Обратный отсчет - Токацин

— Видимо, вы хорошо разбираетесь в картах, — пробормотала Габейра, тронув пальцем зависший в воздухе дрон. — Говорят также, что вы лично собрали мины, с помощью которых взорвали старый рудник. Взрыв был потрясающей силы… Это правда? Где вы взяли такую взрывчатку? И… возможно, у вас ещё осталось?

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Больше нет. Незачем. Взял в шахтах. Это ирренций. Его много не надо. Критическая масса… — он понял, что наболтал лишнего, и замолчал, досадливо щурясь.

— Ирренций, — медленно проговорила самка, пристально вглядываясь в его лицо — в этот раз шрамы её не смутили. — Легендарный искусственный металл… Вы неплохо разбираетесь и в нём, не так ли?

Гедимин сузил глаза. «Если будешь столько болтать, никогда не отделаешься от „макак“. Мало тебе было Луны⁈»

— Последний вопрос, мистер Кет, — самка покосилась на дрон. — Ваша награда меньше, чем ваши заслуги, но всё же её можно пустить на крупную покупку. На что вы планируете её потратить?

«Да, верно,» — мысли ворочались вяло — сармату, ошалевшему от общения и странной информации, хотелось уползти подальше от «макак» и спокойно всё обдумать, а не отвечать на бессистемные вопросы. Что хуже всего — ему мерещилось, что какая-то система в них есть.

— Инструменты, — в голове мелькнуло смутное воспоминание о сфалте, доработанном до плазмагана, и сармат недовольно сощурился — «Да на Луне эту штуку, небось, уже запатентовали, а я…». — Инструмент для сварки. Я — ремонтник. Нужно будет для работы. Дорогая штука.

Лицо самки на пару секунд пошло рябью — видимо, ответ её удивил.

— Н-ну что ж, видно, что вы любите вашу работу, — пробормотала она, выключая дрон и слегка наклоняя голову. — Спасибо за содействие, мистер Кет, приятно было с вами пообщаться.

Засовы снова лязгнули, отрезав Гедимина от внешнего мира. Сармат, растерянно покачав головой, сел на матрас, достал карточки, несколько секунд рассеянно перебирал их — и снова спрятал. «Пятьсот койнов. Ещё три сотни было с собой. На сфалт, наверное, хватит. Ещё бы вспомнить, что с ним делала та „макака“…»

Он покосился на комбинезон — забытый значок с волнистыми линиями так и висел на груди. Поморщившись, сармат отцепил его, покачал на ладони, примеряясь, не запустить ли в стену, и со вздохом убрал в другой карман. В мозгу мелькнуло воспоминание о значке в виде насекомого, спрятанном где-то в нишах скафандра. «Оставлю на память. Может, потом пригодится.»

Он растянулся на матрасе и прикрыл глаза. Гул в голове понемногу стихал. «Меня нашёл Хейз. Больше некому. И с этой „мартышкой“ говорил он. Значит, жив. Ну, пусть живёт.» В мозгу вяло колыхались соображения о том, что летучие стаи гимов навряд ли могли не заметить, что их колония уничтожена — и очень маловероятно, что они этому уничтожению обрадовались… «Видимо, проблему решили. Может, подняли федералов и отбились. Или саранча сожрала десяток кварталов…» — сармат досадливо поморщился, обнаружив, что судьба этих кварталов его всерьёз волнует. «Потом спрошу. Город цел — значит, проблему решили. И я вроде бы не в тюрьме… и даже награждён… А, в ядерный могильник всех „макак“ и их обычаи! Завтра надо выбираться к своим.»

Он повернулся лицом к стене и провёл по ней пальцем. Невидимые линии сложились в примитивную схему атома гелия. Сармат еле слышно усмехнулся и закрыл глаза. «К настоящим своим. Я обещал Конару. До сих пор не собрался. Пора исполнять.»

28 сентября 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити — купол Альбукерке, город Спрингер

Обломки скафандра, местами деформированные, были сгружены в ящик и задвинуты в дальний угол склада. Несколько минут Гедимин наблюдал, как двое кладовщиков, переругиваясь, ищут какой-то номер, потом, увидев, что о нём забыли, прошёл вдоль штабеля контейнеров, задумчиво постукивая по ним пальцами. Из-под пятой по счёту крышки послышался размеренный писк. Броня была там; фрагменты покидали в ящик, как попало, но, по крайней мере, ничего не забыли. Через пару минут под удаляющуюся ругань кладовщиков Гедимин сомкнул на груди последние сдвижные пластины и облегчённо вздохнул, поднимая руки к воротнику. Можно было идти и без шлема — воздух под куполом Ураниум-Сити вполне годился для дыхания…

— Эй! — кладовщики наконец вспомнили о нём. Экзоскелетчик у выхода вяло шевельнулся, приподнимая станнер. Гедимин помахал листком, оторванным от контейнера, — на нём был чётко пропечатан какой-то длинный номер — и сунул его охраннику. Все три «макаки» обрадованно закивали и замахали на сармата, — похоже, он на этом складе был лишним — и он пошёл дальше по гулкому пустому коридору, на ходу проверяя встроенные приборы и припрятанные вещи. Защитное поле на выходе отключилось, шлагбаум с протяжным писком поднялся; двое экзоскелетчиков в белых, отполированных до блеска «Тилацинах» покосились на сармата, но не двинулись с места, и он вышел на крыльцо, под медленно светлеющее небо и капающий с крыш конденсат. Шероховатый фрил мостовых блестел от влаги, по пустынному шоссе над редкими фурами вторым ярусом скользили миниглайды, стены домов уходили куда-то вверх, чуть не упираясь в серый купол. Возможно, серым было не защитное поле, а небо над ним, — судя по освещённости, день выдался пасмурным.

Смарт на запястье пискнул, разворачивая карту и высчитывая маршрут. Гедимин досадливо сощурился — в городском транспорте он разбирался ещё хуже, чем в современной планировке Ураниума. «Определённо, там везде низкие крыши,» — обречённо вздохнул он, выключая смарт и восстанавливая маршрут по памяти. «И узкие двери. Или люки. Что у них там вообще?..»

— Гедимин!

Он бы так и не заметил Кенена Маккензи — силуэт в серебристом комбинезоне очень хорошо сливался с серебристой обшивкой глайдера — но тот сам окликнул его и шагнул навстречу, заискивающе улыбаясь.

— Hasulwa! — выдохнул Гедимин сквозь стиснутые зубы и двинулся к сармату, сжимая пальцы в кулак. Шлема на Маккензи не было — только нелепого вида шапка, обшитая меховыми полосами, скверная защита от сколько-нибудь серьёзных ударов.

Замахнуться он не успел — Кенен без единого звука рухнул на колени, упираясь руками в мостовую и чуть не утыкаясь меховой макушкой в мокрый фрил.

— Постой! — выпалил он, на секунду приподняв голову. — Гедимин, я всё понимаю. Я даже сопротивляться не буду. Но дай мне объясниться!

Чёрный с зеленью