Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

class="p1">Да, больше пламени тут взяться, вроде как, неоткуда. Но с какой стати какому-то одарённому шляться по окрестностям и убивать детей? Если только они не стали свидетелями того, что он хотел скрыть.

— Нужно осмотреть пострадавших, — ответил я камердинеру. — Может, тогда что-то прояснится.

Когда мы вышли из развалин, то сразу увидели нескольких женщин из кабальных, пять проституток и Протасову. Она стояла с медицинским саквояжем в руке, поджидая нас. Сразу кинулась навстречу. Воскликнула:

— Положите! Положите на землю.

Раненых опустили на траву, и она немедленно упала рядом с одним из них на колени. Пощупала пульс. Спросила отрывисто:

— А второй⁈

— Совсем плох, — сказал я.

Протасова приглушённо выругалась. В выражениях она не стеснялась.

— Ладно, сначала осмотрю этого. Нет, не подпускать! — рявкнула она, когда одна из женщин (очевидно, мать второго подростка), рыдая, рванулась к мальчику. — Уберите её!

— Кириллушка, сыночка! Пустите! — кричала кабальная, пока двое мужчин уводили её, увещевая вполголоса.

Несколько проституток тоже ушли с ней.

Мать Дмитрия стояла смирно, только комкала носовой платок и сжимала губы, не сводя глаз с окровавленного сына. Докторша строго глянула на неё, словно опасалась, что и эта женщина что-нибудь выкинет. Но та лишь прошептала:

— Доктор, умоляю!

— Сделаю, что смогу, — отозвалась Протасова.

Кабальные окружили нас. Стояли в молчании, словно ожидая приговора.

— У него странные ожоги, — проговорила спустя минуту докторша. — Как будто химические. Других повреждений нет.

— Это тот мужик на них напал! — заявил вдруг один из кабальных. — Которого китаец приволок с развалин! Точно он, больше некому!

— А проектировщик его отпустил! — прошептал кто-то.

Поднялось гудение.

— Цыц! — рявкнула Протасова так, что мгновенно воцарилась тишина. — Не мешать, а то всех разгоню!

Люди привыкли слушаться врачей. Особенно когда от них зависит чья-то жизнь. В такие моменты надежды их авторитет непререкаем.

Однако я заметил нацеленные на меня украдкой враждебные взгляды. Кое-кто уже определил виноватого.

Протасова вытащила из саквояжа небольшой прибор, включила и начала водить над распростёртым подростком.

Я сразу понял, что у неё в руках, — счётчик Мевеса, определяющий наличие и уровень Гнили.

И сигнал, который он издавал, недвусмысленно свидетельствовал о том, что мальчик подвергся её воздействию.

Поднявшись, Протасова подошла ко второму. Он тоже фонил, что меня нисколько не удивило.

— На них напало Исчадие! — уверенно объявила докторша, убирая счётчик. — Раны я обработаю и перевяжу, но тут нужен Целитель. Традиционная медицина бессильна. И… будем надеяться, что ещё не слишком поздно.

Она не сказала, что существует вероятность обращения выжившего в чудовище, если ему не оказать помощь вовремя. А поздно уже или нет, может сказать только одарённый.

— Несите мальчиков в дом, — велела Протасова. Затем повернулась ко мне. — Ваше благородие, есть ли поблизости Целитель?

— В гарнизоне, — ответил я. — Еремей, немедленно дуй туда и скажи, что я прошу врача срочно прибыть сюда.

— Но… как я туда попаду, барин⁈ — опешил Еремей.

— Возьми машину.

— Вашу⁈

— Сколько ещё времени ты собираешься потерять? — процедил я ледяным тоном. — Ноги в руки, и пулей на границу!

— Слушаюсь, ваш блаародь!

Еремей кинулся к пикапу.

Со мной рядом возник Арсений. Сказал вполголоса:

— Барин, если это было Исчадие, значит, у них чёрная летаргия.

Пояснять не требовалось. Всем известно, что так называют похожее на кому состояние, предшествующее обращению.

— Знаю, — кивнул я. — Отец Филарет, молитесь. Людям сейчас нужна любая надежда.

Священник стоял бледный и совершенно выбитый из колеи. Было заметно, что случившееся с мальчиками произвело на него сильное впечатление. Оно и неудивительно. Кого такое оставит равнодушным?

Миссионер поднял на меня взгляд, помолчал несколько секунд и вдруг выдал:

— Дети умирают, а у вас даже больницы нет! Зато бордель, небось, строите!

Проклятье, священник совершенно утратил самообладание.

— И вашу церковь, — сказал я нарочито спокойно. — Понимаю, вы иначе представляли себе первый день на Фронтире, но такова жизнь. И людям нужна ваша поддержка. Надеюсь, вы их не подведёте.

Миссионер захлопнул рот так, что даже зубы клацнули. Смахнул слезу.

— Я буду молиться! — сказал он глухо, глядя в сторону. — Разумеется. Как же иначе?

— Спасибо, батюшка, — поклонился Арсений. — Пойдёмте со мной. Я вас к матерям отроков отведу.

Не зря Уваров назначил его бригадиром. Надо получше присмотреться к этому человеку. Возможно, у меня для него со временем найдётся должность получше. Тем более, он должен быть заинтересован в том, чтобы участок процветал: просматривая личные дела кабальных, я выяснил, что у бригадира жена на сносях.

Подростков унесли, кабальные разошлись, и мы с камердинером остались вдвоём.

— Полагаю, вы собираетесь вернуться на развалины, — сказал Сяолун.

— Безусловно. Я обнаружил свежие следы странной слизи недалеко от места, где нашли мальчиков. Нужно взять образцы для анализа. На будущее.

— Понадобится стерильная посуда. Я схожу к госпоже Протасовой. Думаю, у неё что-нибудь найдётся.

И камердинер поспешил к дому, куда унесли раненых.

Над кромкой леса показался дрон. Он беззвучно пролетел над бараками и устремился в сторону развалин.

Судя по всему, мальчикам повезло, что мы с Сяолуном отправились ночью разбираться со старателями Лобанова. Похоже, мы спугнули Исчадие, и оно оставило их в живых. Что довольно странно. Но иначе объяснить случившееся я пока не мог.

Как только вышка разовьётся до второго уровня, создам несколько боевых мехов, чтобы патрулировали развалины и защищали скважину. Ночью же придётся держать ухо востро.

Сяолун вернулся быстро. Со склянкой в руке.

— Госпожа Протасова сказала, должно подойти, — сказал он, передавая её мне.

Мы отправились назад в развалины. Отыскать место, где остались следы слизи, труда не составило. Наполнив посуду образцом, я плотно закупорил её и положил в карман. Главное — чтобы от слизи хоть что-то осталось к тому времени, как я буду готов провести анализ. Впрочем, и так ясно одно: поблизости обитает тварь, которая почему-то не спешит показываться и открыто нападать. Для Исчадий такое поведение считается нехарактерным. Но капитан Дубов говорил, что монстры на моём участке вели себя странно — разумно. И это требовало прояснения.

— Что собираетесь делать, хозяин? — осведомился Сяолун, когда мы отправились в обратный путь. — Снова вызовете ассенизаторов?

С одной стороны, это их косяк — оставить Исчадие на участке. С другой, едва ли новая закачка в