Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Всего лишь крошечное гравитационное искажение, неспособное повредить даже обычному человеку, но Мари оно убило мгновенно, так как возникло прямо в мозгу, за долю секунды превратив его в пюре.

— 79 550 ОП.

— В связи со смертью игрока Тридцать семь всё его имущество будет выставлено на аукцион.

Отмахнувшись от длинного списка наград, серией телепортов вернулся обратно. Аглая была жива и невредима и, кажется, пребывала в лёгком шоке.

«А она пиздец какая везучая!»

Подумал я, разглядывая девушку, окружённую расчленёнными телами гвардейцев. В этот момент в сотне метров за её спиной рухнула очередная высотка, подняв клубы пыли, — перечёркнутая лазером Мари ещё в начале боя. Поговорить с сестрой не получилось из‑за схлопнувшегося лёгкого: у меня выходило только неразборчиво сипеть.

Немного раздражённый, подошёл к Аглае, которая круглыми от шока глазами рассматривала мою рану, через которую можно было увидеть разбитую улицу, и протянул к ней руку, чтобы «перенести» к своим, как вдруг заметил валяющуюся на земле очень знакомую секиру.

— Секира, системный предмет.

— 9‑й уровень.

Материалы: дерево — 81 %, сталь — 9 %, железо — 11 %.

— Прочность: топорище — 77 %, головка — 51 %.

— Заточка: 0,7 мкм.

— Урон: 9–98 ед. Исключение — критические удары в уязвимые части тела.

— Мастер‑изготовитель: Крысобой (призванное существо игрока № 34).

— Начать ремонт. Да/нет?

Отказавшись от ремонта, подобрал оружие и, коснувшись руки сестры, серией мгновенных телепортов утащил её в «дом витязей». Пока Аглая в шоке от перемещения приходила в себя, я, игнорируя откровенно испуганный взгляд Ерофеева, упал на кровать и погрузился в медитацию.

Час спустя о моей чудовищной ране напоминала только прожжённая по диагонали броня. Поднявшись с кровати, со вздохом бросил в угол очередную испорченную броню, через «радар» отыскал Аглаю, сидевшую с Ерофеевым в холле, и телепортом переместился к ним.

Увидев меня абсолютно здоровым, Аглая открыла рот от удивления.

— Это как⁈

— Здоровый образ жизни и экологически чистые продукты. Ну и, конечно, зарядка по утрам. А теперь скажи мне, сладкая: какого хуя ты здесь делаешь⁈

На последнем предложении я резко сменил тональность на злобно‑гневную.

Аглая сердито насупилась, но всё же поведала мне свою историю появления в зоне боевых действий.

Так уж вышло, что, несмотря на старшинство, наследницей рода она не являлась и, как и все «вторые дети», попала под так называемую «военную квоту». Другими словами, во время войны каждый благородный род, начиная от мелкого неслуживого дворянчика и заканчивая княжескими родами, был обязан так или иначе вложиться в войну. Те, кто не имел дружин и одарённых «лишних» детей, рассчитывались ресурсами и деньгами; те, кто побогаче, обязаны были, кроме материальных ценностей, предоставить военный контингент, включая витязей и боевых магов. Само собой, «боярские дети» тоже попадали под призыв. Что примечательно, в Российской империи не делали различий между мужчинами и женщинами — витязями или магами: все считались равнозначными боевыми единицами.

Вот так Аглая оказалась на фронте.

— Моя святая обязанность, как витязя и воина, защищать родину! — пафосно закончила свой рассказ Аглая.

— Ага, — кивнул я насмешливо. — Видел я твоих витязей и воинов: вокруг тебя фрагментированной кучей лежали.

Наверное, будь я настоящим Алексеем Камовым, то, наверняка, ненавидел бы Горчаковых, но лично мне они были глубоко безразличны. Конечно же, несмотря на всё равнодушие к Горчаковым, смерти Аглаи я не желал — всё‑таки сестра.

Как оказалось, информация о снятии опалы уже просочилась в массы, что вызвало в империи нешуточные бурления: всё‑таки во время «вольного отъезда» немало любителей «срубить по-лёгкому» оттоптали ноги Курбским. Но главная новость, заставляющая жидко гадить даже боярские рода, — это упорные слухи о моей скорой помолвке с принцессой Ксенией.

Вот именно эта тема больше всего интересовала Аглаю, которая уже успела забыть своих погибших дружинников и теперь пыталась выведать у меня все подробности — начиная с того, целовался ли я с принцессой, и когда мы будем венчаться.

В задумчивости потёр подбородок и, изображая колебания, произнёс:

— Вот насчёт венчания не уверен.

— Что! Ты же православный!

— Видишь ли, сейчас идут тайные переговоры о мире, и одним из его условий является женитьба на старшей дочери султана Анвара Третьего, принцессе Монаре. Сама понимаешь: чтобы потом жениться на Ксении, мне придётся принять ислам — многожёнство только у них разрешено.

Аглая открыла рот и забавно выпучила глаза.

Я же, приняв скорбный вид, тяжело вздохнул и голосом, исполненным патетики, воскликнул:

— Но если родина потребует, я готов возложить свою жизнь на алтарь империи!

Ерофеев, стоящий у грязной стойки ресепшена, побагровел и, похоже, прикладывал нешуточные усилия, чтобы не начать ржать самым бессовестным образом.

Несколько мгновений сестра смотрела на меня влажными глазами, в которых одновременно светилось восхищение и печаль, пока у неё не заработали мозги.

— Ах ты! — возмущённо выкрикнула Аглая. — Ты же княжич, тебе должно быть стыдно так говорить.

Наши препирательства остановил бледный посыльный из штаба, причём не какой‑нибудь фельдфебель, а целый штабс‑капитан.

Выяснилось, что меня давно ищут, так как вдруг оказалось, что меня перевели из штурмовиков в штабные аналитики, и, мало того, мне предписывалось покинуть «передок» и всё время находиться при штабе. Мало того, граф Орлов категорически запрещал мне участвовать в боях.

— Передайте графу, что он может ехать к себе в деревню любить мальчиков, — разозлился я. Естественно, я сразу же понял, откуда растут ноги такой заботливости графа.

Выпроводив штабс‑капитана, а вслед за ним и Аглаю, вернулся в свой номер, приказав Ерофееву никого в дом не впускать, благо все его постояльцы были мертвы.

Награды за смерть Мари открывал, затаив дыхание.

— 7 сегментов сферы Науфрагии.

Через мгновение сегменты распределились между Силой, Ловкостью и Интеллектом. Четыре сегмента ушли в Силу, один — в Ловкость и два — в Интеллект.

— Достижение: «Пловец». 1 ур.

«Пловец» меня не заинтересовал, тем более ни времени, ни возможности развивать его у меня не было, но тем не менее я отправил его в пул к остальным «Достижениям».

— Нехай будет, есть‑пить не просит.

Зато следующее «Достижение» меня заинтересовало, тем более оно должно было синергировать со «Стойкостью».

— Достижение: «Сопротивление термическому урону». 1 ур.

Термические атаки наносят на 1 % меньше урона.

+1 % за уровень.

1 %/100 %.

— Это что получается? Теоретически я могу стать концептуально неуязвимым для высоких температур⁈ — обрадовался я, но, вспомнив, с каким трудом