Путь Стража - Алвур

— И вы убили всех несчастных, что поклонялись этому дракону? Воистину, печальна их судьба. Служа и почитая Возлюбленную Создателя, их предки долгое время охраняли это место, пока не нашли себе замену в обличие дракона. Не стану спорить, велик дракона вид, и всё же, Андрасте истинная ушла к Создателю и боле не вернётся в этот мир. Но те несчастные, что жили здесь, смириться не могли с отсутствующим «чудом». Но тот, кто верит истинно, просить не станет, чтоб чудом подкрепили его веру! — Какая чушь! С чего бы людям не хотеть увидеть подтверждения того, что они верят не в пустое место? Уж если на то пошло, то я тоже могу сотворить пару-тройку «чудес» и сойти за бога. И, как показала практика, мне даже не придётся ради этого искать мир без магии. Судя по гримасе Морриган — её мысли были в чём-то схожими с моими. Страж же продолжил: — Предок того, кто назывался Колгримом, начало этому однажды положил, провозгласив себя «пророком возрождения». Не все тогда с ним согласились, и до меня донеслось немало криков ужаса и боли, недолгих, впрочем. Но не всегда они такими были. Когда-то мы с моими братьями по вере на гору эту принесли Андрасте прах и поклялись хранить и почитать его, оберегая это место от посягательств злобных. Следил я за тем, как мантии моих собратьев переходили от отцов к детям, а затем и к детям их детей. Несли они свою службу довольно долго прежде, чем помутился их рассудок, и они отринули клятвы отцов своих, и саму пророчицу Андрасте.

— Ну, я бы не сказала, что они её забыли, — вновь встряла Морриган.

— Они забыли, что Андрасте была лишь пророчицей, миссией нашего Создателя и ныне лишь дракона почитают. А это грех великий.

— И ты не спустился, чтобы помочь потомкам своих братьев? — Нахмурился Алистер.

— Увы, прикован к месту этому и Праху я надёжней, чем ко всему иному в этом мире. И нету у меня возможностей покинуть эту Усыпальницу. Но я скорбел.

— И ничего не делал, — хмыкнула Морриган.

— Увы, но это так.

— Ты сказал, что ты с братьями принёс на это гору Её Прах? Но… Это же было очень давно! Тысячу лет назад! — Вклинилась в разговор слегка пришедшая в себя Лелиана.

— Мой долог век. Принёс обеты я Создателю и Праху пророчицы Андрасте, и стал прикован к месту этому, пока я не скончаюсь. А конец мой прибудет ещё не скоро.

— Если ты так долго прожил… Неужели ты знал саму пророчицу Андрасте⁈

— Никто кроме Создателя не знал Её. Быть может, кроме её мужа, Маферата.

— Ты не называешь его предателем? — По голосу Лелианы можно было судить о степени крайнего удивления.

— Когда-то только так его я называл. И всё же, столетия одиночества позволяют поразмыслить. Быть может, его судьбою было стать предателем Андрасте? Или быть может, сам Создатель владел тогда его рукой и разумом? Не мне его судить, а лишь Создателю. И на Его суде давно уж прогремел приговор для Маферата. Быть может, об этом приговоре я узнаю, когда придёт мне время покинуть этот мир.

— Это всё, конечно, замечательно, но мы пришли сюда чтобы увидеть Прах… И взять его щепотку.

— Сие не возбраняется, но прежде чем дозволено тебе увидеть будет Прах, ты должен будешь веру доказать свою.

— Каким же образом?

— Вас всех за этой аркой ждать будут испытания. Коли пройдёте вы их, то вам дозволено увидеть будет Прах и взять его щепотку. А коли нет…

— То мы разделим судьбу сектантов, да-да. И что нам делать?

— Прежде чем вам войти в проход, задать вопрос я вам всем должен, — ну, конечно, попробуй. Свой разум я от тебя закрыл, мне даже интересно, что ты хочешь увидеть. Я и правда почувствовал, как что-то коснулось защиты Разума и слегка на неё надавило, однако щиты держались. Я даже позволил себе лёгкую ухмылку, но Страж меня удивил. — Я вижу, что путь сюда нелёгким был, как для тебя, так и для других. Страданиями был отмечен этот путь. Не столько страданиями твоими, сколь страданиями других. Неужто не было у тебя пути страданий этих избежать?

В мои щиты Разума словно постучались. Слегка их приоткрыв, готовый в любой момент снова укутаться в них и дать отпор чрезмерно любопытным существам, я охренел — перед моим сознанием предстали образы раненой Лелианы, осквернённой Башни Круга, мёртвого Дункана, Кайлана и Эндрина. Вот собака сутулая! Как он это откопал⁈

— Моей вины в том нет, — нахмурившись, я стал буравить Стража, на лице которого красовалась едва заметная ухмылка. Ведь точно знает, собака страшная, о чём я сейчас думаю! — Я сделал то, что должен был.

— Так что же ты, не переживаешь ты об ошибках? Своих, или чужих?

— Задним-то числом, да со стороны легко говорить да рассуждать! Вот только прошлое от этого не исправится, — неожиданно вступился Алистер.

— Прошлое в прошлом! Зачем копаться в нём, да бередить былое⁈ — Вторила ему Лелиана.

— Алистер, рыцарь и Серый Страж. О прошлом ты совсем не переживаешь? Неужто не волнует тебя мысль о том, что мог бы вместо Дункана смертельный удар ты получить? Ведь думаешь же ты, что всё могло быть по-иному, — спокойно переключился с меня на спутников Страж.

— Я… Да. Если бы уцелел Дункан, а не я, всё могло бы измениться к лучшему. И будь у меня хоть бы возможность, я бы отдал свою жизнь вместо него… Но у меня этой возможности нет, а значит работать буду с тем, что есть! — На удивление твёрдо закончил свою отповедь Алистер.

— А ты? Ты утверждаешь, что говорит с тобою сам Создатель? Известно ведь, что он покинул нас и говорил с одною лишь Андрасте. Ты думаешь, что можешь быть равна ты Ей? — Переключился бородач с Алистера на Лелиану.

— Никогда такого я не говорила! Я… — Попыталась было возмутиться Лелиана, но была перебита Стражем:

— В Орлее видной ты была особой, прекрасной обликом и станом. И внешний вид тебя волнует больше пущего: боишься ты, что изуродует тебя полученный недавно шрам. Но ты боишься высказать