Обратный отсчет - Токацин

считали махину в чёрной броне трёхмерной голограммой. «А экзоскелетчиков не видно,» — отметил про себя Гедимин, осмотрев ту часть огромного зала, которая не была загорожена колоннами. «Хотя нет — вон там двое стоят…»

— Эй! Эй, Старший!

Гедимин повернулся на голос — чужак, кем бы он ни был, говорил с сарматским акцентом, а это было важно. На него смотрел, придерживая одной рукой нагрудный пульт управления, филк в тёмно-синем комбинезоне с серебристыми вставками. Вокруг него медленно ползали, выискивая грязь, три робота-уборщика новой, незнакомой Гедимину модификации. Они были крупнее привычных, и, кроме приспособлений для уборки, несли на себе огнетушители, контейнеры с концентратом меи и пару станнеров.

— Ликвидатор? По работе? — быстро спросил филк, глядя на Гедимина с опасливым интересом. Сармат качнул головой.

— Я еду в Альбукерке.

— Понятно, — филк облегчённо вздохнул. — Вот и я думаю — нас бы предупредили.

Он щёлкнул переключателем, направив одного из роботов к центру зала, и снова повернулся к Гедимину.

— Восьмичасовой на Альбукерке? — он махнул рукой в сторону табло, подвешенных высоко над головами «макак». Гедимин покосился на часы — до отправления оставалось десять минут — и досадливо сощурился.

— Где здесь касса?

Филк весело хмыкнул.

— На кой тебе касса? Ты же сармат, тем более — Старший, — он уже быстро тыкал пальцем в карманный передатчик, и Гедимин, собравшийся было обойти бесполезное существо, приостановился. — Вокзал на связи. Виктор, приём, ты меня… Знаю. Знаю. Послушай! У меня тоже его мало. Нет, послушай! Один марсианин едет на юг. Возьмёшь?.. Так надо было слушать, когда я гово…

Передатчик, пискнув, отключился. Филк насмешливо хмыкнул и щёлкнул переключателем. Один из его роботов загудел, втягивая все сопла под обшивку, и подполз к ногам Гедимина.

— Иди за ним, — филк указал на механизм и внезапно заговорил по-северянски. — Не останавливайся, ни с кем не говори, будто сильно спешишь. Тебя пропустят. Хорошей дороги!

Он махнул рукой. Гедимин благодарно улыбнулся. На разговоры времени не оставалось — робот уже деловито полз, пересекая зал, мимо мигающих перегородок и турникетов, и сармат быстро пошёл за ним.

… — С Марса? — рослый, почти с Гедимина, сармат с синей кожей и ярко-зелёными глазами протянул ремонтнику руку. Второй, в таком же сером комбинезоне с синими полосами, встал из-за пульта и повернулся к пришельцу, с любопытством его разглядывая.

— С Луны, — качнул головой Гедимин, пожимая протянутые руки. Пульты мигали, на мониторах загорались новые строки, — поезд готовился к отправлению. В кабине хватало места двум сарматам и ещё оставалось немного для третьего, если он был согласен ехать на полу; потолки были высокие — ровно три метра, и Гедимин, пристраиваясь в проходе, прикидывал про себя диаметр туннеля.

— Метр со всех сторон, — сказал машинист, щёлкнув пальцем по внутренней обшивке. — Мы за метровой бронёй, как на крейсере. Значит, с Луны? Я Виктор Марци, из «Вайтрока».

— Гедимин Кет, — назвал своё имя сармат, прислушиваясь к ровному гулу механизмов. «Эта штука работает не на электричестве,» — мгновенно понял он, но уложить догадку в голове удалось не сразу. «Электричество только внутри. Освещение, пульты, всякая мелочь. Двигатель — не на нём.»

— Кет? — машинист и помощник переглянулись. — Не слышал о таких. Радиация там, наверное, бешеная. В первый раз на хельде?

«Хельде?» — сармат удивлённо мигнул.

— Да, — ответил он. Машинист тронул монитор, и тот зажёгся белым; невидимые механизмы лязгнули, послышалось шипение пневмозатворов, а потом — тихий гул вентиляции. «Мы в герметичном туннеле,» — думал Гедимин, глядя на показатели на ближайших мониторах. «Сейчас двигатель заряжен, но будет разряжаться. По дороге будем пополнять запасы. А максимальная скорость у него… Мать моя пробирка!»

— Привыкнешь, — сказал Виктор, перебирая переключатели. — Похоже на крейсер — летишь вслепую. А в кого-то врежешься — ему же хуже. Значит, на юг? Далеко?

— В Спрингер, — Гедимин пытался определить источник нарастающего гула, вроде бы негромкого, но постоянно давящего на уши. Звук был очень знакомым, но с распознанием сармат не торопился — трудно было поверить, что это возможно. «Антиграв,» — обречённо вздохнул он, когда невидимый волчок набрал обороты. «Маломощный, скомпенсированный… Сколько же энергии он жрёт⁈»

— До Спрингера туннель не проложили, — отозвался Виктор, берясь за рычаги. — Выйдешь в Санта-Фе. Там есть гетто, транспортная компания, — они помогут.

Что-то мягко надавило Гедимину на макушку и прижало его к герметично закрытому люку. Сармат пригнул голову и судорожно сглотнул, выравнивая давление. «Хельд» быстро набирал скорость, летя внутри вакуумного туннеля. Что-то вспыхивало на мониторе, и Гедимин невольно на него уставился — там был выведен заряд аккумуляторов, и сармат видел, как с каждой вспышкой иссякающий запас восстанавливается. Они уже разогнались до трёхсот километров; машинисты пристегнулись, Гедимин хотел выпустить когти, но побоялся царапать обшивку в чужой кабине и только расставил руки и прижался к закрытому люку. Открывался он вбок — если что, выпасть не дал бы.

— Ничего скорость? — покосился на ремонтника Виктор, дружелюбно ухмыляясь. — Если бы не остановки, долетели бы за три часа. Мы половину времени стоим и растаскиваем вагоны. Тебе придётся тут сидеть — тебя ведь вроде как нет…

Гедимин кивнул. Ему до ноющей боли в запястьях хотелось заглянуть под обшивку, высунуться в туннель и посмотреть, что передаёт энергию аккумуляторам поезда. Состав уже разогнался до пятисот километров и продолжал набирать скорость. «Часов через пять буду в Санта-Фе,» — прикинул сармат, сжимая пальцы в кулаки и стараясь подавить «ремонтный рефлекс». «Там посмотрю на туннель снаружи. Где-то должны быть подстанции…»

…Он высунулся из приоткрытого люка, стараясь не поднимать голову выше защитного поля, — выглядывать из фургонов запрещалось, но ему разрешили пару секунд «подышать воздухом». За красноватыми холмами, утыканными редкой шарообразной растительностью, уходил на север прямой, как луч, крытый туннель «хельда». Через каждые пятьсот метров над его опорами горели приёмные антенны промежуточных подстанций — гранёные красные шпили на кольчатых белых столбах. Ещё поворот — и туннель исчез за жёлтым холмом, и сармат опустил голову, закрывая за собой люк. «Кенворт-Ультима» шёл на северо-восток с сотней тонн груза и одним пассажиром на борту; у Гедимина в кармане лежали два бургера и контейнер с живой закваской — всего пригоршня, подарок сарматов из Санта-Фе. Её он трогать не собирался, пока не переполнится ёмкость, — «мартышечья» еда надоела до тошноты,