Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Слуга закона тягуче посмотрел в глаза оппонента, раздумывая над возможной линией поведения. С одной стороны, подобные эскапады стоит решительно пресекать.

Наверное.

С другой же, каждый гражданин имеет право на свою позицию — если она не вредит прочим.

Мусорные баки поперёк улицы — несомненно нарушение, но какая реакция правоохранителей в данном случае более рациональна?

В голове низового чина полиции было не сильно много теории на тему основ государства и права, однако трёхлетний опыт на улице утверждал: пытаться продавить смутьянов силой — не лучший вариант.

На вызов в глазах полицейского якудза ответил умиротворённым взглядом счастливого человека. Где-то было похоже на зажиточного крестьянина, успешно убравшего огород в урожайный год и сейчас планирующего приятное ничегонеделание до следующего сезона.

— Не для протокола. — Патрульный принял промежуточное решение, потащил с головы форменное кепи и зажал его подмышкой. — Что происходит? Если можно, ответьте не казённую отбывальщину, а что-то действительно реальное. — Он подумал и добавил, — не для протокола, исключительно мне на моей текущей должности. Ведь мы никогда не ссорились.

— Наши претензии адресованы не в ваш лично адрес, — борёкудан качнулся вперёд-назад. — А организации, в которой вы служите, как утратившему доверие общественному институту.

— Можно услышать детали?

— Боюсь, не на нашем уровне, — гангстер с интеллигентными манерами, наряженный уличной шпаной, вежливо вздохнул. — Могу сориентировать лишь в общих чертах.

— Сделайте одолжение, — полицейский, не чинясь, тоже поклонился.

— Полиция, как мы предполагаем, в сотрудничестве с неназванными государственными организациями в течение последних суток грубо нарушила закон, который она должна защищать. Поскольку мы на вас больше не можем рассчитывать, берём бразды охраны порядка в свои руки. Мы маленькие и простые люди, лично мне оябун всего не докладывает, других деталей сообщить не могу.

— Как вы можете уверенно говорить о нарушении полицией закона, если вы — маленькие люди и оябун вам всего не докладывает? — офицер ухватился за детали.

— Нам показали видео, — пожал плечами борёкудан. — Потом дали почитать документы на бумаге, подписанные в том числе вашими коллегами. Затем наша адвокат позволила всем прослушать аудиозапись разговора с одним из начальников ваших кобанов. Каждый из нас сделал свой выбор самостоятельно, — крепыш ткнул большим пальцем за спину, где с противоположной стороны стенку мусорных баков подпирал практически полноценный взвод, если считать категориями морской пехоты или парашютного десанта (там взвод по штату меньше обычного мотострелкового).

— Мне искренне жаль, что наша беседа приобретает такие очертания. — Патрульный на мгновение задумался. — Во-первых, даже приговорённому к смертной казни дают последнее слово.

— Вы это сейчас к чему? — гангстер вежливо наклонил голову к плечу.

— Вы только что рассказали сами, что выслушали только одну сторону — вашего оябуна и адвоката. Насколько я понял, моих коллег на той встрече не было? — полицейский подпустил в тон капельку насмешки. — Чтобы изложить НАШУ позицию, если от вашей она отличается?

— Вы не в курсе либо невнимательно слушали, — якудза в очередной раз вежливо поклонился. — Наш разговор внутри организации и стал следствием общения организации с вами. Поверьте, мистификация либо искажение исключены.

— … Во-вторых, у меня есть обязанности, — продолжил правоохранитель. — Несмотря на очевидную симпатию, которую вы вызываете своим индивидуальным контрастом, я вынужден настаивать.

— На чём?

— Разберите баррикаду, верните мусорки на место, разойдитесь. И никто не пострадает.

— Вынужден повторить: в этот квартал вы не войдёте, хотя лично я об этом и сожалею. Полиции Токио здесь делать нечего; она утратила наше доверие, в одностороннем порядке аннулировав все договоренности. У меня тоже есть свой долг и я его тоже буду исполнять до конца.

Офицер отошёл на пару шагов и заговорил в гарнитуру:

— Патрульная пара номер… маршрут движения перекрыт… двадцать пять человек… клан…

Крепыш, демонстративно не выслушиваясь, вернулся за мусорные баки.

— … агрессивных действий не предпринимают… лозунгов либо требований не выдвигают… — правоохранитель выпрямился, как будто получил некую команду. — Да, я тоже думаю, что это однозначно профиль четвёртого отдела¹.

Над мусорными баками взмыл вверх и, не скрываясь, забился на ветру вымпел вполне определённой организации.

— … Эдогава-кай, — завершил доклад патрульный. — Вот фотоотчёт, примите, пожалуйста, — он сделал несколько снимков служебным планшетом, затем добавил короткое видео. — … нет, повторяю со всей уверенностью: мне они о каких-либо требованиях открыто не заявили… растяжек и баннеров с лозунгами тоже не имеют… Вслух заявили о недоверии к полиции Токио.

— Японии, — раздалось из-за мусорных баков. — Полиция Токио — частный случай полиции Японии. Доверие утрачено всей вашей организацией, а не каким-то отдельным её городским департаментом.

— … вы слышали, — полицейский покосился за спину.

* * *

— … достаточно дорого и небыстро. — Реставратор, стоящий на коленях перед стенкой, оторвался от злополучных обломков. — Хотя и ничего невозможного.

— Я специально ничего не трогал, — с едва уловимым оттенком подобострастия зачастил Хироя. — Как её сломали — пришёл в себя, вызвал вас и ждал. Никуда не выходил, — добавил он зачем-то. — Возьмётесь склеить обратно? Так, чтобы без следов?

— Около недели времени, — кивнул человек возрастом едва ли моложе его самого. — По стоимости — около двухсот пятидесяти тысяч йен.

Хьюга-старший без слов открыл верхний ящик стола, вытащил пару стопок банкнот и бросил на стул рядом с мастером.

Тот уважительно поднял бровь и полез в маленький рюкзачок:

— Сейчас, соберу всё до последней пылинки. — В его руках появились несколько пакетов, небольшой вакуумный пылесос, метёлочки с совочками.

— Вы каждую щепку на место хотите поставить? — не удержался хозяин кабинета, с интересом наблюдая за чужой работой.

— Там только места разломов в порядок привести, — ровно ответил специалист, старательно собирая с пола, кажется, даже обычную пыль. — И сразу замечу, механические нагрузки раритету после ремонта строго противопоказаны.

Хироя резко впал в задумчивость:

— А если, допустим, я захочу кончиком указки постучать, м-м-м, по дивану?

— Есть два варианта, — терпеливо вздохнул реставратор. — Или я вам из вашего бамбука делаю короткую бамбуковую дубинку — могу в середину вообще металлический прут ввести для жёсткости и прочности — и тогда стучите, по чём хотите. Но в этом случае останутся следы, изменится баланс, эстетическая антикварная составляющая будет утрачена.

—