Песнь Ариадны - Guiltythree

Рейн долго смотрела на него и потом усмехнулась.

«Ни за что на свете. Ты можешь побороться за седьмое место среди людей, у которых я училась».

Мордрет, казалось, был ошеломлён.

«С-седьмое? Всего лишь седьмое?»

Рейн кивнула.

«Конечно! Ты знаешь, какие люди учили меня в прошлом? Дай-ка подумать…»

Она подняла руку и начала загибать пальцы.

«Повелитель Теней, Меняющая Звезда из клана Бессмертного Пламени, Святой Кай Убийца Драконов, Нефритовая Святая, моя мама, директор Бетани — она, между прочим, тот человек, который принёс электричество в Царство Снов… я кого-то забыла? Должно быть».

Мордрет прочистил горло.

«Да. Понимаю. Похоже, я и вправду в хорошей компании…»

Глава 2882

Некоторое время спустя, попрощавшись со своим новым знакомым, Рейн оказалась в своих новых покоях. Она сидела напротив Кэсси.

Слепая провидица была в гораздо лучшем состоянии, чем раньше — по крайней мере, она была чистой, смыв с себя кровь и сажу, покрывавшие её тело. На ней также не было ни ран, ни шрамов, поскольку они были очищены чудесным белым пламенем. Правда, из-под её повязки всё ещё сочились капли крови, что немного беспокоило Рейн.

Наконец Кэсси вздохнула и откинулась на спинку стула.

«Она… своеобразная. Я не совсем уверена, что понимаю масштаб твоей новой Способности».

Она, конечно, говорила о Вознесённой Способности Рейн. Теперь, когда Кэсси заключила сделку с кровожадным Верховным, который вёл войну на уничтожение человечества, у них наконец-то появилась возможность отдохнуть и нормально поесть.

После этого Рейн сразу же попросила Кэсси взглянуть на её Аспект. В конце концов, она не умерла от любопытства, но была к этому близка.

Кэсси продолжила через несколько мгновений:

«Ну, во-первых, теперь ты можешь присваивать три Эпитета одновременно. Но ты, наверное, уже знала об этом».

Рейн кивнула.

«Да. Так что насчёт моей Вознесённой Способности? Что я могу делать?»

Кэсси нахмурилась.

«В основном… она касается познания истинной сути вещей. Она позволяет тебе общаться со всем сущим и понимать все языки».

Теперь пришла очередь Рейн хмуриться.

Она очень старалась сдержаться, но возмущение всё же просочилось в её голос:

«Что? Моя Вознесённая Способность… делает из меня крутой автоматический переводчик?»

Что это за дерьмо?

Кэсси медленно покачала головой.

«Нет, не совсем. Это гораздо глубже. Однако я не совсем…»

Она на мгновение замолчала, а затем вздохнула.

«Думаю, это связано с твоим Атрибутом, [Божье Сердце]».

Рейн слегка склонила голову.

Этот Атрибут был очень эзотерическим. В его описании просто говорилось, что её сердце глубоко связано с миром, и никто — даже сама Рейн — не был до конца уверен, что это значит. Казалось, это было связано с её способностью накапливать духовную эссенцию, а также с тем, что погода иногда менялась в зависимости от её настроения.

Не только сердце Рейн было связано с миром — казалось, мир тоже был связан с её сердцем.

Кэсси сделала паузу, подбирая слова, а затем произнесла нерешительным тоном:

«Думаю, эта Способность связана с духом. Понимание языков — всего лишь побочный эффект; истинная Способность — это общение. Ты можешь общаться с духами вещей и, следовательно, познавать их истину и понимать их. Ты знаешь, как один знаменитый скульптор сказал, что в каждой каменной плите спрятана скульптура, и что он просто берёт камень и отсекает всё лишнее, чтобы создать статую? Что ж, ты сможешь спросить у камня, что скрыто внутри него и чем он хочет стать».

Она на секунду замолчала, а затем добавила:

«Это, конечно, всего лишь метафора. Ах да… и я могу поспорить, что общаться будет легче с теми вещами, которые ты можешь называть по именам».

Рейн всё ещё была сбита с толку.

«Но что такое дух? Какие вещи обладают духом? Могу ли я разговаривать с животными? С растениями? С Кошмарными Существами?»

Кэсси колебалась довольно долго.

«Я не совсем уверена. У всех живых существ есть дух, это точно — даже если нужно быть Верховным, чтобы знать, как выразить дух через свою Волю. Но у неживых вещей тоже может быть свой дух. У оружия может быть дух. У горы тоже. В Древнем Риме считалось, что у легионов тоже есть свой дух… я действительно не могу тебе сказать. По правде говоря, я бы хотела, чтобы ты рассказала мне».

Она улыбнулась.

«Но я не думаю, что ты действительно сможешь поговорить с горой — или с камнем. Разве что это будет поистине необыкновенный камень. Я думаю, что в большинстве случаев акт общения будет ничем не отличаться от интуитивного ощущения чего-либо. В этом у меня есть большой опыт. Это очень полезная способность, даже если в твоём случае эта интуиция будет указывать только на природу вещей, а не на события, которые произошли в прошлом или произойдут в будущем».

Рейн откинулась на спинку стула и уставилась в потолок отсутствующим взглядом.

«Какая странная Способность».

Она была слишком сбита с толку, чтобы испытывать разочарование или восторг.

Однако, чем больше она об этом думала…

Тем больше в этом был какой-то своеобразный и завораживающий смысл.

«Ну, во-первых… я хочу быть строителем, понимаешь? Так что, скажем, кусок металла может рассказать мне о своей структурной целостности и о том, есть ли в нём скрытые слабые места. Или если кусок камня действительно скажет мне, какой статуей он хочет быть. Думаю, это будет полезно. Чувствовать природу вещей, то есть».

Она несколько мгновений размышляла.

«Вообще-то, если подумать, я уже давно имею дело с истинной природой вещей. Это связано с моей Пробуждённой Способностью — с присвоением Эпитетов. Присвоение подходящих Эпитетов требует гораздо меньше эссенции, чем присвоение тех, которые противоречат природе субъекта. Сделать острый меч тупым сложнее, чем сделать его острее. Если я смогу чувствовать истинную природу вещей, я смогу присваивать им более сильные Эпитеты. Это уже благословение».

Рейн немного помедлила, а затем добавила:

«Что касается моей Дремлющей Способности… думаю, она будет работать наоборот. Судя по твоим словам, дух, кажется, тесно связан с индивидуальностью. Значит, давая чему-то Имя, я буду помогать этой вещи развить дух… возможно? Если так, то я смогу общаться с Именованной вещью лучше, чем с безымянной, и она откроется мне больше».

Она улыбнулась.

«Ну и вообще, умение чувствовать природу различных вещей будет невероятно полезно, чем бы я ни занималась. Это как предвидение, да? Только вместо предвидения — общение…»

Её улыбка