Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Как можно видеть на записи, — продолжил Адамович, — имело место быть грубейшее нападение…

— Позвольте возразить! — встала вдруг Лена, чем привлекла на себя внимание коллегии.

Она стрельнула в сторону Вельцина ледяным взглядом, да и сама выглядела как ледяная королева. Кажется, парочка судей, которые сидели рядом с ней, аж поёжились и немного отстранились. Только завуч тамбовских казачков Иван Тимурович Праксин лишь слегка улыбнулся, хоть и продолжал держать невозмутимую суровую мину.

— Елена Алексеевна… — прошипела Алина Леонидовна, глядя на неё и наверняка желая что-то возразить.

— Николай Ильич, — продолжила Лена, не дожидаясь дозволения и проигнорировав Прохорову. — В правилах чётко сказано: нападение запрещено. А если вы внимательнее ещё раз посмотрите запись… Можно, пожалуйста, перемотать на восемь секунд назад? — обратилась она к ребятам техподдержки.

И запись на экране снова повторилась с того момента, когда Саня рванул на огненной тяге, чтобы обчистить поляков.

— Как вы можете видеть, никакого нападения не было, — улыбнулась Лена. — Более того, Савельев даже не коснулся ни одного из участников противоборствующей команды…

— Но как же! — вспыхнул яростью Вельцин. — Они отняли флаг и подсказку! Они натравили на своих соперников монстров и…

— А это уже не считается нападением, — грубо прервала его Лена с презрением в голосе. — Что отняли флаг и подсказку, так поляки сами виноваты — нечего рот разевать. А использовать монстров в качестве поддержки? Хм… Покажите мне пункт правил, где такое запрещено, Вельцин!

Адамыч так вспыхнул Источником, что я думал, у него сейчас пар из ушей хлынет. Лена обратилась к нему без приставки «господин» и даже не по имени-отчеству. Это грубейшее нарушение и прямое оскорбление.

Хотя для засранца оно было слишком мягким.

— У вас всё, Елена Алексеевна? — процедила Алина Леонидовна.

Кажется, ей очень не понравилось, что правила, к которым она наверняка приложила руку, так легко обошли. Причём так нагло и показательно.

— На данный момент всё, — важно кивнула Лена.

— Тогда прошу, сядьте, — произнёс Николай Ильич.

Лена послушалась, улыбнулась мне и села на место. Мне самому, правда, улыбаться в ответ не стоило, чтобы не сбавлять накала и серьёзности происходящего. Да и, честно говоря, внутри ещё кипела ярость, так что лицо оставалось хмурым и даже рассерженным.

К тому же я не переставал следить за ребятами с помощью Ока. Видел, как Данила выхватил первый флажок и его троица двинулась дальше. А троица Савельева наткнулась на стаю гремлинов, но затаилась, пропустила их вперёд и пересекла лесную тропу, скрывшись в роще. В общем, пока без особых происшествий. Всё шло довольно гладко.

— А теперь, что касается убийства Чёрного Парса, — начал разговор Николай Ильич.

Услышав имя монстра, я с лёгким удивлением повёл бровью. Кажется, некоторые члены судейской коллегии это заметили и довольно встрепенулись Источниками, кто-то даже позволил себе ухмыльнуться. А Вельцин так и вовсе уцепился за мой лёгкий жест как за соломинку.

Наверняка все они подумали, что я занервничал. Однако совсем нет.

Честно говоря, я до последнего надеялся, что организаторы испытания вполне компетентны, а Чёрного Парса подослал Астахов через Вельцина или ещё каким-нибудь способом. Его ведь очень легко перепутать с Тёмной Кошкой. Но, как оказалось, директор был в курсе столь опасного монстра, блуждающего среди учеников, только окончивших второй курс академии.

— Как было озвучено ранее, — басовито проговорил Горынин, — убийство монстра карается тридцатью баллами…

— Позвольте мне теперь сказать, — прервал я директора, причём довольно нагло и дерзко.

Здесь вообще каждый второй первого перебивает, похоже. А я чем хуже, хех?

Однако это жутко не понравилось Прохоровой, что отразилось в её взгляде вспышкой мимолётной ярости. Алина Леонидовна аж поджала свои тонкие губы, а её Источник вспыхнул точно костёр, в который подлили бензина.

— Что вы имеете в виду? — с полнейшим спокойствием, будто полная противоположность своей главной помощницы, поинтересовался Николай Ильич.

— Как вы допустили такого опасного монстра на территорию испытания, господин Горынин? — стальным голосом спросил я. — Если вдруг кто-то из членов уважаемой судейской коллегии, — и обвёл взглядом каждого из присутствующих, — не знал, что Чёрный Парс является крайне опасной тварью и способен в мгновение ока превратить любую из команд участников в кровавое месиво, то я сомневаюсь в их праве присутствовать в этой самой коллегии. И что больше всего меня беспокоит! — пришлось повысить голос, чтобы прервать нескольких человек, которые уже порывались что-то мне возразить. — Так это преступное допущение этого инцидента со стороны Академии Дубенского как принимающей стороны и организаторов, в том числе… — стрельнул хищным взглядом в Вельцина, отчего тот невольно сглотнул, — представителей Министерства образования.

— Сергей Викторович, вы позволите объясниться? — слегка улыбнулся директор после того, как я дал понять, что закончил.

Он вёл себя спокойно. Искренне спокойно, что выражалось в таком же безмятежном, словно глыба, Источнике. Почему-то промелькнула мысль, что Николай Ильич немного напоминает один из тех самых Столбов. Здоровенный, молчаливый и неподвластный эмоциям.

— Конечно, Николай Ильич, — почтительно кивнул я.

— Так вот, Сергей Викторович, — продолжил он. — Мы действительно допустили к испытанию Чёрного Парса. Однако это было не ошибочное допущение и уж тем более не злой умысел. С помощью ограничивающих заклинаний и артефактов мы понизили ранг монстра до минимальных значений. Настоящей угрозы для учеников он не представлял, однако мог продемонстрировать повадки и сноровку, которые недоступны Тёмной Кошке. Это элемент неожиданности, критический фактор. Настоящий, прирождённый охотник, бродящий среди участников.

Ага, и первым же делом он наткнулся на моих ребят. Ну-ну…

Однако это в данном случае не самое главное.

— В таком случае, — мрачно произнёс я, — Николай Ильич, я лишь окончательно убедился в том, что организаторы не вполне компетентны.

Наступило молчание…

Шок поселился в глазах каждого из присутствующих, кроме Лены, которая уже привыкла к моим выходкам, и, кажется, Ивана Тимуровича, который лишь усмехнулся. Даже Вельцин охренел, хотя он-то уж должен быть готовым к чему-то подобному.

Я всего лишь обвинил организаторов и назвал их дурнями. Что тут такого-то?

— Д… да как вы смеете!!! — вскочив с места, прорычала Алина Леонидовна. — Обвинять нас в некомпетентности, да это же… это…

— Совершенная правда! — заговорил вдруг Тимоха, который всё это время стоял