Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

на охране, вернулся в свой «будуар» и открыл аукцион. Что примечательно, он уже какую неделю был активен из‑за невыкупленных лотов. В основном это были распространённые навыки и достижения.

Перейдя в чат, быстро пересчитал оставшихся игроков и, честно сказать, охренел. Вдруг оказалось, что нас осталось меньше половины.

— Пиздец! Куда делись пятьдесят два человека?

В последние дни мне было некогда интересоваться жизнью игроков, я даже на аукционы не обращал внимания, и вот сейчас был поражён нашей резкой убылью.

Почти час листал чат, пытаясь понять, что за мор приключился с нашим братом. Как оказалось, всё гораздо проще: почти все игроки участвовали в русско‑турецкой войне. И, как оказалось, в поддавки здесь не играет ни одна из сторон.

— Если так пойдёт, то ордену даже напрягаться не придётся: мы и так все передохнем.

К счастью, Четырнадцатый был жив и, что удивительно, до сих пор не вычислен орденом — это при том, что он работал прямо в Ватикане, где располагался штаб ордена. Но самое удивительное — это то, что Четырнадцатый оказался священнослужителем, да ещё и в немалом сане. По его словам, он совсем недавно стал епископом и, что забавно, чуть ли не еженедельно общается с некоторыми лидерами ордена Святого Порога.

— Конспирация уровня «бог».

Пробормотал я, оценив уровень проявленного доверия Четырнадцатым.

Как оказалось, открылся он мне не просто так, а в расчёте на ответный реверанс. Почесав давно немытую голову, вдруг понял, что, если мы хотим выжить, то мне придётся поделиться наработками. Конечно, раздавать налево и направо результаты своих трудов я не собирался: всё‑таки большинство игроков по своей сути были бешеными псами, и давать им в руки такое оружие было бы самоубийством.

Несколько часов мне понадобилось, чтобы рассказать Четырнадцатому о «настоящем» взломе системы.

В ответ восхищённый моим «гением» игрок поделился любопытной информацией об игроках и системе.

Как оказалось, у каждого игрока есть так называемая «предрасположенность». У кого‑то это была сверхбыстрая прокачка определённых навыков, у кого‑то — достижений или заклинаний. Кто‑то умел понемногу сдвигать барьер на определённых характеристиках, а кто‑то, как Четырнадцатый, получил трёхкратный множитель очков опыта, о котором, кстати, он узнал совсем недавно. До этого игрок думал, что все получают одинаково. Но, как оказалось, за одного и того же монстра два игрока получат разное количество очков опыта — и так буквально во всём.

— Интересно, а у меня какая предрасположенность?

Вроде всё, что я хоть как‑то развил, всё благодаря корейской задрочке и ресурсам. Вон даже Мари со своим читерским лазером меня на две головы круче. А ведь у неё и близко нет таких запасов маны.

Как я ни ломал голову, но так и не смог понять своей предрасположенности, пока в «сети» снова не появился Четырнадцатый.

Как оказалось, всё это время он «висел» в БИОСе системы, пытаясь разобраться.

И вышло так, что он реально, один из умнейших людей Европы, не понял вообще ничего — это притом, что у него были мои комментарии и пояснения к «трудным моментам».

— Кажется, я знаю твою предрасположенность, — написал мне Четырнадцатый.

— Только не говори, что системная артефакторика?

— Узко мыслишь. Твоя предрасположенность — это понимание системы.

«А ведь, пожалуй, он прав: иначе объяснить, как я, человек, честно сказать, „среднего ума“, стряпаю сложнейшие артефакты, как пирожки, невозможно».

В ходе лёгкой беседы Четырнадцатый как бы мимоходом рассказал мне информацию, от которой я чуть не кашлянул кровью.

Оказывается, если долго и упорно «чистить» осколки одного уровня, то рано или поздно в одном из них найдётся системный артефакт, причём почти всегда полезный. Потом то же самое можно проделать со следующим уровнем осколков и так далее. Что самое обидное, эта информация была общеизвестной, но почему‑то прошла мимо меня.

«А ведь Мари что‑то такое говорила».

Припомнил я наш разговор.

«И, кстати, вот одна из причин немереной крутости игроков: у них же у всех должно быть по четыре‑пять артефактов. Ну и, конечно, предрасположенности».

В реальность вернулся расстроенный и немного злой на себя.

— Вот что мне стоило быть самую малость упорнее!

Мой едва начавшийся приступ самобичевания остановил телефонный звонок.

— О, дед!

Как обычно поздоровавшись, глава рода спросил о здоровье, поинтересовался моими делами. Сообщил мне, что эвакуационная команда прибудет ночью, а потом, не меняя интонации, сообщил, что завтра утром опала с рода Курбских будет снята.

— Э‑э‑э, ну, хорошо, наверное.

Пробормотал я растерянно, не зная, как на это реагировать.

Дед неожиданно коротко хохотнул, выдав своё прекрасное расположение духа.

— А мы теперь что, обратно будем переезжать? — спросил я растерянно.

— Будем! — уже не пряча хорошего настроения, согласился князь.

Следующий вопрос о своём гражданстве я задать не успел: князь, неожиданно став серьёзным, спросил:

— Алексей, а как ты относишься к браку?

— Если он не производственный, то нейтрально.

— Ну и слава богам!

— Э‑э‑э, дед, ты чего там удумал⁈

Князь, снова вернув превосходное настроение, со смехом ответил:

— Женишься ты скоро, внук.

В принципе, я был не против, так как всегда мечтал о семье.

— Она хоть красивая? — проворчал я с деланным недовольством.

— Всё как ты любишь: беленькая и тонкая, как тростинка!

«Интересно, это когда я демонстрировал любовь к беленьким и тонким?»

В этот момент меня будто озарило.

«Бля! Инга! Он же мне её описывает! Так вот почему она не отвечает: наверняка ей отсыпали всяких добряков, чтобы она потерялась. Вот же старый интриган!»

— Ну а характер какой? А готовить умеет? Хочу, чтобы мне жена готовила.

— Характер у неё покладистый, готовить точно не умеет, но зато сильная магиня, так что и детки у вас будут что надо.

— Кто хоть такая? — окончательно смирился я с выбором деда.

— Принцесса Ксения.

— Э‑э‑э, Романова⁈

Дед, довольный собой, захохотал.

— Она самая, третья дочь императора.

— Охуеть! Это что, мы теперь с императорской семьёй породнимся⁈ Пиздец!

— Через неделю официально объявят о вашей помолвке, — уже более спокойно закончил князь.

— И, кстати, собирайся: тебя отзывают с фронта. Думаю, уже завтра придёт официальная бумага.

Закончил я разговор, порядком обалдевший от количества сюжетных поворотов на квадратный сантиметр разговора.

«Это что получается? Я теперь буду даже круче, чем кум королю⁈ Ха! Вот вся эта шобла, что презирала и ненавидела меня, охренеет! Ещё утром пытались всячески подставить и нагадить предателю, а уже вечером вдруг оказывается, что