Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Что⁈ Вы серьёзно предлагаете буквально вчерашним гражданам страны‑соперника должности второго человека в империи и военного министра⁈

Иоганн стёр улыбку с лица, бросил предупреждающий взгляд на притихшую, как мышка, Аглаю и кивнул.

— Именно так!

Пока я лихорадочно соображал, Иоганн продолжил:

— Похоже, вы до сих пор сами не понимаете важность серийного производства артефактов. Просто представьте: стотысячную группировку, полностью снаряжённую в вашу новейшую броню с защитными функциями, с мышечным усилением, и бог знает, что вы там ещё понапихали. По сути, это стотысячная армия витязей, пусть всего лишь на уровне среднего «ратника». Вот только кто из мировых держав может выставить на поле боя сто тысяч витязей⁈ Так ведь можно не ограничиваться сотней тысяч: почему бы не сделать миллион или два? При серийном выпуске такой брони это не такая уж и проблема.

Несколько секунд я молчал, переваривая всё сказанное.

— Значит, вам нужны технологии и я сам. Если же вы не получите ни того, ни другого, то убьёте меня, невзирая на любые последствия?

Иоганн, не дрогнув, продолжил смотреть мне в глаза.

— Полагаю, до такого не дойдёт.

Я достал из кармана телефон и позвонил деду.

— Алексей?

Настроения разводить политесы у меня не было, поэтому начал без обиняков:

— Алло! Дед, тебе уже Фридрих, какой‑то там, уже делал завидное предложение?

На этих словах Иоганн слегка дёрнулся.

— Буквально вчера.

— И какой твой ответ?

— Я отказался.

— Почему? Выгоднее этого нам никто не предложит.

— Эх, Алексей, молод ты ещё. Думаешь, можно стать рейхсканцлером или военным министром без поддержки высшей и средней аристократии? Да я и года бы не удержался на этой должности — схарчили бы вместе с костями и не подавились. Нет у нас пока серьёзного влияния в Германской империи, да и ты бы недолго «министерствовал». Там в армии свои подводные течения.

— Значит, нет?

— Значит, нет. Но кое‑что подкинуть им придётся: жечь мосты неразумно.

— Дед, ты же знаешь, что я не могу передать им технологии.

Иоганн, сидевший напротив, нахмурился.

— Знаю. Зато можем кинуть подачку в пару десятков тысяч «костюмчиков». Это, кстати, их сделает зависимыми от нас: осуществить перезарядку‑то можешь только ты. И, кстати, какая‑никакая гарантия, что тебя не тронут.

— Понял.

Отключившись, убрал телефон в карман и вкратце пересказал наш разговор Иоганну.

Блондинчик с мрачной физиономией пару минут о чём‑то усиленно думал, но, похоже, так ни к чему и не пришёл.

Поднявшись, извинился и, пробормотав, что ему нужно позвонить, вышел.

— Ерофеев!

— Я!

— Будь готов: есть вероятность, что наш немецкий друг получит из Берлина приказ о моём устранении.

Витязь, коротко кивнув, остался стоять на месте.

Чтобы Аглая не попала «под замес», пришлось её чуть ли не силой отправлять в общий лагерь.

Я так и не узнал, что за приказ получил полупринц, так как буквально через пару минут, как Аглая ушла, возле нашего «дома витязей» вдруг разбил лагерь отряд регуляров — по странному стечению обстоятельств состоящий из одних физмагов. Причём несколько были по силе не слабее, а может быть, и сильнее Ерофеева. По крайней мере, на сайте «суперов» они тоже были и занимали в рейтинге не последние строчки.

После их появления Иоганн со своими бойцами отступил на окраину города. На всякий случай я внёс его и всех его бойцов в «списки радара», пометив как потенциальных витязей.

Этим же днём началась переброска освободившихся войск под Будапешт, штурм которого, кстати, уже начался.

Собрав свои скромные пожитки, пошёл искать свой родной полк. И, что удивительно, не нашёл, даже развернув «радар» на максимум. Ни одного офицера, «забитого» в память «мини‑карты», в городе и окрестностях не было. Пришлось идти в штаб. И если раньше меня встречали презрительные взгляды и тотальный игнор, то сейчас каждый второй рассыпался в любезностях и был готов бросить все свои дела и помогать мне.

Через десять минут я узнал, что мой полк ещё вчера был отправлен на Будапешт. Про меня почему‑то так никто и не вспомнил. Громко, в голос, обматерил своего комполка и было собрался в погоню, как меня остановил один из незнакомых офицеров штаба дивизии.

— Ваша светлость! Алексей Игоревич⁈

Повернувшись к спешащему ко мне майору с явным лишним весом, вопросительно задрал бровь.

— Прошу прощения, но приказом начальника штаба дивизии барона Майгеля за номером тысяча сто девятнадцать вы были переведены в штабные аналитики. Так что теперь ваше место службы здесь.

«Вот, значит, как!»

Подавив раздражение, как бы разговаривая с самим собой, пробормотал:

— Интересно, а если я убью на дуэли десяток этих штабных крыс, этого хватит, чтобы меня отправили на фронт?

Майор побледнел.

Придумать план по отправке меня в Будапешт я не успел. В полдень было официально объявлено о помолвке княжича Курбского и принцессы Ксении. А ещё через десять минут пришёл приказ из штаба армии, предписывающий мне прибыть в Петербург.

— А знаете что, пошли вы к чёрту! Я отправляюсь в Будапешт.

Никуда я «упрыгать» не успел: сначала мне позвонил военный министр, кстати, дядя императора, и объявил, что мой военный контракт официально расторгнут и я теперь гражданское лицо. После него позвонил дед и приказным тоном «велел жениться», точнее, ехать в Петербург на помолвку.

— Как я уеду⁈ А как же мама⁈ Пусть тогда и её контракт аннулируют!

— Только после взятия Будапешта. Сейчас никак невозможно: на ней вся оборона висит.

— Хорошо, тогда сразу после помолвки я возвращаюсь на фронт!

Князь тяжело вздохнул, но, уже зная мой характер, а главное — мобильность, спорить не стал.

С переходом архимагов к столице Венгрии «безпороховая» зона сильно сдвинулась, и теперь, чтобы из неё выбраться, нужно было пройти всего пятьдесят километров в сторону Молдавии. Где‑то там меня должен ждать вертолёт.

Полсотни километров мы с Ерофеевым преодолели меньше чем за час. Могли бы и быстрее, но бежали мы напрямик, по бездорожью.

Вертолёт ждал в условленном месте под охраной сквада витязей, вооружённых огнестрельным оружием, разработанным специально для высших физмагов. За последние месяцы я до такой степени отвык от огнестрела, что даже удивился, увидев «бандуры» у них в руках.

Весь путь до аэродрома, а потом уже в военном транспортном самолёте я «считал» новый артефакт — кстати, наверное, первый неприменимый в войне.

По моему замыслу,