Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

двое из заводоуправления с папками — плановики, делали периодические обходы, сверяли факт с нормой по участкам. Краснов видел таких людей несколько раз, не обращал особого внимания.

На этот раз обратил.

Потому что следом за двумя плановиками вошла Рита.

Он узнал её сразу — быстрый шаг, голова чуть вперёд, темноволосая, в сером пальто поверх рабочего костюма. Она держала папку и смотрела в неё на ходу, что-то сверяла. Плановики остановились у первого станка в ряду, стали разговаривать с рабочим. Рита прошла дальше — к верстаку у колонны, где лежала сменная документация.

Краснов работал. Смотрел на заготовку. На резец. На лимб.

Она стояла у верстака метрах в десяти от него, листала документы, писала что-то в своей папке. Профиль — прямой нос, плотно сжатые губы, когда думает. Краснов знал этот профиль — знал лучше, чем она знала его, и это было странное несимметричное знание, которое он носил в себе полгода.

Он не подошёл.

Не потому что трусил — он это знал про себя точно. И не потому что время неправильное — в цеху, в рабочее время, это не лучший момент, но не невозможный. Просто он сказал себе «рано» ещё в мае, и это слово до сих пор было правдой. Рано — значит, он ещё не был тем, кем хотел прийти. Токарь третьего разряда с заблокированным рацпредложением и одиннадцатью рублями премии — это не то.

Он не придумывал отговорок. Просто ждал точки, в которой будет правильно.

Рита закончила, закрыла папку. Пошла обратно к выходу. У двери обернулась — не к нему, просто оглянулась по сторонам, как оглядываются, когда уходят из незнакомого места. Потом вышла.

Краснов снял деталь. Промерил. Положил в лоток.

Сорок восьмая за смену. Норма сорок. Он работал быстро сегодня, не потому что торопился — просто руки шли хорошо.

После смены он написал Петухову записку — просто лист, положил в его ящик у нормировочного бюро:

«Геннадий Аркадьевич, предложение по СОЖ отклонено Фоминым по регламентным основаниям. Он прав — нужно согласование технологического отдела завода. Если у вас есть контакт в этом отделе или понимание, как туда попасть правильно — буду благодарен. В. Краснов».

Он шёл домой и думал, что этот путь — через Петухова в технологический отдел — мог занять месяц или три месяца. Это не страшно. Рацпредложение никуда не денется. Оно лежит с Панковым, завизировано, технически обоснованно, с честным расчётом, который проверил Петухов.

Можно подождать. Он умел ждать.

Колян шёл рядом, рассказывал что-то про хоккей — сезон начался, «Крылья» снова проигрывали. Краснов слушал и думал о технологическом отделе, о Зайцеве, фамилию которого видел под несколькими приказами на доске объявлений, о том, как к нему идти и что говорить.

И о Рите, которая оглянулась у двери.

— Вить, ты слушаешь? — спросил Колян.

— Слушаю. «Крылья» проиграли.

— Три — один. Безобразие.

— Безобразие, — согласился Краснов.

Они дошли до общаги. Поднялись. Колян включил радио. Краснов сел к столу, достал тетрадь, записал сегодняшние данные. Потом закрыл, убрал под книги.

Посмотрел на тумбочку, где лежал сложенный лист с буквой «Р».

Не сейчас, подумал он. Скоро. Но не сейчас.

Глава 11

Петухов ответил на записку через три дня.

Не запиской — пришёл сам, в обед, нашёл Краснова в столовой. Сел напротив. Подождал, пока тот доест.

— Зайцев, — сказал он. — Замначальника технологического отдела. Он занимается механообработкой. Если идти — к нему.

— Как лучше идти?

— Без предупреждения. — Петухов сказал это без иронии — как рекомендацию, выработанную практически. — Если предупредите — будет время отказать заочно. Если придёте так — придётся выслушать.

— Когда он на месте?

— Утром, до десяти. После — обходы.

— Спасибо.

Петухов встал, взял свой поднос.

— Краснов. — Он помедлил. — Я там ничего не говорил.

— Я понял.

Петухов ушёл. Краснов допил компот и подумал, что Петухов только что сделал для него что-то, что по советским производственным правилам делать не следовало: дал наводку на обход своего же начальства через голову Фомина. Он это знал — и всё равно сказал. Не из симпатии, Краснов в это не верил. Из того же принципа, из которого исправил расчёт: правильное должно идти правильным путём, даже если официальный путь заблокирован.

На следующее утро, в среду, он попросил у Гаврилова разрешения уйти с участка на час по личному делу в начале смены. Гаврилов спросил: какое дело. Краснов сказал: нужно в заводоуправление. Гаврилов смотрел на него три секунды, потом сказал: к одиннадцати чтобы был. Краснов кивнул.

Технологический отдел находился на третьем этаже административного корпуса — Краснов знал это по схеме завода, которую однажды срисовал с доски у проходной. Он поднялся по лестнице, нашёл нужную дверь. Табличка: «Технологический отдел». Без стука вошёл.

Большая комната, столы вдоль стен, чертёжные доски, несколько людей. Запах — бумага, тушь, чуть табачный, несмотря на открытую форточку. Один человек поднял голову — молодой, лет двадцати пяти, посмотрел вопросительно.

— Мне нужен Зайцев, — сказал Краснов.

— Второй кабинет направо.

Краснов прошёл. Постучал. Голос сказал: войдите.

Кабинет был маленький, стол завален бумагами, на подоконнике стопка чертежей. Зайцев сидел спиной к окну — пятидесятилетний, крупный, с широкими руками, которые выглядели как руки слесаря, а не конторского работника. Поднял взгляд — не удивлённый, просто внимательный.

— Слушаю.

— Краснов Виктор Семёнович, токарь, цех три. — Краснов сел на стул у двери, не спрашивая. — У меня рацпредложение по режиму подачи СОЖ на финишных операциях. Фомин отклонил, сказал — нужно согласование технологической службы. Я пришёл за согласованием.

Зайцев смотрел на него.

— Фомин знает, что ты здесь?

— Нет.

— Гаврилов?

— Знает, что я в заводоуправлении. Не знает зачем.

Зайцев откинулся на спинку стула. Пауза была не неловкой — Краснов понял, что этот человек привык думать перед тем, как говорить.

— Рацпредложение с тобой?

— Нет. Лежит у Панкова в техбюро цеха.

— Содержание?

Краснов изложил — коротко, по-инженерному: текущий режим подачи СОЖ на финишных операциях не оптимален для достижения шероховатости Ra 0.8 по ГОСТ. Увеличение объёмного расхода СОЖ на двадцать процентов при одновременном изменении угла подачи даёт стабильное улучшение шероховатости на полтора-два класса без изменения скорости резания и без дополнительных затрат на оборудование. Обосновано замерами на его станке за три месяца.

Зайцев слушал. Не перебивал. Когда Краснов закончил — помолчал.