Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Ослепительно белый разряд со звуком лопнувшего на морозе дуба прилетел мне в голову и без малейшего для меня вреда был поглощён щитами. Через мгновение я был атакован тройкой витязей, но прежде чем они успели до меня добраться, сработала россыпь светозвуковых гранат, залив мир ослепительно белым светом.

Как и все в комнате, я тоже «наловил зайчиков» и временно ослеп. Но, в отличие от остальных, у меня осталась мини‑карта. Ориентируясь по ней, я обошёл ослеплённых и оглушённых витязей и, как овцу, зарезал лежащего на полу мага. Не имея железной крепости организма витязей, от близкого подрыва такого количества светозвуковых гранат его просто вырубило.

+5200 ОП.

Со смертью мага мой телепорт снова заработал, и я буквально за мгновение зарубил слепых витязей. Судя по количеству полученных очков опыта, все трое были не выше «ратника».

Я уже было собирался пойти помочь Глафире, как вдруг заметил, что она уже сражается с одним витязем.

— Да ладно, неужели прибила⁈

Удивление моё долго не продлилось, так как я вдруг обнаружил второго «супермена» в нескольких метрах от себя — за стеной банка.

Через мгновение случилось сразу несколько вещей: турок кулаком пробил бетонную стену и шагнул ко мне в комнату. Я, перепуганный столь близким соседством сверхмощного витязя, запаниковал, совсем забыв о своей невидимости, и не придумал ничего лучше, как выбросить наружу все запасы взрывчатки и часть патронов. В следующий миг «аварийный телепорт» выбросил меня в двадцати метрах над крышей банка.

«Пронесло». — успел я подумать, прежде чем крыша банка вспухла огненным грибом.

«Сука! Там же только одного динамита больше двух тонн было». — мелькнула паническая мысль, прежде чем темнота, словно наковальня, обрушилась на меня.

Глава 19

Первое, что я увидел, открыв глаза, — это плывущее по небу пушистое облачко.

Краткое мгновение я любовался мохнатым чудом природы, пока не вспомнил, что и сам могу создавать такие облака.

Через мгновение память вернулась, раздавив безмятежность тяжёлым сапогом реальности.

«Я вижу, я не слышу, и я жив».

Кинув быстрый взгляд на интерфейс, удивился, что даже особо не пострадал: полдесятка исчезнувших единиц здоровья можно было даже не принимать в расчёт. После взрыва такой мощи это было настоящим чудом, правда, чудо быстро нашло объяснение. Часть камней душ превратилась в порошок, исчерпав свой потенциал до дна.

Модифицированный усиленный защитный артефакт оправдал вложенное в него время и ресурсы.

Опомнившись, кинулся проверять логи и не сдержал довольной улыбки.

+ 58 540 ОП.

«Одним махом всех, нахер, побивахом!»

Продолжая улыбаться, покрутил головой и понял, что я лежу на куче строительного мусора, покрытый слоем пыли и обсыпанный золотыми монетами. Продолжая источать довольство, поднялся, небрежно стряхнул с себя монеты и какие‑то незнакомые обгоревшие купюры и огляделся. Весь квартал лежал в руинах, а в сотне метров, там, где когда‑то находилось здание банка, зияла огромная воронка. Но самым удивительным зрелищем были сотни тысяч золотых слитков, монет и местных бумажных денег, что буквально ковром покрыли огромную территорию в несколько кварталов.

«То‑то штабные крысы так рвались в банк! Да здесь золотишка, как в Форт‑Ноксе».

Покачав головой, открыл «радар» и, к своему удивлению, обнаружил, что Глафира жива, как, кстати, и её соперник, правда, оба находились под завалами и были без сознания.

С помощью «тентакля» и «звезды» стал торопливо откапывать телохранительницу, тревожно поглядывая на «радар». Вряд ли турки обрадовались подрыву банка, а учитывая, сколько там хранилось, сюда прямо сейчас должны со всех ног нестись «силы тяжкие».

Параллельно думал об «эвакуационном артефакте», причём мне даже придумывать ничего не надо было: по сути, он уже существовал, но требовал небольшой доработки. Идея была простая: раненому или пленному бойцу, или человеку, попавшему в ситуацию, подобную Глашиной, по маяку, который можно было сделать в виде татуировки или военного медальона, передавался телепорт, который автоматически выдергивал бойца в безопасное место.

Докопавшись до окровавленной руки Глафиры, коснулся её и вместе с ней телепортировался в сторону. Аккуратно положив на землю испачканную в крови и пыли женщину, хотел было прямо сквозь завал добить турка, но в этот момент в зону охвата моего «радара» вошли пять сверхбыстрых объектов, в одном из которых опознался старый знакомый — «Супермен».

— Ладно, живи пока.

Пробормотал я злобно, подхватил телохранительницу на руки и телепортами рванул к своим.

Дом витязей встретил меня тишиной и скучающим Еровеевым. Уложив всё ещё бессознательную тушку Глафиры на кровать и не обращая внимания на засуетившегося витязя, достал телефон.

Дозвонился до Артамонова и запросил эвакуацию для телохранительницы.

Следующий час провёл в медитации, пока лопнувшие барабанные перепонки окончательно не восстановились.

А потом пришёл целый взвод жандармов с тройкой «казённых» витязей с неудобными вопросами. Как оказалось, расследовали они взрыв банка и, как следствие, потерю ценностей, а также гибель всего отряда витязей. Но, как оказалось, вопросы задавать, кроме меня, было некому: из всего отряда живыми вернулись только я и Глафира, но телохранительница всё ещё не пришла в сознание, а я вместо сотрудничества валял дурака.

— Алексей Игоревич, если вы не будете отвечать на мои вопросы, я буду вынужден вас арестовать.

Нагло ухмыльнувшись, повернул голову в сторону Ерофеева, башней возвышающегося над полковником.

— Это… это уже измена!

Тихо, но очень эмоционально произнёс жандарм.

— Какая ещё измена? Окстись, мужик! Я подданный Германской империи, а ты, мезербаль, пытаешься арестовать высшего аристократа, подсудного только его величеству Фридриху какому‑то.

Полковник побледнел: моих слов с лихвой хватало, чтобы вызвать меня на дуэль до смерти.

— Я этого так не оставлю!

Прошипел жандарм, сверля меня ненавидящим взглядом; его буквально трясло от едва сдерживаемой злости.

— Ничего, скоро ваше время пройдёт!

— Пошёл вон, холоп, пока я не приказал гнать тебя палкой до самого штаба.

Ерофеев шевельнулся, показывая, что готов выполнить любой мой приказ. Полковник не стал испытывать судьбу и, одарив меня на прощание невнятным шипением сквозь зубы, удалился, прихватив с собой свою свиту.

— Ненавижу особистов!

Проворчал я, недовольный своей вспышкой гнева.

— И ментов тоже.

Накрыв роскошный стол из старых запасов, что я таскал в инвентаре, сели с Ерофеевым обедать и дожидаться эвакуационной команды. Во время еды неожиданно вспомнил, что как‑то давненько мне не звонила и не отвечала на мои сообщения Инга.

«Не иначе нашла себе кого‑нибудь!»

Достав спутниковый телефон, попробовал ей дозвониться, но телефон девушки был недоступен.

Пожав плечами, выбросил Ингу из головы и продолжил есть.

После обеда, оставив витязя