Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Артём уставился на него растерянными глазами, потом посмотрел на батончик, уставился уже на него. А затем тяжело вздохнул и принял угощение.

— Куда это вы собрались? — спросил я Тимофея.

Он, кстати, тоже стоял в походной форме с вещмешком и не спеша грыз зубами колосок.

Откуда он их берёт? Ни одного не видел рядом.

— На тренировку в горы, — улыбнулся он в ответ. — Чую, моим ребятам нужно здорово прокачаться. Это ж надо — уступить полякам, а!

Казачки вчера прибыли на место сбора примерно через полчаса после воспитанников Дариуша. И этот факт очень сильно не понравился ни Тимофею, ни самим казачкам. Да и чего таить-то, мои же ведь ребята по-настоящему прибыли сильно раньше, а соперничество с друзьями всегда особенно острое. Так что отставать никто не хотел.

— Что ж, удачи, — пожал я руку Тимофею. — Если в финале останемся только мы, вот будет…

— Славная заруба, ага! — договорил за меня Тимоха.

— Именно, — усмехнулся я.

— А вы тоже куда-то собираетесь, я погляжу? — спросил Тимофей напоследок.

— М? — приподнял я бровь с вопросом.

— Ну, там Лена, — кивнул он в сторону дверей. — Она бегает туда-сюда, вещи собирает. Вся сосредоточенная такая, — нахмурился Тимоха.

— Ах, это, — улыбнулся я и почесал затылок. — Да, есть одно очень важное дело. Так что мы скоро тоже уедем из академии.

— Важное дело, говоришь? — призадумался он, ожидая подробностей. Но не дождался и пожал плечами. — Ну ладно, как знаешь. Удачи тебе в этом твоём важном деле.

— Спасибо, — кивнул я, и мы попрощались.

Казачки трусцой побежали прочь, а я направился ко входу в гостиницу.

━─━────༺༻────━─━

Тем временем…

— Дань, ты уверен? — окликнул его Саня. — Ты так на обед можешь опоздать.

— Да-да, уверен, уверен, — отмахнулся Данила. — Идите без меня, я ещё немного потренируюсь.

— Да пошли уже, — поторопил Савельева Марк. — Хочет с голодным животом оставаться, пускай остаётся. Пошли давай.

В общем, ребята направились в общагу, смыть с себя пот и грязь тренировок (особенно Гордей после сопки, хе-хе). Даня же немного перевёл дух, дождался, пока они скроются за очередным хребтом. А затем врубил наушники и трусцой побежал по уже знакомой тропе, преодолевая низины и возвышенности.

После утренней жесточайшей тренировки, которую Сергей Викторович называл зарядкой, мышцы жалобно ныли. Но Данила уже был привычен, к тому же регулярные тренировки с Коляном закалили и его тело, и его дух. Поэтому лёгкий бег по пересечённой местности не только не вредил ему, но ещё и помогал потихоньку восстанавливаться.

Через полчаса такого бега парень наконец-то остановился и оглядел раскинутое перед ним плато, где они проводили свою первую зарядку. Пустое, надо заметить, плато. Только ветер одиноко клонил траву и трепал мелкие кустарники. Данила тяжело вздохнул, с явным разочарованием.

И тут вдруг на плечо опустилась рука.

Тело отреагировало само, быстрее, чем он сумел что-то сообразить.

Данила отпрыгнул, развернулся прямо в воздухе и только затем увидел, кто именно коснулся его плеча. Вдруг самым странным образом координация, вестибуляция и прочие необходимые, отработанные до автоматизма навыки вдруг дали сбой. Данила неловко приземлился на влажную землю, поскользнулся и плюхнулся прямо на задницу.

А потом наконец-то снял наушник и вместо музыки услышал громкий, заливистый хохот.

— Ну ты даёшь, а-ха-ха-ха! Даня, я же просто спросила, что ты тут делаешь, не надо меня так бояться.

Лера просто ухахатывалась, схватилась за живот и не могла остановиться. Данила же молчал. Он и сам не понял, что уставился на её раскрасневшееся от пробежки лицо, улыбку, чуть взлохмаченные тёмные волосы…

А когда девушка наконец-то успокоилась и взглянула прямо на него серыми большими глазами, Данилу будто прошибло током. Он вдруг опомнился, подскочил и начал оправдываться, сам не контролируя собственный язык:

— Да ты… да это… я, как бы… да это не то, что ты подумала! Понятно⁈

Последнее слово было выброшено наобум. Даня состроил серьёзную морду, скрестил руки на груди и приподнял подбородок, будто его и вовсе не волновала красноярская обманщица.

— Ой, да ладно, — махнула она и снова сверкнула улыбкой. — Так бы и сказал, что меня тут искал.

— Чего? Да я не… Нет! — отрезал Данила. — Надумала тут тоже себе… — не очень убедительно и совсем невнятно начал возражать Данила, но его грубо прервали.

— Ой, да ладно, мне-то по фиг, — хмыкнула девушка и пошагала мимо Данилы с явно довольным лицом.

И, быть может, ему показалось, но она как-то слишком подчёркнуто виляла бёдрами. Особенно в этих обтягивающих спортивных штанах…

— Эй! — окликнула его Лера. — Ты что, на мой зад пялишься, а⁈

— А⁈ Ой! Нет, совсем нет! — яростно замотал головой Даня. — Тоже мне!

Хотя виляние бёдрами он заметил отнюдь не просто так, а как следствие, так сказать, пристального наблюдения.

— Хмпф! — вздёрнула свой аристократический носик Лера и сердито отвернулась, хотя слегка приподнятые уголки губ не смогли скрыться от цепкого взгляда Данилы.

Девушка молча отошла к краю обрыва, где уселась поудобнее и вошла в сосредоточение. Данила пару минут наблюдал за ней, не зная, куда себя деть.

И зачем он вообще сюда прибежал?

Сам себя пытался уверить, что исключительно ради дополнительной тренировки. Разминочной, так сказать, лёгонькой, чтобы освежиться и закрепить достигнутые успехи. Но Даня всегда был плох во всём, что касалось обмана. В самообмане, в том числе.

— Даня! — раздался вдруг голос, слегка приглушённый дуновением ветра.

Парень встрепенулся и снова едва не плюхнулся на задницу, потому что вот-вот собирался провести комбинацию атак в «бою с тенью». Но вместо этого вышло какое-то неловкое движение и кривой взмах ноги, после которого было не так-то просто удержаться на ногах. И ещё тяжелее сделать вид, что всё так и задумано.

Кажется, последнее не очень удалось, потому что со стороны обрыва снова раздался заливистый хохот.

— Даня, иди сюда! — махнула Лера. — Ну иди, иди!

Немного выдержав паузу для приличия, Данила с видом человека, которому абсолютно по барабану (как он надеялся), пошагал к девушке, сунув руки в карманы. Остановился на краю обрыва рядом с ней, посмотрел вниз на крутой каменистый склон, переходящий в кривые, поросшие кустарниками и мелкими деревьями хребты.

— Что,