Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

– опустила я глаза. – Скажу вам, не таясь, Глэдис: статья, которую вы прочитали – это его отчаянная попытка справиться с давлением страховой компании на «гусей». Мистер Хоупсон ценит детектива Норманна весьма высоко, и если даже его, детектива, просьба не может повлиять на судьбу Уэста… Что ж, думаю, вы и сами понимаете, что мы уж точно ничего поделать не можем.

Глэдис развернула газету, растерянно скользнула взглядом по строчкам и моргнула несколько раз, будто избавляясь от наваждения.

– Пожалуй, вы правы, Виржиния. Но сидеть просто так и ждать я не могу. Пусть надежды никакой нет, но всё же я поеду в Управление, напрошусь на прием к этому, как его… мистеру Хоупсону. Поговорю с ним. Вдруг он и правда не откажется принять залог за мистера Уэста? В любом случае, вреда от беседы не будет.

– От беседы – нет. Но вот требования могут возыметь обратный эффект, – заметила я. – Да и к тому же к самому мистеру Хоупсону вас могут и не допустить, наверняка после этой статьи многим пришла в голову та же мысль, что и вам… Глэдис, давайте сделаем вот что: мы поедем в Управление, но обратимся не к Хоупсону, а к детективу Норманну. Уверена, он не откажет нам в коротком разговоре. Так мы хотя бы узнаем наверняка, что происходит с мистером Уэстом. Зная ла Рона, – я коснулась газеты, – могу предположить, что опасность может быть несколько преувеличена. Ну, а если ситуация и впрямь так серьёзна, как он пишет, то я могу задействовать и другие свои связи.

«В конце концов, – подумала я, – дядя Рэйвен говорил, что в случае опасности я могу обратиться к миссис О’Дрисколл. Но он не уточнял, кому должна угрожать опасность, мне или другому человеку».

Уже вызывав в кэб, я вспомнила о том, что Эллис редко проводил в Управлении целый день. Обычно он с самого утра он сломя голову носился по городу – с этим поговорить, тому дать задание, у тех взять показания, здесь расставить ловушку, там арестовать подозреваемых… И только поздно вечером, а порою и ночью детектив заходил в «Старое гнездо» на чашку кофе. 

Но удача оказалась на нашей стороне.

– А, Виржиния, это вы, – рассеянно поприветствовал меня Эллис, отрываясь от изучения бумаг. – А я-то думал, кого ко мне занесло с утра пора… – тут он заметил Глэдис и поперхнулся. – Доброе утро. А вы, собственно, кто?

– Это леди Клэймор, моя близкая подруга.

– Ага, – глубокомысленно произнёс Эллис и вновь уткнулся в свои бумажки. – И что здесь делает леди Клэймор, ваша близкая подруга?

– Она хочет узнать, как себя чувствует мистер Уэст.

– А он что, ещё не умер?

Глэдис попыталась упасть в обморок, но в захламлённой каморке, по недоразумению называемой кабинетом Эллиса, делать это было попросту некуда.

– Он шутит, дорогая, – я сочувственно прикоснулась к плечу подруги и метнула на Эллиса гневный взгляд.

Без малейшего результата, разумеется.

– Шучу? Я? Увольте, – страдальчески заломил руки детектив. – Леди Клэймор, если вам правда плохо, сядьте вон на ту коробку. Но лучше не надо, она в чернилах перепачкана… Леди, – обернулся он ко мне, – а ваша подруга умеет хранить секреты?

– Конечно, я умею, – с достоинством отозвалась Глэдис, стиснув свой лорнет.

– Это хорошо, потому что если сказанное мною выйдет за пределы этой комнаты, Уэст точно помрёт, – меланхолично кивнул Эллис, не отрываясь от бумажек. Глэдис закусила губу. – Леди Виржиния, гляньте в коридор – там никто не бродит, развесив уши?

Я послушно выглянула. К счастью, коридор, в конце которого и располагался кабинет Эллиса, никому не приглянулся для прогулок.

– Никого нет.

– Ну и прекрасно. – Детектив отложил бумаги и уставился на Глэдис, не мигая. – На самом деле Уэст жив и здоров. Даже здоровей меня будет, ему-то не приходится ночами не спать, допрашивая всяких мерзавцев, – зевнул напоказ Эллис, прикрыв рот ладонью. – А газетная статья – утка. Правда, если кто-нибудь об этом узнает, в особенности – домочадцы Уэста, то он имеет все шансы и впрямь помереть в тюрьме. А ведь он действительно невиновен – по крайней мере, в убийстве. Помните тех шестерых, о которых я вам говорил, Ви… леди Виржиния? – спросил детектив и интригующе замолчал. Я поспешно кивнула. – Так вот, один из них раскололся. Это его видел тот попрошайка. Альбиец по прозвищу Шон Лохматый вступил в преступный сговор со своим соотечественником с целью проникновения в галерею, – скучным голосом продолжил Эллис. – Однако, прибыв на место, преступники обнаружили, что картина уже исчезла, а сторож собирается сию секунду бежать и докладывать об этом в Управление спокойствия. Раздосадованный неудачей, Шон Лохматый в порыве гнева расправился со сторожем. Вот и все дела. 

– Значит, мистер Уэст невиновен в убийстве? – торжествующим голосом произнесла Глэдис, оправившись от удивления. – Но тогда к чему эта статья? Почему он ещё в тюрьме, а не на свободе, оправданный и очищенный от клеветы?

– А это тайна следствия, – загадочно улыбнулся Эллис.

Право слово, мне захотелось его хорошенько стукнуть. Сначала выдать эти самые «тайны следствия» почти до самого донышка, а потом, в последний момент, заартачиться!

Впрочем, продолжить разговор нам не дали. Безликий молодой человек, которого я прежде уже видела в кабинете мистера Хоупсона, без стука отворил дверь и скучным голосом произнес:

– Мистер Норманн, к вам еще посетитель. Мистер Уэст-младший. Он хочет сделать некое заявление. Прикажете пропустить?

Эллис азартно подался вперед, как лис, почуявший добычу.

– Ну наконец-то! – и обернулся ко мне: – Леди Виржиния, передайте ла Рону, что он действительно мастер. Мастер убеждения!

Сказал это – и торжествующе уселся на свою колченогую табуретку, как на трон, нахально положив ногу на ногу.

Глэдис выглядела совершенно ошарашенной. Она нервно вертела в руках лорнет и покусывала нижнюю губу, то и дело поглядывая на меня. Я же, увы, ничем не могла помочь подруге, поскольку сама терялась в догадках.

Стучалась в сознание одна неприятная мысль: неужели та статья оказалась жестокой провокацией? Эллис, получается, был полностью уверен в том, что виноват Лоренс Уэст, и потому решил запугать его, сыграв на родственных чувствах?

Но где в таком случае гарантия, что сын в отчаянии не оговорит самого себя, чтобы спасти отца? Если б подобное случилось не с