Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Попытка «бахнуть» оставшиеся одиннадцать единиц развития неожиданно не сработала. Система просто не приняла их. В голове понемногу прояснилось, шок последних секунд схлынул, и я наконец‑то стал соображать.

Не вставая с пола, спокойно перевёл четыре единицы в «Здоровье», закрыл интерфейс и активировал «радар».

Забывать, что я по‑прежнему нахожусь в зоне боевых действий, а где‑то совсем рядом бродит убийца‑игрок, было бы серьёзной ошибкой.

Пару мгновений мне понадобилось, чтобы оценить обстановку. Семьдесят девятый, поняв, что покушение провалилось, сейчас со скоростью призового рысака удалялся вглубь города. А мои телохранители сражались с турецким «суперменом», правда, на «радаре» это выглядело как беспорядочное мельтешение трёх точек: двух зелёных и одной красной.

Убедившись, что прямо сейчас меня добивать никто не собирается, перевёл остатки ЕР в Регенерацию и окончательно вернул себе душевное равновесие.

Вместе со спокойствием пришло острое желание поквитаться. Конечно, в данный момент предателя мне было не достать, но я решил начать с малого.

Снова открыв «мини‑карту», несколько минут изучал тактическую обстановку, которая, кстати, складывалась не в нашу пользу. Турки, словно с цепи сорвались, давили со всех сторон, вынуждая наши немногочисленные отряды отходить с боями.

— Похоже, в городе нам не удержаться.

Отступив ещё дальше к стене, телепортировался на крышу самого высокого здания в квартале, конечно же предварительно применив невидимость, и только после этого, не экономя маны, стал забивать район облаками «Деструкции». За считанные минуты полностью закрыл наш левый фланг, накрыв территорию размером в добрый десяток футбольных полей.

Естественно, на такой огромной площади было немало вражеских солдат.

Пару секунд спустя опыт потёк сначала ручьём, а потом и полноводной рекой.

На этом я не остановился и принялся уже за наш район, чем почти моментально ослабил давление на наши отряды. Постепенно несколько кварталов оказались окружены с трёх сторон облачными заслонами. Несмотря на мою помощь, союзникам это уже не помогло: обескровленные отряды продолжали отходить, постепенно объединяясь в один. Турки по‑прежнему имели значительный численный перевес и продолжали нас выдавливать из города.

Что примечательно, наёмники и немногочисленные отряды гвардейцев были живы только благодаря моим телохранителям. Они по‑прежнему сражались с «суперменом», в помощь которому турецкому командиру пришлось отрядить почти всех сильных витязей, иначе его бы уже прикончили. Даже в семером против двойки моих бойцов у них получалось только сдерживать их.

Дождавшись, когда наш объединённый отряд был уже у самой стены, серией телепортов «упрыгал» к ним, спокойно вышел в двух шагах сбоку и отключил невредимость, но так и остался незамеченным. Как оказалось, первой двигалась группа, эвакуирующая раненых.

К этому времени всё, что могло умереть в облаках «Деструкции», умерло, а я впервые получил сто сорок четыре тысячи ОП, убив своими заклинаниями тысячу двести одиннадцать человек.

Причём уверенности, что это были только военные, у меня не было.

Несмотря на частичную эвакуацию, «мирняка» в городе было предостаточно.

Подхватив под руку едва плетущегося окровавленного солдата, вместе со всеми выбрался в пролом в стене и потащил наёмника в лагерь.

На полпути меня догнали мои витязи, и, что удивительно, оба выглядели абсолютно целыми и невредимыми. Хотя, конечно, чужой крови на них хватало.

— Надеюсь, вы прикончили того ублюдка?

Ерофеев отрицательно покачал головой.

— Жаль.

В лагере я просто вернулся на своё место под кустом и сел медитировать, прервавшись только на приказ Ерофееву, чтобы он нашёл моего «денщика» Мешка и вместе со всеми вещами тащил его сюда.

По моим расчётам, обоз должен был уже давно нас догнать.

Через три с половиной часа я был полностью здоров, а обо всех настигнувших меня приключениях напомнила только изувеченная броня.

Открыв глаза, сразу же увидел гору моих вещей, плечистую фигуру витязя и ни следа Мешка.

— Ерофеев!

— Я! — по‑военному откликнулся витязь.

— Где Мешок?

— Его сразу по прибытии в штурмовой отряд распределили.

— Где он⁈

Чуть резче, чем было нужно, спросил я, чувствуя поднимающуюся в груди злость.

— Обозники говорят, что ещё вчера на штурм отправили.

— Ясно!

Резко поднявшись, пошёл искать остатки отряда наёмников: идти разбираться в штаб в таком настроении было неразумно.

Потрёпанный и сильно сократившийся в размерах отряд нашёлся на краю лагеря. Их лидер, Барракуда, вопреки всему выжил, хотя несколько раз на моих глазах попадал между сражающимися витязями. Конечно, совсем без потерь он не обошёлся, о чём свидетельствовала забинтованная пропитанными кровью бинтами культя правой руки.

Решительно прошагав к седому наёмнику, вперил ему в переносицу злобный взгляд и без обиняков заявил:

— Твой человек напал на меня во время боя!

Барракуда, не дрогнув, выдержал мой взгляд.

— Ни я, ни мои люди к этому не причастны. Он был новым человеком в моём отряде.

Как ни хотелось мне распылить остатки наёмников, но пришлось сдержаться: меня бы просто не поняли, если бы я прямо в лагере стал убивать союзников.

Угрожать наёмникам не стал: был на сто процентов уверен, что кто‑то из моих телохранителей уже обо всём доложил деду. А это значило, что «бойцы за деньги» вряд ли переживут эту неделю.

В штабе тоже почти ничего не добился, впрочем, шёл я туда не за правдой, а за именем офицера, приказавшего перевести моего человека в штурмовики. Там же узнал, что Мешок погиб ещё вчера.

Дед позвонил мне уже под вечер, долго выспрашивал, как у меня здоровье, — видимо, новость, что несколько часов назад меня насквозь проткнули копьём, его всерьёз обеспокоила. Заверив деда, что я полностью здоров и даже стал крепче, чем прежде, стал прощаться.

— Алексей, ты того хлыща из штаба не трогай, это стопроцентная провокация.

— А кому так нужно заморачиваться, такие схемы проворачивать?

— Да есть тут несколько родов, решили маленько руки погреть на нашем переезде.

— А что с наёмниками?

— Эти точно не при делах, хорошая репутация, ни одного проваленного контракта. Этого мутного шустрика я пробил: документы фальшивые, к наёмникам прибился совсем недавно, сам вроде бы из Бельгии. Не переживай, никуда этот гадёныш от нас не денется.

Следующие трое суток, сказавшись раненым, отдыхал, работал над модернизацией имеющихся артефактов и пытался придумать боевой артефакт. Впрочем, без особых результатов: конечно, кое‑что вырисовывалось, но пока всё упиралось в какой‑то нереальный расход энергии при смешном КПД.

Вечером неожиданно пришёл боярский сын Тимофей Кабанов с флягой местной водки, именуемой здесь ракией.

— Ты мне жизнь спас.

Прямо ответил Тимофей на мой вопросительный взгляд.

По‑простецки почесал