Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Я побежал к жрецу, но он не сдвинулся с места. Только со всех сторон к его ногам потекли струйки металла. С кресел, с брони убитых гвардейце тележка с разбитыми ящиками превратилась в жидкий ручеек и устремилась к сапогам Вергилия. Металл покрывал тело жреца и увеличивал его в размерах.

Когда я вплотную приблизился к коротышке, вместо него уже стоял блестящий, как начищенный самовар, голем. Он был выше меня на целую голову и шире в плечах на метр. Я замахнулся молотом, но удар противника вышиб из меня дух и впечатал в ближайшую колонну. Та хрустнула и начала падать, я едва успел выскользнуть из-под неё. Камень с грохотом рухнул и раскололся на сотню осколков.

Блин! А говорят, размер не главное. Врут! Бессовестно врут!

Голем с гномом внутри бросился в атаку. Он постоянно струился и менял форму, а ещё начинал светиться, будто раскаляясь всё сильнее!

Чёрт, такого врага у меня ещё не было. Интересный, однако, намечается бой!

Я напитал молот маной, отчего руны засветились зелёным, и отразил первую атаку голема. Он ударил правой рукой, превратив её в длинный меч, но я влепил по ней и оставил хорошую вмятину. Правда, она тут же затянулась.

Враг замахнулся рукой-молотом сверху, но я ушел из-под удара кувырком. Тогда голем превратил одну ногу в толстый столб и топнул. А я подлетел! Зараза! Это же мой приём! Удар железным кулаком в спину опять отшвырнул меня и протащил по грязному полу с десяток метров.

Да, так просто победить не выйдет.

Голем двигался быстро, будто не весил больше тонны. Я напитал тело маной и вскочил. Ускорился, насколько позволял Инсект, и кинулся в новую атаку. Увернулся от одного удара, затем от другого, поднырнул под руку и ударил молотом в грудь.

Тут же добавил левым кулаком и снова молотом, скользнул в сторону, когда голем попытался отмахнуться от меня, и заехал по спине. Враг оступился и чуть не упал. Затем раскалился, и в один миг его затылок обратился в уродливое бесформенное лицо с двумя мелкими глазами. Блин, а удобно! Так и оборачиваться не надо!

— Тебе конец, Дубов! — проскрежетал голем.

Ага, конечно, размечтался.

Враг ударил жидкой секирой, но я отбил её молотом. Атаковал копьём, я увернулся и согнул древко ударом ноги. Дубовую плоть обожгло.

Горячо, зараза!

Вмазал молотом по башке, попробовав взорвать в нём ману. И сработало! Выплеск чистой энергии разворотил башку монстра. Я улыбнулся, довольный атакой, но этот гад тут же отрастил себе новую. Тогда я ударил несколько раз сверху, вбивая её внутрь. Только голова голема раз за разом вырастала из одного и того же места.

Я так увлёкся, что не заметил, как противник ударил меня в живот. Инсект ослабил атаку, я откатился и кинул в него замораживающую бомбу. Но тварь швырнула каплю раскалённого металла точно в летящую склянку. Морозное облако разделило нас, но всего на миг. Враг прорвался сквозь него и нанес удар ногой.

Я встретил атаку молотом, но её мощь отбросила меня на кресла, которые тут же разлетелись в щепки. Голем наступал, как неумолимый титан, лестница под его поступью проминалась, будто желе.

— Когда ты умрёшь, Дубов, я помолюсь за тебя, — прогрохотал монстр.

Синяя вспышка рассекла врага надвое. На миг жидкий металл раздвоился,, обнажив плоть гнома, но тут же образовавшиеся половинки вновь сомкнулись. Позади голема с мечом наголо стоял Сергей Михайлович. Одежда на нём была порвана, а на лице кровоточило несколько ссадин.

— Отвали от моего ученика, — прохрипел он.

Голем фыркнул, плеснув брызгами металла, развернулся задом наперёд, оказавшись к Сергею лицом к лицу, и ударил его. Учитель молниеносно несколько раз взмахнул клинком так, что голубое сияние превратилось в подобие щита, и рука врага разлетелась на множество частей. Вот только они всё равно вмазали общей массой по груди Сергея и отбросили его вглубь зала.

— Жалкая попытка, — сказал голем с усмешкой.

Но Сергей дал мне время подготовиться к выпаду. Я облил последним замораживающим зельем молот и ударил врага в спину. Её тут же сковало льдом и инеем, я влил кучу маны в оружие и влепил по голему ещё раз, пока лёд не растаял. Холодный металл разлетелся на куски, и я кулаком врезал в живот Вергилию. Гнома выбросило из горы металла и отшвырнуло к стене. Почти сразу он встал, сплюнув кровью, и растаявший металл опять покрыл его тело.

Вот зараза. Почти сработало. Можно было бы провести подобную атаку ещё раз, вот только маны у меня осталось уже меньше, чем кот наплакал. Хватит на пару минут боя.

Тем временем горящий яростью голем уже нёсся ко мне.

— Держись, Коля! — выкрикнула княжна Онежская. Она появилась словно из ниоткуда и ударила морозом по раскалённому врагу.

— Дрянная девчонка! — завопил голем и взмахнул в то же миг созданной им плетью. Огненный росчерк полетел к почти детской на фоне монстра фигурке Василисы.

— Нет! — крикнул я и бросился наперерез. В груди полыхала ярость.

Я встал между хлыстом и княжной и рефлекторно закрылся рукой, вливая в неё всю ману без остатка. Тут же последовал толчок, но я устоял на ногах. Приготовился к боли от ожога, но, вопреки ожиданиям, её не возникло… Тогда я поднял глаза на Василису. Та замерла, чем-то очень сильно удивлённая.

Я посмотрел вперёд и увидел, что вокруг руки у меня выросло мощное и плотное корневище, по форме похожее на круглый щит диаметром с метр. Плеть голема снова долбанула по мне, но я легко отбил её корневым щитом.

Другой разговор!

Княжна поняла меня без слов. Коротко кивнула и скинула тёплый свитер, чтобы не мешал. Из рук её полетела голубая струя чистого холода, замораживая голема. А я бросился в атаку. Монстр замедлился, но был всё ещё силён. Несколько атак я отбил щитом, затем влепил ему молотом по руке. Та откололась и откатилась, но за пределами Инсекта княжны расплавилась и потекла обратно.

— Я помогу! — закричал Коротков. Он выглянул из-за колонны поблизости… Затем ударил звуковой волной, капли металла разлетелись в разные стороны. Я ударил молотом, откалывая вторую руку, и её постигла та же участь.. Десяток внушительных ударов, и весь металл расплескался по залу, а звуковая волна не давала ему вернуться к гному. Последним взмахом чуть не раздробил коротышке голову, но вовремя успел остановиться. Жрец лежал на земле