Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— О, Алексей, куда это ты собрался так поздно? Может, я составлю тебе компанию? Я знаю один уютный ресторанчик неподалёку…

Ну е-мое… Этого еще не хватало. Какая настойчивая женщина. Естественно, мне Марта вообще была не нужна в этой прогулке, поэтому я вежливо, но твёрдо ответил:

— Благодарю, фрау Книппер, но у меня свидание. Сами понимаете, девушка подобной компании точно не оценит.

Марта заметно смутилась, её улыбка померкла. Есть ощущение, она ни на грамм не поверила ни в девушку, ни в свидание, но кого это волнует. А главное, при Бернесе она даже не могла поспорить. Ей-то не известно, кем на самом деле является приятный румын Марк Ибрин.

— Ах, вот как… Что ж, тогда будь осторожен, Алексей. Твоя последняя встреча с этой фройлян закончилась не очень хорошо. Как бы нам снова не пришлось волноваться.

— Уверяю вас, Марта, я буду предельно осторожен. Можете спокойно ложиться отдыхать. Кстати… Думаю господин Старицкий нас сегодня не простит.

Фрау Книппер подняла на меня удивленный взгляд, в которой отчетливо стоял большой вопросительный знак. Мол, с чего бы ему не прийти?

Вообще, конечно, ситуация презабавная. Мы с Марком вроде как скрываемся от Марты. Марта искренне верит, что я и она действуем заодно, а Марк — совершенно посторонний, ни о чем не догадывающийся парень. Марта не может спокойно и открыто говорить при Марке, а он молчит при ней. Прямо змеиный клубок какой-то. Особенно если к этому добавить еще Клячина, Магду Геббельс, Ольгу и Эско Риекки с Жульет. Нереальная концентрация секретности на один квадратный метр.

Теперь ещё и Подкидыш со своими «срочными новостями». Представить не могу, что он хочет мне сообщить. Но если Иван пошел на такой риск, значит оно стоит того, информация действительно очень серьезная.

В общем, вечер обещает быть «весёлым». Сначала поговорю с Подкидышем, потом встречусь с Ольгой. Всё это выглядит до чёртиков опасно. Словно балансируешь на канате над пропастью, а тебе ещё и жонглировать предлагают.

Я выбрался из дома Книпперов, соблюдая все меры предосторожности. Не крался, конечно, как уличный кот, но старался быть максимально сосредоточенным и внимательным. Где-то через пару кварталов понял, меня «ведут».

— Как же вы, суки, задолбали… — Высказался я от души себе под нос.

Но одних слов было мало, поэтому пришлось изрядно покружить, совершая самые настоящие маневры. Не знаю, то ли я был так хорош сегодня, то ли мои преследователи не очень профессиональны, но минут через двадцать мне удалось скинуть их с хвоста.

Не тратя время зря, я рванул к ресторану, упомянутому пацаном. Напряжение висело в воздухе, и казалось, каждая тень может скрывать опасность.

К тому же, я не знал, в каком виде он появится, поэтому был готов к чему угодно: хоть к клоуну с чемоданом, хоть к старушке с авоськой, хоть к говорящему коту. Фантазия у Ваньки богатая да и вся тема с конспирацией, когда мы ее изучали, нравилась Подкилышу до одури. В нем прямо актерский талант проснулся.

Когда я уже подходил к освещённой вывеске «Шварцвальда», мимо пронеслась чёрная машина, обдав меня с головы до ног грязью из лужи. Я громко выругался и замер на месте, разглядывая испорченный костюм. У меня их, между прочим, не так уж много. Словно специально подгадали, черти.

Правда, надо отдать должное, тачка тоже остановилась. Дверца машины распахнулась, из неё выскочила элегантная дама в дорогом пальто.

Она была высокой, стройной, с волнистыми тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок, и пронзительными зелёными глазами, в которых читались то ли тревога, то ли едва скрываемое любопытство. Дорогие перчатки безукоризненно сидели на её тонких пальцах, а из-под длинного подола виднелись изящные туфли на небольшом каблуке.

— О, mein Gott! Прошу прощения! — воскликнула она, торопливо доставая кружевной платок и пытаясь оттереть грязь с моего пиджака, на самом деле лишь размазывая её ещё больше. От дамочки исходил лёгкий аромат дорогих французских духов и она явно была не обычной работягой. — Я так спешила, совершенно не заметила! Простите. Простите бога ради.

Я попытался вежливо отказаться от помощи, пока эта особа окончательно не испортила костюм. Куда там! Она прицепилась ко мне намертво. Терла и терла, как умалишенная.

— Молодой человек, — вдруг громко, на весь переулок, произнесла незнакомка и пристально посмотрела мне в глаза. В её голосе появилась какая-то странная, едва уловимая интонация. — А вы случайно не занимаетесь боксом? У вас такое… прекрасное телосложение. И знаете что…Давайте я подвезу вас, в качестве извинения. Чтобы вы могли добраться куда вам нужно!

Я замер. Бокс. Холодный пот выступил на спине. В секретной школе, среди прочих занятий, мы с друзьями изучали приёмы бокса. Я сам учил их. Это был наш внутренний «шифр», известный только нам. Только Подкидыш мог об этом знать. Дама от него. Вот чертяка!

— Да что ж это такое! — с притворным негодованием воскликнул я, глядя на свой испачканный пиджак. — Это никуда не годится! Теперь придется отложить встречу. Пожалуй, да. Отвезите. Думаю, только таким образом вы сможете загладить вину.

Я демонстративно возмущался, пока дама открывала заднюю дверцу машины и пока залазил внутрь.

В салоне меня ждал сюрприз. Там обнаружился Подкидыш, удобно развалившись на сиденье. Он откинулся на спинку так, что его вообще не было видно.

Смотрелся Ванька как самый настоящий крёстный отец: дорогой костюм сидел на нём идеально, волосы аккуратно зачёсаны, на лице — невозмутимая улыбка. Словно он только что вышел из кабинета, где решались судьбы мира.

— Похоже, твои криминальные дела идут успешно. — С улыбкой произнёс я, с трудом сдержав желание обнять друга.

— Не так хорошо, как хотелось бы. — Усмехнулся он лениво. — Но сейчас о важном. Вас пасут, Курсант — выпалил Ванька, переходя на шёпот, — Минимум две группы. Чуешь? Гестапо и англичане. Определить вторых было сложнее. Я по началу вообще не мог врубиться, кто такие. Пришлось напрячь мои новообретенные связи.

— Ясно… — Я покосился в сторону дамочки, которая уже уселась за руль и тронулась с места.

— За нее не бойся. Она ни слова не понимает по-русски. Это — первое. Второе — Грета не предаст меня. На тебя ей, конечно, плевать. — Подкидыш многозначительно мне подмигнул. Но тут же снова стал серьезным.