Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

class="p1">«Нужно повторить ката десять тысяч раз и правильное понимание придёт само», — говорил один из патриархов, которого он тоже застал в далёкой молодости, практически в юности.

Правило было рабочим. Правда, оябун его под себя немножко изменил: повторять ката нужно до тех пор, пока мозги не очистятся от наносного и — бинго — действительно, пока не придёт правильное решение.

Продышавшись по всем правилам, он начал упражнения. Примерно на двадцать пятой минуте Миёси-старший вколотил в воздух последнюю связку, поклонился собственному отражению в зеркале и с отрешённым выражением лица вернулся в рабочий кабинет.

Не переодеваясь, ничего не обдумывая, он подхватил рабочий планшет и вошёл в один из чатов, куда и надиктовал видеообращение.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Один из закрытых чатов правых и ультраправых общественных организаций Японии.

Видео-обращение Миёси Мая транслируется в режиме реального времени.

— Братья, я никогда никого ни о чём не просил, хотя многие из вас знают меня не один десяток лет. Ни в молодости, когда готовился к чемпионатам и их выигрывал. Ни уже постарше, когда занялся текущим бизнесом и начал проигрывать в спорте. Сегодня я впервые попрошу всех вас и каждую Семью, даже тех, с которыми у Эдогава-кай отношения не самые лучшие. Сугавара-сан, в том числе вас: пожалуйста, просто выслушайте. Для начала.

Миёси Мая сжато, ничего не скрывая, пересказывает то, с чем столкнулась его дочь-адвокат по работе. Аудитория достаточно неплохо знает говорящего, поэтому, несмотря на неправдоподобность услышанного, никто не подвергает ни малейшему сомнению историю оябуна Эдогава-кай.

По мере его рассказа число активных участников чата возрастает: слушающие параллельно с трансляцией обзванивают знакомых и предлагают присоединиться ввиду крайне нетривиальных обстоятельств.

— … спасибо, что выслушали, — итожит говорящий.

— Чего ты ждёшь от нас? — спрашивающий не относится к числу близких друзей Миёси Мая, но известен решительностью и бескомпромиссной принципиальностью.

— Первое, я хотел просто рассказать, — небольшой любитель выступать на публику, оябун Эдогава-кай в новом амплуа смотрится на удивление убедительно. — Второе. Пожалуйста, учтите: то, что произошло с моей дочерью, может оказаться лишь первым звонком.

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше на полицию можно было рассчитывать всем, даже нам. Имелись договоренности, они всегда исполнялись, все и всегда знали, чего друг от друга ждать. С сегодняшнего дня этого всего уже нет.

— Поясни, пожалуйста?

— Завтра на месте моей Моэко может оказаться ваш ребёнок — а департамент полиции уже вашего муниципалитета разведёт руками, потом эти руки умоет. Как сегодня, покрывая вчерашнее вопиющее, причём совместно с прокуратурой.

— Мая-сан, ты уже явно что-то задумал. Ты бы не устраивал свой публичный спич, если бы к чему-то не готовился. Я могу от имени всех братьев спросить, что ты собрался делать?

— Я не могу звать вас с собой, поскольку случившееся касается только меня. Но я могу вас предупредить, что и делаю. А затем исключительно своими силами начну акцию гражданского неповиновения. На своей земле, с людьми Эдогава-кай.

На какое-то время чат стихает, в числе активных добавляются новые огоньки.

— Зачем тебе это нужно? — без лишних расшаркиваний задаёт откровенный вопрос представитель ультраправой организации, известной своим радикализмом.

— Сегодня правительство показало действием, что старых правил больше нет. Старые договорённости и законы не работают, следующий шаг — неизбежная анархия. Мы все живём не первый день и хорошо знаем, что бывает, если такое спустить. Если промолчать в ответ на вопиющее.

— Продолжай, пожалуйста.

— Эдогава-кай не может соревноваться с правительством на его поле — призывать работать, как надо, там, где они работать не хотят. Но Эдогава-кай может поставить зарвавшихся чиновников на место на своём собственном поле, там, где мы по определению не слабее.

— Повторю свой вопрос. На что ты рассчитываешь с нашей стороны?

— Вы можете промолчать и ничего не предпринимать, дело ваше. Но можете, убедившись в моей правоте, и присоединиться: если демонстрации будут массовыми, отмолчаться повторно у них не выйдет.

— Как ты себе это видишь на практике?

— Среди нас есть немало людей с крепкими кулаками и чистым сердцем. Если каждый из вас присоединится ко мне сегодня и объяснит хотя бы одному гнилому полицейскому, что тот не прав, — Миёси-старший звонко ударяет кулаком в ладонь, — завтра на одного гнилого полицейского станет меньше. А то и не на одного, вы понимаете, о чём я. По всей стране, в каждой префектуре, в каждой деревушке.

— Ты бы не был так решителен, если бы в рукаве не было сильного аргумента, — предполагает один из самых возрастных участников чата. — Мая-кун, чего ты нам ещё не рассказал? У тебя есть какой-то козырь?

— Как не быть. Последнюю неделю в связи с нашими семейными делами я приставил к дочке сопровождающих, негласно. Вчерашний парень оказался на удивление расторопным и у меня есть видеозапись инцидента, о которой не знает полиция. Вот она, — оябун Эдогава-кай выгружает в чат видеофайл. — Разумеется, мои юристы уже просчитывают варианты, как это лучше использовать.

— Но?

— Но вне зависимости от их решения, ни один патруль полиции Токио начиная с сегодняшнего вечера не войдёт ни в один квартал, ни в один переулок территории Эдогава-кай.

— Как так⁈

— Мы их просто не пустим.

— Серьёзное решение, — констатирует самый возрастной участник чата. — Сейчас, досмотрю твой файл и выскажусь первым на правах старшего.

Глава 16

(вычитка с утра)

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

— Вы здесь не проедете и не пройдёте. Пожалуйста, разворачивайтесь и уезжайте. — Парный велопатруль полиции на одном из стандартных маршрутов с удивлением упёрся в заслон из мусорных баков на колёсиках.

— В чём дело? Что происходит? — офицер спешился с озадаченным видом, прислонил велосипед к стенке (улочка была самой обычной для Японии, то есть неширокой) и подошёл вплотную импровизированной баррикаде.

Из-за бака вышел борёкудан: коренастый, вполне определённые татуировки под расстёгнутой рубашкой с коротким рукавом, типичная на вид жилетка.

— С шестнадцати тридцати сегодняшнего дня наш район для вас закрыт, омавари-сан, — гангстер говорил учтиво, не забывая об уважительных поклонах в соответствии с этикетом.

— Как надолго? — машинально уточнил полицейский и тут же об этом пожалел.

Получается, он ведёт переговоры там, где, возможно, не стоит.

— На неопределённое время. Пожалуйста, займитесь чем-нибудь другим: вы здесь не нужны, вам здесь не рады