Песнь Ариадны - Guiltythree

Мордрет улыбнулся.

«Чёрт возьми, возможно, я разобью себя на миллион осколков. Эти кусочки меня неизбежно начнут убивать друг друга… так что, я посмотрю, кто из нас тогда выживет».

Песнь Павших мрачно улыбнулась.

«Понимаю. Полагаю, у тебя действительно богатый выбор».

Мордрет усмехнулся.

«Но разве это не лицемерно? Тут ты выступаешь от имени человечества. Но в то же время ты предлагаешь поддержать меня в битве против Порождения Снов — прекрасно зная, что моя победа будет означать конец человечества. Чего ты на самом деле добиваешься, Песнь Павших? Каков твой собственный план?»

Она немного поколебалась, а затем пожала плечами.

«Мой план… почему бы и нет? Позволь мне быть честной, хотя бы раз. Мой план — как можно дольше удерживать тебя и Порождение Снов в конфликте. Я не могу позволить ни одному из вас победить слишком быстро, потому что это будет означать, что у Нефис и Санни не будет времени закончить то, что они делают. Тебе нельзя позволить победить, потому что это будет означать уничтожение человечества. Однако тебе нельзя позволить и проиграть, потому что это будет означать, что ничто не помешает Порождению Снов попытаться совершить Апофеоз».

Она снова повернулась к Мордрету.

«Однако, как я вижу, в данный момент ты обречён на ужасное поражение. Итак, я здесь, надеясь помочь тебе продержаться. Потому что, вопреки тому, во что ты, кажется, веришь, Домен Тоски не исчез. Он может быть ослаблен и почти уничтожен, но он всё ещё существует. Он будет существовать до тех пор, пока в него верит хотя бы один человек, а это значит, что однажды он сможет возродиться».

Мордрет улыбнулся.

«Обречён на поражение, да?»

Что ж… она не ошиблась.

Несмотря на всю свою осторожность по отношению к Порождению Снов, Мордрет недооценил, насколько силён этот монстр. Нет, скорее… даже в самых безумных фантазиях он не мог представить, что Меняющая Звезда и Повелитель Теней просто исчезнут, оставив Домен Человечества на растерзание и Порождению Снов, и самому Мордрету.

Их исчезновение сделало все его расчёты бессмысленными, и в результате Порождение Снов захватил полный контроль над человечеством гораздо раньше, чем Мордрет предполагал.

До этого момента он постепенно теснил человечество… но теперь, когда Порождение Снов полностью контролировал его, баланс на поле боя должен был измениться. Не только боевая эффективность всех человеческих армий возрастёт колоссально из-за его абсолютного контроля, но и ему самому больше не нужно будет сдерживаться.

Мордрет ожидал, что его вторжение скоро врежется в непреодолимую стену. После этого его силы будут медленно оттеснены, и в конце концов он будет вынужден отступить обратно в Полые Горы. Даже если Астерион окажется неспособен преследовать его в белом тумане крупными силами, Мордрет не сможет оттуда замедлить Порождение Снов. Это будет означать, что Порождение Снов сможет беспрепятственно попытаться совершить Апофеоз, и если он преуспеет…

Тогда Мордрет не был уверен, что даже Ничего сможет его защитить.

Так что он действительно не мог позволить себе отклонить предложение Кассии о помощи. В отсутствие Меняющей Звезды и Повелителя Теней она была лучшим щитом, который он мог найти против зловещих сил Порождения Снов. Просто он очень неохотно принимал её предложение.

«Какая жалость».

Всё было бы совершенно иначе, если бы она сама была Верховной…

Мордрет вздохнул.

«Знаешь… из всех людей, которых я встречал, Кассия, ты ближе всех к тому, чтобы стать Верховной, и, возможно, самая достойная. В конце концов, ты подчиняла мир своей воле с тех пор, как была неопытной девушкой».

Он покачал головой.

«Однако ты никогда не станешь Верховной. Ты просто неспособна достичь Верховенства — по крайней мере, без помощи Заклятия. И даже если однажды ты покоришь Четвёртый Кошмар, Верховенство станет для тебя смертельным ядом».

Она подняла бровь.

«И почему же?»

Мордрет пожал плечами.

«Потому что ты — неполноценное существо. Со всеми отсутствующими воспоминаниями ты едва ли являешься личностью. Верховенство — это акт навязывания своей власти миру и перекраивания его по своей воле, но как ты можешь перекроить мир по своему образу и подобию, если даже не знаешь, каков твой образ? Если ты даже не помнишь, кто ты?»

Кассия какое-то время молчала, а затем произнесла с лёгкой улыбкой.

«Всё в порядке. Мне не нужно быть Верховной… сидеть на троне мне всё равно никогда не подходило. Мне гораздо удобнее стоять в тени трона. А теперь, если ты согласишься на моё предложение, я буду стоять в твоей тени. Этого будет достаточно».

Мордрет оттолкнулся от стены, подошёл к койке, на которой она сидела, и опустился перед ней на колени.

Наклонившись вперёд, чтобы видеть её вблизи, он мрачно усмехнулся и тихо произнёс:

«Давай не будем говорить о тенях, хорошо? Вместо этого… может, снимешь свою повязку? Не будем тратить время, Кассия».

Она какое-то время оставалась неподвижной, а затем спросила:

«Я так понимаю, ты согласен на моё предложение?»

Мордрет улыбнулся.

«Разве ты не знала, что я соглашусь? Ах… разве не было бы замечательно, если бы нам обоим удалось выжить, Кассия? Конечно, велик шанс, что мы не выживем. Но я готов выложиться по полной — я, по крайней мере, планирую прожить дольше тебя. Так что я пока не убью тебя. Взамен ты проследишь, чтобы мой разум был свободен от влияния Порождения Снов».

Она помедлила мгновение, а затем вздохнула и подняла руку, чтобы стянуть повязку.

«Я… не жду этого с нетерпением».

Мордрет был склонен согласиться. Однако ему не хотелось показывать свою тревогу перед ней… даже если вскоре она сможет увидеть воспоминание о том, как он испытывает тревогу.

Поэтому Мордрет солгал:

«Я, напротив, жду этого с большим нетерпением».

Эта ложь была не очень убедительной.

Глава 2879

Рейн оставили предоставленной самой себе.

Король Ничего — именно им, как оказалось, и был тот высокий мужчина со странными зеркальными глазами — проводил её на нижние этажи Башни Чёрного Дерева. Этаж под Залом Арки, судя по всему, был смертелен для большинства людей, поэтому спускаться пришлось с повязкой на глазах.

Рейн подумала, что это лишь предлог, чтобы что-то от неё скрыть, но когда кожа у неё пошла мурашками, а жуткое ощущение проникло в самое сердце, она поняла: на этот раз Король Ничего сказал правду.

В целом он казался заслуживающим доверия… даже очаровательным. Мужчина был очень приятным и обращался с ней с безупречной учтивостью — даже если его чувство юмора порой было немного