Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Не имею права сообщать, это закрытая информация, — простодушно улыбнулся полицейский, которому посетительница явно нравилась. — Вам нужно пройти к начальнику участка и задать все вопросы ему. Вот, как раз на этот случай устно оговаривалось, — он потряс стикером в воздухе.

Занятно. «Устно оговаривалось» — и никаких следов в электронном документнообороте, приклеенная на стенку разовая бумажка не в счёт.

Повинуясь невнятному наитию, Моэко походя уточнила:

— А дежурный, который был вчера, ещё здесь? Вы же обычно не сразу домой отправляетесь? Я уверена, он должен помнить.

— Вчерашняя смена давно не здесь, — собеседник с сожалением вздохнул. — Вчерашний дежурный недоработал до конца, его заменили. Если совсем точно, сперва его, а потом и ту замену вызвали в распоряжение городского Штаба. Так что я принимал дела уже у третьего человека за сутки.

Задорный темп замывки следов, констатировала про себя якудза. Неужели кто-то ничего не боится? Следы же всегда остаются. Как подобное может быть? Или этот кто-то сидит на таком верху, что вообразил, будто законы не писаны?

На сейчас мы имеем отсутствие вчерашних фальшивых омавари-сан в едином полицейском реестре, раз. Кто-то потёр и, судя по всему, попытался замаскировать под некий сбой.

Параллельно, удалили из моей досягаемости вчерашнего дежурного (неужели перевели на периферию и засекретили? В этом месте опять стало весело). Затем убрали и его импровизированного сменщика — чтобы вообще концов не сыскать.

Глава 15

(вычитка с утра)

В силу основного рода занятий Миёси-младшая примерно предполагала, что ей скажут, начни она поднимать шум прямо здесь. Вчерашний дежурный — сотрудник министерства внутренних дел, как и его сменщик. Кто и куда его мог позвать либо направить по службе — внутреннее дело Департамента полиции, поскольку люди в погонах — народ подневольный.

Служебная необходимость, адвокат-сан. МВД не раскрывает персональных данных своих сотрудников, в том числе текущего местоположения — иначе как по решению суда.

Обращайтесь, пожалуйста, в суд, поскольку иное — не компетенция адвоката, точка.

Ах, вам это на что-то влияет в процессуальном плане? Подавайте ходатайства, жалобы — вы же отлично знаете свои права. Сроки рассмотрения и порядок ответа на них профессиональные юристы тоже знают.

Да ну, не может такого быть, Моэко встряхнулась и помотала головой, хотя уже отлично поняла, к чему всё клонится:

— Я могу пройти к начальнику? — она наивно похлопала глазами. — Коль скоро именно мой эпизод попал под компьютерный сбой и из всех реестров удалился?

— Конечно. На этот счёт есть чёткая инструкция, — собеседник на том конце стекла повеселел оттого, что хоть чем-то смог помочь гостье. — Проходите, кабинет дальше по коридору, первый этаж. Вы увидите табличку на двери.

* * *

Моэко вышла из кобана, бросила сумку на переднее сиденье машины и задумчиво покачалась с каблуков на носки. Беседа с начальником участка заняла ровно три минуты, из которых две с половиной говорила она.

— Миёси-сан, мне нечего добавить к тому, что вам уже сообщили в дежурной части.

— Вы считаете, что я вас каким-то образом мистифицирую? — адвокат аккуратно расставляла последние точки над строкой, хотя уже было понятно, что в полиции ей делать нечего.

Каким-то образом вчерашние вопиющие события действительно оказались стёртыми из реальности.

Посмотрим, насколько хорошо, пообещала она себе.

— В мою работу не входит оценка ваших намерений, Миёси-сан. Я охраняю закон и выполняю приказы начальства, иногда в другом порядке, но именно эти действия. — В глазах сидящего напротив достаточно высокого полицейского чина мелькнуло что-то, похожее на намёк.

«Забудь и вали отсюда», если в переводе на вербальный.

Этого не может быть, завопило подсознание по второму кругу.

Следующей фразой Моэко, с одной стороны, вроде как сделала тактическую ошибку, но с другой стороны именно это помогло до конца поставить промежуточный диагноз:

— Вы не боитесь, что я пойду до конца? И для виновных должностных лиц всё запахнет не дисциплинарным взысканием, а целым букетом должностных преступлений?

— Ваше право, — начальник участка зримо расслабился и успокоился. — Сбои в сетях случаются регулярно, в том числе — в наших. Если вы чего-то не можете найти — пожалуйста, соблюдайте закон и обращайтесь по инстанции установленном порядке. На своём месте что мог, я вам сообщил. Я вас больше не задерживаю.

«Пошла вон», если своими именами. А не боится он потому, что концы к его должности не ведут — и он хорошо об этом знает. Скорее всего, его даже разыграли в тёмную, отсюда и уверенность, переходящая в наглость (борёкудан быстро простроила в голове вероятный сценарий).

Большие люди из городского полицейского Штаба или даже выше Реестр происшествий могут отредактировать сами, теоретически — помощь самого обычного начальника участка им в этом не нужна.

Сотрудника дежурной части забрать, чтоб изолировать на время, им тоже по силам, как и этому приказ спустить: важная секретная операция в сотрудничестве с другими госструктурами. Отвечай то-то и то-то, язык держи за зубами, тем более что ты ничего не знаешь.

Остаются, теоретически, те двое патрульных, что вчера приехали на вызов, но и они наверняка вне досягаемости.

А ну-ка, проверим:

— Последний вопрос, Сосохара-сан. — Моэко обворожительно улыбнулась. — Вчера на то происшествие, о котором мы говорим, приехали двое ваших сотрудников, их фамилии… Я могу спросить, где они сейчас? Либо встретиться с ними?

— Пожалуйста, слушайте внимательно то, что я вам говорю, — начальник участка снисходительно ухмыльнулся в ответ. — И мне не понадобится повторять два раза. Все подобные запросы — только в установленном законом порядке, а не вот так, на коленке и устно.

— Сейчас напишу на вашем столе от руки этот запрос и подам вам через полминуты, — борёкудан почему-то решила сделать полшага в сторону обострения.

Собеседник спокойно покачал головой:

— Не пойдёт. Я вам не секретарь и здесь работаю не на вас лично. Зарегистрируйте свой запрос внизу в канцелярии, далее подождёте оговореное законом количество рабочих дней. Вы же не думаете, что у нас в полиции больше дел других нет, как с пробуксовкой отвечать на подобные писульки, бросая все ВАЖНЫЕ дела?

— Откровенно. — Она поднялась и спокойно поклонилась, прощаясь. — Это было откровенно, благодарю за честность. Хорошего дня.

Занятно, но и этот мужской взгляд не удержался от того, чтобы словно полировкой пройтись по её сиськам и спине, точнее, чуть ниже.

Она уже