Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

И самообладание мне понадобилось. В кои-то веки мистер Спенсер не преувеличил серьезность происшествия, а приуменьшил.

В маленькой душной комнатке сильно пахло кровью и больницей. Лайзо, одетый в одни штаны, вполоборота ко мне сидел на заправленной кровати, наклонив голову. Спина, плечи, руки – все было в красных пятнах, кое-где уже начавших наливаться багрово-синим. Вдоль нижнего края рёбер шла глубокая, рваная царапина. Доктор Хэмптон, грузный седоватый мужчина средних лет, не расстающийся с моноклем, осторожно выстригал намертво слипшиеся от крови волосы у Лайзо над ухом. На полу стояла миска с мокрыми тряпками, сплошь испятнанными бурым. Мистер Спенсер тяжело дышал в приоткрытое окошко, обмахиваясь неизменной тетрадью для записей.

Я почувствовала себя неловко, как если бы вторглась туда, где мне не место. Настолько неловко, что едва не развернулась и не ушла, хотя ни одной стоящей причины не было. Это, в конце концов, мой дом и мой водитель, который пострадал от нападения бандитов! Да любая порядочная хозяйка в таких обстоятельствах поспешит выяснить все детали, чтобы принять меры как можно скорее! Так чего же я тушуюсь?

Может, запахи больницы мешают?

Да, наверное, так. Конечно. Нужно просто не обращать внимания.

Выпрямив спину, я шагнула вперед и громко поздоровалась:

– Добрый день, господа. Могу я узнать, что происходит?

– Добрый день, леди Виржиния, – флегматично откликнулся доктор, не отвлекаясь от своего занятия. – Я, с вашего позволения, собираюсь заштопать голову пациенту. Нижайше прошу прощения, но по моему скромному мнению, наблюдение за сим действом может дурно повлиять на ваше самочувствие. Как семейный врач, я бы рекомендовал вам, леди Виржиния, воздержаться от созерцания медицинских процедур.

– Благодарю за заботу, доктор Хэмптон. Я, разумеется, уйду, но прежде мне хотелось бы получить разъяснения от мистера Маноле по поводу произошедшего, – я обернулась к мистеру Спенсеру: – И, да, кстати, вам есть, что добавить к уже сказанному?

– Нет, леди, – склонил седую голову управляющий. – Однако осмелюсь повторить рекомендации. Я по-прежнему полагаю, что нам следовало бы позвать не доктора, а «гусей». Исчезновение автомобиля – безусловно, ошибка водителя. Я бы рекомендовал разобраться и наказать…

– Полагаю, ситуацию с автомобилем, а также многое другое нам мог бы объяснить мистер Маноле, – решительно прервала я заунывную речь Спенсера. Мне лучше, чем кому-либо еще из присутствующих здесь, было известно, на что способен Лайзо. Однако сейчас он явно оказался пострадавшей стороной, и поэтому элементарная порядочность требовала предоставить ему возможность оправдаться. Желательно – в присутствии мистера Спенсера, чтобы тот прекратил уже терзать меня просьбами вызвать «гусей». – Итак, я слушаю.

Лайзо медленно выдохнул сквозь зубы. Но – ни слова.

Как будто я – пустое место, ничто, призрачный голос.

Доктор Хэмптон отложил ножницы и вынул из своего саквояжа бутылочку с белесо-прозрачным раствором.

– Весьма сожалею, леди Виржиния, однако я вынужден настаивать на том, чтобы вы покинули эту комнату, – тем же невыносимо вежливым и почтительным тоном произнес он и поднял с кровати одну из чистых тряпиц. – Не смею сомневаться в вашей смелости и выдержке, коей позавидовали бы даже сестры милосердия из госпиталя Святой Генриетты Терпеливой, но сам я куда как более слаб, а потому мне сложно работать под пристальным наблюдением столь храброй и невозмутимой леди.

Сочувствие к Лайзо медленно начало сменяться раздражением. Неужели он не понимает, что это прекрасный шанс сразу развеять все подозрения? Кажется, Лайзо не настолько скверно себя чувствует, чтоб вдруг онеметь – сидит сам, не стонет, не жалуется. Некоторое время я разглядывала согбенную спину гипси, машинально подмечая всё новые детали – грязь на штанах, разбитые колени, стесанная кожа на ладонях…

– Ну, хорошо. С водителем я поговорю позже. Пусть он зайдёт ко мне в кабинет, как только вы закончите с лечением, доктор Хэмптон, – сдалась я наконец. Что ж, пусть теперь Лайзо не ждёт к себе особого отношения. Протеже он Эллиса или нет, но пусть объясняет пропажу ценного имущества, как полагается. – Мистер Спенсер, пройдёмте со мной прямо сейчас. Поговорим об автомобиле. Я хочу знать, был ли он застрахован и сколько может стоить ремонт либо покупка нового автомобиля… Магда, кофе в кабинет мне и мистеру Спенсеру. Прямо сейчас.

Стоимость автомобиля я помнила, конечно, прекрасно. И мне очень хотелось озвучить её прямо сейчас, в этой комнате, а потом, для сравнения, назвать годовое жалование водителя. Наверное, я бы так и сделала… но в это самое время доктор Хэмптон прижал смоченную пахучим раствором ткань к ране на голове Лайзо, и тот резко, свистяще вдохнул – так, как будто вот-вот захлебнётся воздухом.

А ведь доктор ещё даже не поднёс к ране иглу…

Затылок у меня стал лёгким-лёгким, а спину обожгло холодом. Я развернулась и быстро вышла из комнаты, стараясь не думать ни о чем. И в особенности – о своем поведении.

Кажется, в теорию об идеальной хозяйке и её обязанностях закралась небольшая ошибка.

А через час Лайзо, уже нормально одетый, с перемотанной головой, стоял в моем кабинете и протягивал немного измятый лист бумаги, размером в половину альбомного.

– Что это, мистер Маноле?

От удивления я позабыла и о том, что недавно сердилась, и о намерении стребовать с Лайзо самые подробные объяснения.

– Прошение об увольнении, леди. Сожалею.

– Прошение… о чём? – мне показалось, что я ослышалась. – Мистер Маноле, стойте! Не смейте выходить из кабинета, пока я не договорила! Подойдите сюда и объясните нормально, что случилось.

Лайзо, уже взявшийся было за ручку двери, нехотя вернулся.

– Здесь нечего объяснять, леди. Я случайно подрался и бросил машину, чтобы сбежать. Весьма сожалею. Место, где остался автомобиль, и прочие обстоятельства указаны в прошении. – Он тяжело опёрся руками на стол, нависая надо мною. Жест угрожающий – если б я не видела до того, как старательно Лайзо пытался скрыть хромоту. – Позволите идти?

– Нет, – спокойно ответила я. – Мистер Маноле, мне не слишком понятно, кого вы пытаетесь ввести в заблуждение – и зачем. Да еще так грубо… Я не собираюсь привлекать для расследования этого происшествия Управление спокойствия, памятуя о ваших трогательных отношениях с аксонским правосудием. И потому мне вдвойне неприятно видеть такое… недоверие. А теперь, мистер Маноле, будьте так любезны – возьмите вон тот стул, поставьте его сюда, присядьте и расскажите мне всё честно. Я не подпишу это прошение, пока не