Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Тьмы? — открытие несколько выбило меня из колеи.

— На изменённых Свет оказывает очень мощное, я бы сказал сокрушительное деструктивное воздействие, — направил мою мысль по новому руслу мастер Огня. — Следуя терминологии клириков Белых, которая меня по сам понимаешь каким причинам не очень устраивает, тёмных магия Света жжёт. Ты сам мог видеть, как не боящийся никого и ничего мутант так испугался слабой атаки Валериана, что немедленно бежал без оглядки.

— А ещё он едва… не сорвал мою атаку, — я скривился, и лишь усилием воли удержался от парочки более крепких выражений. Болезненный вскрик Вспышки, падение скорости — и как результат Карина, умирающая прямо на моих глазах! Так, проехали… проехали, я сказал. Магия — это всего лишь инструмент, и любой инструмент можно применить криво и неправильно. А Вал — недообученный боевой маг Церкви, которого, как я теперь понимаю, в герцогство Берг засунули за тем же, зачем я пять дней мучаю несчастные вишнёвые ветки: набить руку на практическом применении Стихии. Увы, но восприятие магии строго индивидуально, и каждый пользователь магии, неважно какой, ищет собственный путь для контроля над ней. Отсюда, например, и манера обучения Марата, как я понимаю, общепринятая для магов-наставников: учитель задаёт наводящие вопросы, а ученик ответить на них должен сам. — Получается, Повелители Жизни с точки зрения Белых — страшные еретики и предатели, плодящие новых тёмных созданий, включая разумных?

— Не без того, — хмыкнул мужчина. — Но с другой стороны — чтобы победить врага, его сначала надо понять. Церковь — достаточно большая организация, и в ней хватает радикалов, но достаточно и тех, кто мыслит рационально. Без химер невозможна ни быстрая почта, ни быстрое перемещение людей и грузов на большие расстояния. А ещё «темные создания» под контролем республики помогают удерживать значительную часть границы Шрама. «Если тьма побеждает тьму, то тьмы в любом случае становится меньше».

— Ясно, — я прекратил подачу Силы. — Готово, магистр.

Марат придирчиво осмотрел черенок со всех сторон, но так и не нашёл, к чему придраться. Если поток Жизни передержать, то вместо красивой цветущей ветки с молодыми листочками получится жухлая, некрасивая хворостина с увядшими жёлто-коричневыми листьями и опавшими лепестками цветов. Как я уже убедился за прошлые дни, если поместить комель обрабатываемой палки в воду, то эффект сгладится, проявится позднее, позволив листьям вырасти больше — но и только. Думаю, дело в свете — солнечном, а не Стихии — с которым в хоромах мага туговато, ибо зима и узкие окна-бойницы, и, скорее всего, в микроэлементах. Отсечённая часть растения при раскрытии почек и росте листьев-цветов тупо расходует накопленные с осени запасы: первой кончается вода, а потом — питательные вещества. Что такое «фотосинтез» я в общих чертах представляю, ну и кто из землян не слышал про удобрения?

— Хорошо. Очень хорошо, — констатировал пиромант, засовывая ветку в вазу и критически разглядывая получившуюся экибану. — Я так ничего и не почувствовал, даже когда ты испытывал не самые приятные эмоции и разговаривал. Больше тебе не нужно у меня тут торчать и держаться подальше от неодарённых.

Подавить облегчённый вздох стоило большого труда. Наконец-то.

* * *

«Госпиталь» в резиденции де Берга находился буквально в двух шагах от покоев пироманта — это очень хорошо говорило о том, кому именно Эдмонд больше доверяет в плане оказания медицинской помощи: боевому товарищу или своим врачам. Рыжая держалась из последних сил — в смысле, более-менее лежала под одеялом, а не бежала куда-нибудь сломя голову, размахивая мечом. Увы, но к несчастью для дочки рыцаря, медицина уже сказала ей «в морг» и теперь очень недоверчиво отнеслась к результату выздоровления.

— Арн! — девушка едва не выпрыгнула из постели, когда я вошёл. К счастью, она вовремя вспомнила, что, мягко говоря, не совсем одета — и тут же натянула одеяло едва ли не по самый нос. — Ты уже!.. Прости меня!

— Позови сэра Марию, — попросил я служанку-сиделку, проводил взглядом суетливо удалившуюся из комнаты простолюдинку и мягко улыбнулся вассалу. — Всё в порядке, я знаю. И повторил бы то, что сделал, даже если бы знал заранее.

Герцогский суд состоялся по расписанию — де Берг был не большим любителем переносить свои планы в угоду жизненным коллизиям. Я на него попасть не смог, разумеется, но моё присутствие там ничего бы и не изменило. Манифестация магии Жизни произошла на глазах у кучи людей, у Эдмонда не было и шанса закрыть на это глаза. Маг, как и бард — это отдельная социальная категория. Такой человек может быть благородным — титула лишить нельзя, но отдавать землю под контроль тому, у кого, мягко скажем, совсем другие заботы…

— Я… Я… — ресницы рыжей подозрительно задрожали.

— Ты жива, и это — главное, — всё так же мягко сказал я ей, садясь рядом с ней на край кровати. Сказал чистую правду. Когда рядом с тобой умирает человек, не враг, не противник — что-то меняется в голове. Оттого совершенно посторонние люди бросаются спасать из воды утопающих, причём иногда даже сами не умея плавать, оттого прохожие бросаются в горящий дом спасать чужих детей, оттого становятся врачами скорой помощи. А Кара уже стала для меня не посторонней. Черт с ним, с баронством. Как-нибудь ещё заработаю. В конце концов, триста сорок восемь золотых, половина заначки из тайника Купы — отличный результат за две с небольшим недели командировки. Причём жизнью за всё это время я рискнул всего один раз — и не во время драки с болотным секачом: даже по сравнению с Охотой в Эрсте экономическая эффективность очень достойная. Не зря съездил.

Я машинально положил руку на растрёпанные рыжие прядки и провёл рукой раз, другой. Покачал головой и аккуратно стёр пальцами мокрые дорожки на щеках девушки. В критической ситуации человек всегда показывает, кто он на самом деле. С того момента, как Вспышка учуяла тварь, мне ни разу даже в голову не пришло подумать, зачем я делаю то, что делаю. Без доспехов, без большей части оружия, не зная, кто противник, с урезанной возможностью к манёврам бросаться очертя голову в сторону врага… м-да.

А ведь можно было вернуться в поместье, довооружиться, найти герцога, узнать разведданные, и только потом поехать «совершать подвиг», который бы смотрелся в таком случае гораздо более выпукло. Трупы невинно убиенных жертв разом придают работе по устранению чудовища веса в золоте в глазах заказчика. Так