировал он и направился к автомобилю.

Найд удивленно поднял брови – точнее, одну: вторая, рассеченная, онемела и не слушалась. В эту минуту он четко осознал, насколько дешево ценится его жизнь и свобода, раз любой человек со столичной пропиской может избить его, а полиция ему еще и благодарность объявит. Да, он знал это – черт возьми, знал! Но знать и испытать на своей шкуре – вещи разного порядка. Найд впал в ступор и только повторил про себя: «Спасибо за содействие органам правопорядка».

Дверь рядом с ним открылась, и в автомобиль ввалился полицейский, потеснив Найда. Он хлопнул задней дверью. Тут же на переднее сиденье шлепнулся другой сотрудник, тоже сильно хлопая дверью.

– Поехали, – бросил полицейский с заднего сиденья.

– Угу, – кивнул водитель и резко вытянул ремень безопасности.

Второй полицейский пристегнул ремнем сначала Найда, потом пристегнулся сам, прищурившись, проверил, что наручники по-прежнему застегнуты на запястьях нарушителя и бесцеремонно похлопал его по карманам комбеза, убеждаясь, что они пусты.

Полицейский автомобиль тронулся. Найд отвернулся к окну. Ему было горько осознавать, насколько по-разному ценится его жизнь и жизнь столичного гражданина, насколько их слова весят больше неоспоримых, видимых доказательств и как он был никчемен в своей попытке спасти Веру и хоть немного разобраться в причинах исчезновения людей. Он ничего не смог. И он был просто жалок.

***

В полицейском пункте Вероны день начался необычайно бодро. Ошалевшие от страха кладовщики и охранники, от страха не догадавшись согласовать свои действия между собой, три раза вызывали полицию. В участке подняли небывалый кипишь – шутка ли, с перерывом в пять минут